Габриель опустил ружье. Когда он пришел сюда, сомнений уже не было, а если б и оставались, довольно оказалось увидеть Джона и Исаака, чтобы ушли последние колебания. Но вместе с тем где-то глубоко в душе еще жила детская надежда, что, может быть, случится чудо и все объяснится и вернется на круги своя. Теперь надежды не осталось.
— Я в восторге, — процедил он сквозь зубы. — Доволен? Ведь Церковь могла бы положить конец Призракам много лет назад.
— И что тогда? — хмуро поглядел на него Джон. — Нет уж! Церковь Света не для того возникла из пепла разрушенного и разоренного мира, чтобы просто так прекратить свое существование. Наши братья вышли против жесткого, сильного врага и победили, а что взамен? Всего сто лет — и подвиги братьев забылись, а догмы Церкви стали поводом для шуток. Всего сто лет — и человечество, не говоря уже о других расах, решило подставить под сомнение власть Церкви, нас попытались сбросить с ведущих позиций.
— И вы прикрываетесь подвигом первых братьев, чтобы оправдать свои преступления? Вы перестали быть Церковью Света, когда борьбу за будущее сменили на борьбу за власть.
— Что значит «вы»? — сквозь боль скривил губы в ухмылке Джон. — Не «вы», а мы. Ты брат Церкви. Мы не сдались, не ушли в небытие, как того хотели многие, мы не оставили своих позиций, наоборот, стали их укреплять. Да, мы приняли решение выпускать призраков, но сделали это не для того, чтобы упиваться славой. Мы сделали это, чтобы человечество не забывало, каким смертельно опасным может стать мир и кто спасает от этой опасности. Скажешь, мы поступили жестоко? Нет, мы поступили мудро, мы поступили правильно. Выпустив Призраков, мы решили, что количество их в мире будет ограничено. Для этого понадобились кубы. Их изобрели первые техномаги, когда они еще подчинялись Церкви. Дальше простой расчет: сотня призраков раз в сто лет выходит погулять. Выпустили, поймали. Дали встряску, успокоили. Эффективно, и жертвы незначительны.
— Сотня Призраков? Да вы рехнулись! Это сумасшествие.
— Это политика. И наука. Каждый раз, выпуская их, мы изучаем. В их поведении происходят изменения. Они не просто бессмысленно шатаются по галактике и не просто для того, чтобы убивать. У них есть цель — прибор, они называют его «Генератор Жизни», с его помощью они хотят открыть портал между нашим миром и своим. И мы за сотни лет так и не смогли его обнаружить. Вот еще одна причина, по которой мы выпускаем их: быть может, они приведут нас к Генератору. Ведь, если портал откроется, кто знает, сколько Призраков придет в наш мир и чем это закончится.
— Какая забота, — фыркнул Габриель. — Вы отпускаете Призраков, давая им возможность открыть портал, чтобы забрать у них прибор для открывания портала. Ну да, логично.
— Логично предположить, что портал может открываться и с обратной стороны.
Брат Джон сделал паузу, Габриель молчал. Это молчание администратор расценил как первый шаг к сомнению, отчего почувствовал себя увереннее.
— Логично предположить, — произнес священник-следователь, — что если бы кто-то хотел открыть его с той стороны, то не стал бы ждать сотни лет.
— Я же сказал, Призраки меняются. В нашем мире у них теперь есть лидер. Его зовут Азуру. Он знает местонахождение генератора. А твой Исаак отпустил его. Призрак ушел с Паладоса, недавно был на Семеге, а где окажется завтра — не знает никто. Теперь ты понимаешь, почему…
— Теперь понимаю, — согласился Габриель, поднимая ружье. — Значит, виноват Исаак. И отравить меня тоже хотел он?
Ружье уткнулось стволом в лоб администратора.
— Ты совершаешь ошибку, — прошептал Джон.
Палец священника-следователя бесстрастно лег на спусковой крючок. Убивать с чистой совестью, веря в свою правоту, он тоже умел. И этому Габриеля тоже научила Церковь Света.
— Попробуй, переубеди меня, — предложил он.
Глава 25
Земля осталась где-то далеко внизу, сузившись до маленького шарика. С этой планеты они улетали навсегда. После того, что произошло в информатории Церкви Света, это понимал каждый.
Погони не было и не предвиделось. Пока на Земле спохватятся, они будут уже далеко, а спохватятся не скоро. Терезий спал, других свидетелей, способных поднять тревогу, не нашлось. Разве что брат Джон… Что сталось с главным священником-администратором земного отделения Церкви Света, знал только Габриель, но он молчал, обмолвившись лишь, что об этом не стоит беспокоиться.
Габриель сидел без движения. От того, что узнал, было не просто тошно. Хотелось лечь, заснуть и больше никогда не просыпаться. Или проснуться и понять, что все это было ночным кошмаром, плодом больного воображения.
Исаак сидел рядом и помаленьку выуживал из приятеля подробности его разговора с администратором. В отличие от Габриеля он принимал новости более спокойно. Во всяком случае, трагедии для себя в открытиях не видел.
— Еще чем порадуешь? — подбодрил рыжий замолчавшего следователя.
— Они и в самом деле выпускали Призраков, — вяло проговорил Габриель. — Выпускали, ждали, пока те начнут убивать, потом снова ловили. Таким образом поддерживали свое влияние. А еще у нас есть проблема. Призраки нашли какую-то древнюю машину, которая способна создать воронку и открыть портал в мир, из которого они пришли сюда.
— Что еще за машина? Как работает?
— Генератор Жизни, — пожал плечами Габриель. — Как работает, не знаю. И они не знают. А сейчас у них все наперекосяк, потому что Призрак, которого ты не добил, на свободе и готовится открыть портал.
— Азуру, — смакуя, произнес имя призрака Исаак.
— Зачем ты узнал его имя? — полюбопытствовал Габриель.
— Не знал, чем это чревато, — пожал плечами Исаак. — Я вообще ничего не знал, Габриель. Такая штука.
— Сейчас твой Азуру вместе с Генератором собрал толпу Призраков недалеко от Семеги. Возможно, именно там они собираются открыть свою воронку. Представляешь, что будет? Джон говорит, Церковь по швам трещит. Все в панике, но никто не признаётся. А тут еще мы с тобой.
— А что мы?
— Еретики, отщепенцы, — фыркнул Габриель. — Много знаем, не о том думаем. Это они меня пытались устранить. Это они меня пытались отравить на Икс-87–98–34. И тогда по дороге к Земле тоже они нас обстреливали. И тебя и меня должны были уничтожить.
Исаак вздохнул.
— Одного не пойму, — вклинился спут. — Зачем?
— Синий парень, ты балда, — тут же отозвался Ру-пор. — Это же просто. Они думают не так, как положено священникам Церкви, при этом они остаются священниками, даже если вовсе уйдут. Значит, они опасны для Церкви, ведь могут распространять о ней ненужную информацию.
— Точно, — кивнул Габриель. — Кстати, эту систему операционную «Фринукс», из-за которой война у икс-ботов, тоже спрограммировала Церковь. И подкинула несчастным роботам.
— А это еще зачем? — не понял уже Исаак.
— Чтобы избавиться от информатория, который не в состоянии контролировать, — объяснил Ру-пор. — Да, веселые вы люди. Потомки обезьян.
— Кто бы говорил, пес шелудивый, — откликнулся Исаак.
— Я устал за вами считать, — пожаловался спут. — Боевая ничья.
— Да пожалуйста, — фыркнул Арибал. — Но люди все равно смешные.
— Это ты еще с дарзини незнаком, — мрачно усмехнулся Габриель.
Летающая тарелка вышла за пределы системы. Ру-пор сбавил скорость и повернулся к спуту.
— Скажи лучше, про моих удалось что-нибудь разузнать?
— Да, — замялся синий.
— Что ж ты молчишь, говори! — навострил уши Ру-пор.
— Боюсь, тебе это не очень понравится.
— Понравится или нет, это мне решать, — начал сердится арибал. — Давай выкладывай!
— Хорошо, — покорно согласился спут. — Мои ранние утверждения верны. Твоего народа больше не существует. Ты последний и единственный представитель своей расы.
Уши арибала жалко обвисли, на морде появилась растерянность.
— Как? — прошептал Ру-пор. — Ты же говорил, что они покинули галактику. Покинули, значит, куда-то ушли. Надо только узнать, куда и…