Подняв глаза, увидел, что Катя сидит на кровати, поджав ноги к подбородку и обхватив колени руками, смотрит на меня одновременно и ласково, и тревожно.
- Это опасно? - Тихо спросила она.
- Что именно?
- То, что ты сегодня должен сделать для Шортера или для лорда, точно не знаю.
- Нет, не особенно. Важно все выполнить аккуратно. Попозже все тебе расскажу.
- Я вижу, что ты - в напряжении, и немного волнуюсь.
Подойдя к ней, присел рядом и поцеловал круглое колено.
- Все нормально, малыш, просто ситуация непривычная, вот и напрягает.
В десять часов утра, за два часа до начала игры, я, Шортер и Пит переодевались в просторном шатре. Пит с Шортером должны были играть роль моих оруженосцев. У каждого участника игры их было по двое. В их обязанности входило стоять поодаль, не мешая игре, но в случае, если хозяин падал, сбитый с ног, они должны были подбежать и помочь ему подняться, так как в доспехах это сделать нелегко. Одеты оруженосцы были в средневековые костюмы. Латы на меня пока не надевали, чтобы не париться раньше времени. Я сидел в самом темном углу шатра на случай, если кто-нибудь вторгнется непрошенным в шатер. В полумраке меня можно было принять за Гамильтона. Впрочем, Пит, на всякий случай, дежурил у входа.
Время тянулось ужасно медленно. Мы с Шортером выкурили штук по пять сигарет, пока он не посмотрел на часы и не сказал: "Пора".
Вдвоем с Питом они быстро облачили меня в латы. Чувствовалось, что опыт у них в этом деле есть. Латы были изготовлены из очень тонкой стали, но, тем не менее, весили немало. И дело было даже не в весе - они сковывали движения. И были мне немного тесноваты, все же фигура у меня поплотнее, чем у лорда. Шортер подал мне меч и щит. Памятуя, о том что лорд Гамильтон левша, я взял меч в левую руку, а щит - в правую. Пит нахлобучил мне на голову шлем, а Шортер стал застегивать застежки шлема.
- Серж, постарайся избежать ударов в голову. В прошлой игре с лорда ударом топора сбили шлем. После этого мы поменяли кожаные застежки на пластиковые, но лучше не рисковать. Вокруг будут люди, которые слишком хорошо знают Гамильтона.
- Не волнуйся, Дон. Справлюсь.
- А я и не волнуюсь. За лорда, обычно, волнуюсь больше.
- Все. Вперед! Удачи всем нам!
В шатер просунулась чья-то голова:
- Лорд Гамильтон, начинается построение.
Увидев меня, идущего к выходу, в сопровождении оруженосцев, голова удовлетворенно кивнула и исчезла.
Между шатрами сновали десятки людей. Медленно и важно передвигались рыцари в доспехах. У каждого из рыцарей на обеих предплечьях были повязаны или белые, или красные повязки - знак принадлежности к одной из сторон.
На очень просторном и почти идеально ровном поле, покрытом зеленой травой, были проведены две широкие черты - белая и красная на некотором удалении одна от другой. За каждой чертой уже начинали выстраиваться рыцари. По сигналу они должны были ринуться вперед и оттеснить противника назад, за его черту. Как только большинство из сторонников партии окажется за своей чертой, противоположная сторона считается победившей. За "побоищем" будет наблюдать судья и два его помощника.
Оруженосцы нестройной толпой находились поодаль. Но, когда рыцари сойдутся, оруженосцы подойдут поближе. Они должны стараться не мешать участникам игры. За этим строго следят судьи, начисляя штрафные очки за промахи и ошибки. Вообще-то, ритуал игры был отработан годами и недоразумений почти не случалось.
Я подошел к красной черте и двинулся на левый фланг нашего войска. Так я был дальше от шатров, зато дальше и от трибун с многочисленными зрителями, которые располагались на правом фланге.
- Лорд Гамильтон, зададим жару белым?! - прогудел здоровенный толстяк с огненно-рыжей бородой, одетый в кольчугу и шлем без забрала, с топором в руке.
- Конечно зададим, барон,- ответил я ему. Гамильтон позавчера рассказал про самых колоритных игроков своей команды и команды противника, чтобы мне ненароком не попасть впросак.
Встав почти на самом краю левого фланга, как и все остальные стал ждать сигнала. Подтягивались опоздавшие. С каждой стороны набиралось человек по пятьдесят. Лорд объяснял, что стараются подбирать в команды людей так, чтобы было примерное равенство по возрасту, по весу и по вооружению: если в одной команде десять человек с топорами, то в другой - столько же.
Краем глаза я посмотрел на трибуны для зрителей. (Прорезь для глаз в моем шлеме была очень удобной, имея тонкую перемычку на переносице, она шла по всей передней части шлема, давая обзор на 180 градусов.) Почти каждый второй зритель сидел с биноклем в руках.
Напряжение у меня спало. Пришло спокойствие и взвешенная рассудочность. В настоящем бою я добавляю к ним еще и холодную ярость. Но сейчас сдержал себя, памятуя наставление Шортера: " Не забывай, что лорд Гамильтон - не тренированный десантник. Не усердствуй слишком. Не выходи из образа".
Тонко пропел рожок, это был предварительный сигнал. Люди приготовились и напряглись перед рывком вперед. И вот заревели трубы. Их рев тотчас был заглушен многоголосым воплем. Кричали зрители, Орали оруженосцы, подбадривая "своих", и раздирали глотки криком несущиеся друг на друга противники.
Силы были почти равны, но то ли наша команда была пошустрее, то ли лучше подготовилась и встретились мы с "врагом" уже на его территории, перебежав за черту, отмечавшую середину поля. Сшиблись не с лязгом и звоном, а с глухим стуком пластмассовых доспехов и пластмассового же оружия. Оказавшийся передо мной "белый" махнул топором, я отступил на шаг, пропуская удар перед собой. При следующем ударе перехватил руку с топором своим мечом и сделав им полукруг, пригнул руку вниз. Толкнул соперника щитом и тот, чтобы сохранить равновесие, отскочил назад. И ушел вправо, наверное, поискать более легкую добычу. А на его месте возник мечник. Проклиная леворукость Гамильтона, сумел парировать щитом удар меча и услышал явственный металлический лязг. Ну, да, щит у меня покрыт сталью, но мечи-то пластмассовые. Противник опять занес меч для удара и я увидел солнечный блик на клинке. Это был блеск металла, а не металлизированной пластмассы. Опять прикрывшись от удара щитом, я проклял себя за то, что вчера не догадался надеть доспехи и подвигаться в них, чтобы попривыкнуть. Удар меча по моему щиту был весьма сильным. Окажись на моем месте Гамильтон, ему бы не поздоровилось.
Пластмассовый меч вряд ли поможет. Даже, если со всей силы огреть этого мечника по башке, надежно прикрытой шлемом. Так, огреть! А ведь щит-то у меня весьма увесистый. Пока это все мелькало в моей голове, меч еще раз лязгнул о щит. Враг понял, что рубящие удары успеха не приносят. Максимально откинув назад правую руку с мечом, небольшим квадратным щитом резко стукнул по моему щиту, зацепив его углом своего щита и отводя в сторону. И тотчас меч устремился к моей груди, целясь прямо в сердце. Я сделал шаг вправо, но натолкнулся на кого-то из игроков и не смог полностью уйти от колющего удара. Остро заточенный меч, направляемый сильной, уверенной и опытной рукой, проткнул тонкую сталь доспехов и вонзился в мое левое предплечье. Боли не почувствовал, только, словно обожгло. Выронив свой меч, я полуприсел, насколько это позволяли доспехи, одновременно стряхивая щит с правой руки. Над моей головой, со свистом разрезая воздух, пронесся клинок. Если бы не присел - остался бы без головы. Ах, ты, сволочь!
Обеими руками я крепко ухватил щит. Левая рука мне, пока что, повиновалась. Резко выпрямился, следуя за летящим клинком, который сейчас опишет короткую дугу и двинется в обратную сторону. Вкладывая в удар всю свою силу и инерцию подавшегося вперед тела, я ударил щитом по голове противника, который, уже занося меч, начал поворачиваться корпусом ко мне. К сожалению, доспехи на нем были пластиковые, а то бы звону было!.. Голова в шлеме сильно дернулась, рука с мечом повисла. Сделав оборот градусов на сто двадцать, он рухнул лицом вниз. К нему, как из-под земли, подскочили трое оруженосцев. Двое, подхватив тело под руки, поволокли его бегом к шатру, стоящему поодаль, среди десятка других шатров. Третий оруженосец, подняв с травы меч, устремился за ними.