— Не дергайся, бестелесный. Исаак, бери тело, тащи к двери.
Браун не притронулся к мертвому Васису. Он неспешно, выставив вперед пустые ладони, подошел к Габриелю и посмотрел тому прямо в глаза. Следователь вздрогнул от этого взгляда, судорожно сглотнул:
— Бери тело, Исаак, и тащи его к двери.
— Погоди, — голос рыжего звучал мягко. — Может, они и правда уйдут.
— С ума сошел? — В горле пересохло. Габриель почувствовал, как слабеют онемевшие пальцы. — Они же…
— Они получат то, что хотели, тысячелетиями, и все.
— А если это уловка? — не сдавался Габриель, хотя голос звучал уже не так уверенно. — Если они убьют нас? Если портал не откроется и для того, чтобы его открыть, нужны новые жертвы? Если портал необходим, чтобы впустить сюда новых Призраков?
— Нам нужно только запустить Генератор, — сказал Призрак. — Он откроет портал, и мы уйдем. Никто не пострадает.
Габриель из последних сил стиснул пальцы и повернулся к Исааку.
— Ты уверен? — спросил едва слышно.
— Посмотри на это с другой стороны, — ответил Исаак. — Все, что мы знаем о Призраках, дала нам Церковь, а сколько лжи ты уже вскрыл в нашей Церкви?
Габриель снова сглотнул.
— У меня последняя граната, — привел он последний аргумент.
— Вот и выброси ее где-то подальше, чтоб никого не задело.
Пальцы вспотели и дрожали от напряжения. Судорога сводила кисть настолько, что рука ничего уже не чувствовала.
Очень хотелось верить. Призракам, и непутевому священнику-следователю, и последнему из арибалов, и синекожему Антрациту — всем. Но, после того как предавали самые близкие, обманывали те, кому доверял безоговорочно, чьи слова принимал без доказательств, поверить снова было невыносимо трудно.
— А как же Генератор?
— Мы его уничтожим, как только пройдем сквозь портал, — ответил голос. — Поторопись с решением, священник. У тебя почти не осталось времени, ваша Церковь уже на подходе.
— Как это? — не понял Исаак. — Не может быть, чтобы они нас выследили.
— Корабли Церкви входят в сектор. Еще немного, и будут здесь. И они не за вами. А еще к этой системе приближаются именующие себя техномагами.
— А эти что здесь забыли? — совсем растерялся Исаак.
— Генератор Жизни нужен всем, — равнодушно отозвался Призрак.
Габриель посмотрел на Исаака, тот пожал плечами:
— И еще неизвестно, Габи, в чьих руках этот Генератор принесет больше вреда.
Пальцы окончательно потеряли чувствительность. Решение казалось неподъемным, но пора уже было его принять. Неимоверным усилием воли подавив сомнения, Габриель повернулся и на негнущихся ногах направился к выходу.
— Где камера утилизации? — спросил на ходу.
— Третий отсек слева по коридору, — тут же отозвался спут.
— А ты откуда знаешь? — удивился Исаак.
— Отдельные сектора, узлы и блоки этого корабля почти ничем не отличается от аналогичных узлов и блоков борта сто девятнадцать, который мы угна… — Антрацит осекся, — позаимствовали на Паладосе.
Габриель вышел.
Дверь открылась и закрылась. Ни Призраки, ни Исаак, ни спут не двинулись с места. Только арибал шевельнул ушами.
В гробовой тишине прошла, кажется, целая вечность. Потом далеко на другом конце космолета прогремел взрыв. Корабль вздрогнул.
— И все? — спросил Ру-пор в восстановившейся тишине. — Все живое, что там было, ёк?
— И все, — подтвердил спут.
— Хороший способ тараканов морить, — довольно буркнул псообразный.
Ру-пор хотел было спросить что-то еще, но дверь распахнулась, и в отсек вошел Габриель. Лицо священника-следователя выглядело иконописно. В нем было все: вера и понимание, прощение и осознание, усталость и радость, печаль и благородство.
— Святой парень, — шевельнул ушами арибал. — Видал, все живы. А ты боялся конца света.
— А его не будет, — в мягком голосе Призрака прозвучало, кажется, облегчение.
Синеватые сгустки света пришли в движение и приближались к кругу. Исаак шагнул навстречу.
— Что теперь? — спросил, обращаясь к свечениям.
— Улетайте, и поскорее. Вихри неуправляемы, вас может затащить в воронку.
— А вы?
— Мы запустим Генератор, — ответил Призрак.
И в тот же момент из брошенных Призраками тел мертвых уже носителей, хлынула кровь. Повинуясь неведомо какой силе, алые ручейки, словно живые, побежали к Генератору. Кровь текла, заполняя линии узора, окружавшего кристаллический прибор. Когда красные дорожки слились в единое целое и сомкнулись внешним кругом, кровь вспыхнула.
Генератор Жизни налился лиловым свечением, поглощая синее и красное, начал пульсировать. Свет поднимался к потолку отсека, сворачиваясь в вихри. Энергия закручивалась в небольшую, но яростную воронку.
— Бегите, — произнес голос в четырех головах.
Исаак пихнул Габриеля, и оба священника устремились к выходу. Спуту и арибалу отдельного приглашения не потребовалось. Собакообразный в два прыжка оказался первым, синекожий со своим мелким ростом и короткими конечностями замкнул процессию.
Двери распахивались и закрывались автоматически, едва успевая реагировать на стремительно несущуюся четверку. Корабль Ру-пора выплюнул пандус, лента траволатора понесла вверх. Хозяин тарелки не стал прохлаждаться на бегущей дорожке, вприпрыжку промчался к пульту.
Уже из кресла оглянулся на карабкающихся внутрь людей и спута. Движение конечностью, и пол за ними сровнялся, закрыв выход и убрав пандус.
— Что, парни, готовы? Тогда по коням.
— По кому? — не понял спут.
— Сядь в кресло, я тебе потом расскажу.
Арибал уже сосредоточенно смотрел на приборную панель. Дискообразный космолет вздрогнул. Опоры вобрались внутрь. Тарелка привычно зависла в ожидании, словно набирая силенок для рывка. Шлюзовая камера распахнулась навстречу открытому космосу.
— Полетели, — сообщил Ру-пор, и тарелка рванулась вперед.
Корабль с номером тринадцать на борту остался за спиной. Вихри, разросшиеся до гигантских размеров, вырывались из него наружу, пробивая насквозь обшивку с двух сторон, раскручивались, увеличивались в размерах.
Зрелище было захватывающим. Потоки энергий вертелись так, словно какой-то неизвестный творец задумал создать на глазах изумленной четверки новый мир, а быть может, обновить старый. Еще несколько секунд, и вихревая воронка скрыла корабль, на котором была порождена.
— Черт! — рявкнул Ру-пор.
— Что?
Исаак повернулся к псообразному. Последний представитель рода арибалов оскалился, уши прижались к голове. Шерсть на затылке торчала дыбом.
— Ваши друзья, парни, идут нам навстречу в боевом порядке.
— Какие друзья? Какой порядок? — не понял Исаак.
Ру-пор ткнул лапой в монитор. На экране росли в размерах знакомые абрисы космолетов. Последний раз такой корабль без опознавательных знаков обстреливал их на подлете к Земле. Только на этих знаков отличия никто скрывать не собирался, на темных бортах сверкала символика Церкви Света.
— Сколько их? — придвинулся ближе к экрану Габриель.
— Десять. Еще шесть входят в сектор со стороны пояса астероидов.
— А в чем проблема? — не понял Исаак. — У тебя ж на их плазменные пушки иммунитет. Пусть хоть обстреляются.
Ру-пор посмотрел на него как на идиота, но снизошел до объяснения:
— На их плазменные пукалки мне начхать, парень. Но они идут в боевом порядке и могут нас задержать, заставить изменить курс, а у нас не очень много времени на маневры.
— Почему?
— Назад посмотри, потомок обезьяны, — не выдержал арибал.
Позади, на орбите Семеги, вертелась вихревая воронка. Она уже разрослась до невероятных размеров и продолжала увеличиваться.
— Сможешь прорваться? — поинтересовался у псообразного Габриель.
— Не знаю! — прорычал Ру-пор. — Черт! И эти еще, — он шевельнул лапой, и на втором мониторе возникло изображение. По экрану плыла эскадра серебристых космолетов со знакомой символикой. Правда, эти принадлежали не Церкви Света, на их бортах красовались совсем иные знаки.