Дом Эйанацира сообщался не только с домом ИддинЭйи: мы уже упоминали, что из служебного коридора была пробита (может быть, одновременно с выделением дома «Церковная улица, 7») дверца на погребальный двор соседнего, тоже, по-видимому, богатого дома («Прямая улица, 3»), — видимо, здесь жили близкие родичи Эйанацира, так что его семья могла участвовать в их семейном культе. Мы еще не раз увидим, что при всем кажущемся индивидуализме городской жизни в Уре узы семейной общины оставались очень крепкими.
«Прямая улица, 3» почти не дала документального материала, если не считать[178] договора об оплате кормилицы для ребенка:
4) (U.16534, UET V, 440): «Ребенка (сына неких) Ахушуну и МеШаккан, его жены, Алинишуа[179] вскормила. Выдачей ячменем, одеждой, маслом лучшего качества, (которую они) ей задолжали, сердце ее (теперь) удовлетворено. (В том, что) она на будущие времена не возбудит иска, (богами) Утý (и) Нанной и РимСином, клятвой царя своего она поклялась. Перед Илибани, главным музыкантом, ЛикутСином, Маннуили, Мутумили, ШуКабтой и Зазайей. (Месяц še-gur10-kud, 14-й год царя РимСина, 1808 г. до н. э.)».
Заметим, что кормилица была не рабыней и не женщиной, находящейся под патриархальной властью, но вероятно, была сиротой. Маловероятно, что она была жрицей; остается вывод, что она была гетерой-харимту: еще один показатель того, что те не были париями.
Здесь же было найдено два раскрашенных фрагмента терракот с изображением лошадей (U.16961 А, В) и (у входа в дома 10 и 12) две довольно обычные терракоты (мать с грудным младенцем, UE VII, № 49, U. 16498). В этом же доме были обнаружены каменная булава с надписью царя XXIII в. до н. э. НарамСуэна (U.16531, UET VIII, 20), фрагмент каменной чаши с надписью основателя III династии Ура, УрНамму (U.16533, UET VIII, 20), и глиняные конусы с надписями царей Иссина (ЛипитЭштара) и Ларсы (Синиддинама) (U.16536—38, «Sumer», 13, 1957).[180] Если эти указания на находки правильны, то надо полагать, что хозяин дома (вероятно, Ахушуну?) был царским или, скорее, храмовым[181] служащим, не участвовавшим регулярно в товарообороте. Вот все, что нам известно о соседях Эйанацира.
Главная часть жизни семьи Эйанацира проходила, очевидно, во втором жилье, куда (как мы упоминали) в доме «Старая улица, 1» вела лестница из коридора позади главного двора. Об этом верхнем жилье мы ничего определенного не знаем, но в доме было достаточно места, чтобы соорудить большую надстройку (rukbum, rugbu): она могла находиться над горницей, обоими сенями и коридором, что составляет четыре комнаты общей площадью около 40 кв. м, а если считать отошедшие к соседнему дому кухню и людскую, то и 70 кв. м.
Каково могло быть имущество в таком богатом доме — об этом свидетельствует, например, найденная где-то в другом доме опись приданого некоей невесте, Рубатум, вышедшей замуж за Табилишу (UET V 793; экспедиционный номер не сохранился). О женихе ничего в точности не известно, но это, хотя и довольно простое, имя («[это дитя] — благо [от] его бога») встречается нечасто,[182] и поэтому не исключено, что жених Рубатум тождествен с Табилишу, современником царя РимСина, чьи документы были найдены под экспедиционными номерами U.16068 (UET V, 151), U. 16506 (UET V, 155) и U.16064 (UET V, 439). Эти экспедиционные номера указывают на находку в районе «Церковного переулка» (см. Приложение к гл. III).
Вот данные о Табилишу по этим документам:
5) UET V, 439: «10 сиклей[183] серебра, (бывших) за Табилишу, Цилли[Адад], Ададилу[шу] и Абуннатум получили. В воротах (божества) Ниншубур (9)… (далее был написан позже стертый текст: „сердце их удовлетворено…… мне не скажет“; и по стертому: „…асфальт для работы (и) корабль (?) оставленый?“)… (id-da-am а-na i-ip(!)-ši(!)-im má-gur8-šub-(b)a; в том четырьмя сиклями серебра сердце Абуннатума удовлетворено. На будущие времена (в том, что) к Табилишу ЦиллиАдад, Ададилушу и Абуннатум [не вчинят иска], именем [царя их они поклялись]». (Свидетели, дата — 2-й год РимСина, т. е. 1821 г. до н. э.) Таким образом, Табилишу расплачивался асфальтом для клепки корабля, он же, вероятно, его и нанял. На 10 сиклей можно было купить довольно много асфальта. Ладьи этого типа (má-gur8) применялись для грузовых и товарных перевозок вверх по Евфрату, и, видимо, Табилишу вступил в это время в число купцов-перевозчиков, которых мы еще встретим в Уре, в том числе и в этом же доме.[184]
6) UET V, 151 (пятнадцать лет спустя): «4 cap застроенной площади (дом в 144 кв. м. — И. Д.) (и) 10 cap дома в поле (?), рядом с домом Хазирума, рядом с каналом Шадугиги и храмом (божества) Ниншубур[185] у Синшеми купил Табилишу, 2/3 мины серебра в качестве его полной цены он ему отвесил. За (возможный) иск по этому дому отвечает Синшеми. (В том, что) на будущие времена друг против друга они не будут искать, именем их царя он (!) поклялся». (Свидетели, дата — 17-й год РимСина, т. е. 1806 г. до н. э.) Табилишу покупает здесь два дома порядочной величины, вероятно целиком (что объясняется, очевидно, тем, что дома находились за городом и потому не включали родовых могил), — очень большая покупка! Притом они обошлись ему всего в 20 сиклей серебра, цену одного хорошего раба, из чего можно с некоторой вероятностью заключить, что Синшеми, продавец, мог быть в долгах у Табилишу.
7) U.16506, UET V, 155. Дата неизвестна, но позже 1804 г., когда упоминаемая здесь Ахатум была уже отделена от своих братьев, но замужем не была (см. документы U.16100 и U.16506, UET V, 112а, III, 112b, III, 12; о проблеме места их находки см. приложение к гл. III — «Церковный переулок, 9 или 15»?): «1/2 cap (комната 18,5 кв. м. — И. Д.) застроенной площади, рядом с домом Табили[шу], помещение Манума и Ахатум. В обмен на их помещение, ½ cap застроенной площади рядом с помещением Манума, полученной от (níg-ki) Гимиллума, Табилишу купил; Табилишу, Мануму и Ахатум, его жене, он отдает (in-ne-mu-sum — описка вместо in-ne-sum-mu). На будущие времена по (вещному) иску по этому дому друг перед другом будут отвечать. Именем царя их он поклялся». (Следует большой список свидетелей, в их числе прачечник, землепашцы, «примиритель», т. е. третейский судья по жилищным вопросам, и др.) Речь идет о расширении жилья Табилишу, — возможно, в связи с ростом семьи.
Вот в какой дом, по нашему предположению, вошла в качестве молодой жены Рубатум. Само имя ее («государыня, княгиня») говорит о знатном ее происхождении. Какое же приданое она принесла?
8) UET V, 793, без провенанса, без даты: «3 мины серебра одним слитком (šag-kubabbar-1-šu), 5 рабов и рабынь, 3 неизвестных предмета, туалетный столик (kanaškarakkum), 2 медных котла, 1 медный кувшин (asallum), 10 бронзовых ложек (?TA.ŠID.DA), 2 бронзовых зеркала, 2 кувшина для засыпки зерна, 2 ступки, 1 черпак (a-bugin-éd), 4 медных стула, 1 медная кровать (т. е. с медными украшениями? — И. Д.), 10 деревянных чашек (? GIŠdilím), 2 ma-ka-at выходных (wa-sé-e) — вот что принесла Рубатум, (выходя) за Табилишу».
5 рабов и рабынь стоили примерно 1 мину серебра, медные изделия — не меньше чем от 1 до 3 мин серебра. Общую сумму цены приданого составит 5—10 мин (2,5–5 кг серебра), т. е. в 15–30 раз больше, чем Табилишу заплатил Синшеми за два дома за городом. Брак был выгодный.
Женские имена, естественно, встречаются в деловых документах много реже, чем мужские, и не было бы ничего удивительного, если бы Рубатум нам больше не встретилась в текстах. Однако в действительности в корпусе урских документов имя Rubātu[m] встречается еще дважды.
178
Место находки U. 16534 установлено не совсем надежно; может быть, табличка UET V, 440 относится к дому напротив, тоже богатому («Прямая улица, 4»).
179
Имя ее означает «Где же мой народ (родня)?» и указывает на то, что кормилица была единственным ребенком или сиротой.
180
Такие конусы закладывались в фундамент здания для передачи памяти о царе грядущему правителю, который стал бы заново возводить разрушившееся от времени здание. В частном доме это, вероятно, были реликвии, связанные с культом умерших царей.
181
«Главный музыкант» (sag-nar), первый свидетель в договоре UET V, 440, скорее всего относится к храмовому, а не к дворцовому персоналу, а свидетелей — если это только не были старейшины совета, что в данном случае маловероятно, — обычно приглашали из ближайшего окружения более состоятельной стороны.
182
Известен еще Табилишу-энгар, но документ, упоминающий его, найден в другой части города (ЕМ, U. 7827, «Тихая улица, 7», UET V, 716).
183
Таблицу мер и весов см. в конце книги.
184
В этом архиве находим сведения о Йайе, Марэрцетиме и НурШамаше, развивших деловую активность несколько позже, после 1790 г.:
38) U. 16057, UET V, 193, 33-й год РимСина, 1790 г. до н. э.: «2 аккадские ладьи, по 1/3 мины 2 сикля серебра, серебро все целиком, итого 2/3 мины 4 сикля серебра, заем Иайи — у Марэрцетима для…» (разрушено);
39) U. 16057, UET V, 227, та же дата: «3 аккадские ладьи по 1/3 мины 2 сикля серебра для… — серебро все целиком, 18 сиклей серебра (за) всю ладью ближнюю (? qú-ru-bu-um), всего 11/3 мины 4 сикля серебра (за) все целиком 4 ладьи, за постройку ладей от Марэрцетима занял НурШамаш. Оплатил дворец». (Дата, печать НурШамаша.) Марэрцетим финансирует Йайю и НурШамаша для постройки ими речных ладей; оплачивает дворец, поскольку Йайа и НурШамаш — подрядчики дворца по перевозке грузов. Видимо, тридцать лет назад их отец (?) Табилишу прибыльно занимался тем же самым: см. текст № 5.
40) U. 16057, UET V, 189; 34-й год РимСина, 1789 г. до н. э.: «1 Ирибаматум, сынСинирибама, 1 Илиэриш, сын ЛуИнанны, 1 Намрумили, сын ЛуНинмара, — эти три человека (erén), принадлежащих (ša) Синмагиру, Илиикишаму и Наннаманба, Немелум отдал Йайе; их серебро — 2/3 мины серебра — НурШамаш отвесит им». (Дата.) Документ без свидетелей, но с законной (ср. ЗХ, § 9) ссылкой на то, у кого эти люди приобретены. Немелум выступает как представитель рабовладельцев Синмагира, Илиикишама и Наннаманба. Отдаваемые — не рабы: указано их отчество, нет формулы «по имени» (mu-ni-im), неизменно употребляющейся при именах несвободных, не названы они и прямо рабами, но лишь «людьми-работниками» (повинностными) (erén) — правда, не «людьми-гражданами» (lú, awīlum). Поражает низкая цена: всего менее 7 сиклей за каждого! Хотя глагол nadānu — «отдавать», конечно, означает и «продавать», но здесь, нам кажется, речь идет не о настоящей продаже, а лишь о приобретении заместителей при выполнении общественных работ. Операция эта была сомнительной законности, и, может быть, не случайно работники проходят через трех посредников, прежде чем достаться НурШамашу, известному нам из предыдущего документа.
Архив дома «Церковный переулок, 2» (дом стоял напротив дверей дома «Церковный переулок, 5», но вход в него был не отсюда) был связан и с домом Эйанацира и ИддинЭйи:
41) U. 16507, UET V, 306: «½ (?) сикля 16 ше серебра у ИддинЭйи занял НарамСин; в месяце sig4-a серебро он отвесит. Перед богом Нанной, богом Шамашем (?), Лакипумом и Нурилишу». (Дата: 14-год РимСина I, 1809 г. до н. э.) Кто такой НарамСин — неизвестно, но документ найден в том же архиве. В той же находке U. 16507 — документы с денежными расчетами на крупные суммы UET V, 514, 792 и один из документов учета стад старшим пастухом Апилькиттимом, остальные документы которого — в находках U. 16060 и U. 16061; они относятся ко времени с 1799 по 1757 г. до н. э.; об Апилькиттиме см. также в VI главе.
185
Это, вероятно, не тот храмик Ниншубур, который находился на участке жилого квартала АН.