При этом Ксай подавал себя так, что любой человек, вышедший из его кабинета, отправлялся домой с твердой уверенностью: правитель оторвался ради него от важных дел и как минимум решил все проблемы и поделился важной государственной тайной. Придя к такому выводу, рыжий следователь второй раз позавидовал талантам Ксая.
На вопрос, где можно получить детальную информацию по инциденту с Призраком, толстяк развел руками:
— Я владею ситуацией в целом, вы же знаете. Частности можно узнать на местах. Ну и, разумеется, этим делом заинтересовались техномаги. Правда, толку от их расследования… ну вы понимаете.
Получив на прощание заверения в вечной симпатии к Церкви и готовности к содействию, рыжий выскочил из кабинета. В коридоре его ждал спут. Вид Антрацит имел скучающий, но стоило ему только увидеть рыжего следователя, как от тоски не осталось и следа.
— Ну как?
— Это великий человек, — поделился наблюдением священник. — Ничего не делая, он создает иллюзию такой работы, что все вопросы, с которыми ты можешь к нему обратиться, кажутся несущественными. А самое главное, он успешно занимается этим уже семнадцать лет.
— Профессиональный политик, — поддержал беседу спут. — Чему тут удивляться. Насколько я знаю историю, у вас были целые династии, которые такое вытворяли. Что такое семнадцать лет в сравнении с поколениями? Вот, например…
— Обойдемся без примеров, — прервал попутчика Исаак.
Дверь открывать не пришлось, ее вежливо распахнул охранник. Когда рыжий и его спутник проходили мимо него, он чуть склонил голову, словно был не охраной правительственного здания, а швейцаром.
— Уважают, — гордо похвастал следователь. — А скажи мне, Антрацит, есть ли в твоем информатории что-то про убийства на Паладосе?
Спут не ответил. Не иначе отстал или обиделся. Исаак повернулся к попутчику, вернее, хотел повернуться. В спину в районе поясницы уперлось что-то твердое и неприятное.
— В моем информатории есть что-то про убийства, — сообщил знакомый бесцветный голос.
Исаак вздрогнул. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело. Следующий шаг дался следователю с таким трудом, словно он тащил за собой десяток груженых вагонов из местной каменоломни.
— Я же предупреждал вас, — продолжил голос сзади, — что бы вы топали в гостиницу и не мешали работать. А вы? Разве этот адрес похож на тот, что я вам оставил?
— Я… — Исаак остановился и попытался развернуться.
В спину ткнули сильнее. Ощущение из просто неприятного стало болезненным.
— Идите вперед, брат Исаак, и не вздумайте обернуться или выкинуть еще что-нибудь. Иначе я пристрелю вас прямо здесь. А виноватым сделаю паладонийского убийцу. Влияния для этого у меня хватит. И ни одна собака из вашей Церкви до правды не докопается. Тут тебе не Земля, брат Исаак. Тут Паладос. Топай.
— Куда? — тихо спросил рыжий.
— Вперед, потом налево. Там мое авто. Залезешь внутрь и без фокусов. Понял? Тогда вперед.
— Где спут?
— О нем мы уже позаботились.
— Если вы его хоть пальцем…
— Не волнуйся, с ним все будет в порядке.
Глава 8
«Авто» взяло резкий разгон, юрко шмыгнуло за угол, понеслось на небольшой высоте, то и дело петляя. Исаак пытался следить за направлением, но мелькающий городской пейзаж скоро слился в невообразимую чехарду домов, вывесок, и он бросил тщетные попытки.
Техномаг, тот самый, что еще недавно пытался его подкупить, держал лучевой пистолет, ствол которого устроился между ребер рыжего священника.
Удобно, подумалось ему, этой пушкой техномаг его не убьет, но вырубит надолго. Хотя, если пушка усовершенствованная, да в упор, еще большой вопрос, чем дело кончится.
Судя по тому, как резко заложило уши, аппарат набирал скорость и высоту. Исаак попытался глянуть за окно. Город и впрямь остался далеко внизу и сзади, причем повернулся к священнику какой-то другой, незнакомой еще стороной.
— Не рыпайся, — ствол пистолета сильнее вдавился в бок.
— Вы знаете, что с вами будет за похищение священника-следователя? — невинно поинтересовался Исаак.
Техномаг жестко улыбнулся. Непроницаемое лицо стало похоже на маску. Хоть и с выражением, но такое же холодное и бесстрастное.
— Ничего.
— Что? — не понял Исаак.
— Ничего, — повторил похититель. — Я же сказал: это не Земля, это Паладос. Здесь имеют вес только деньги и сила. У техномагов есть и то и другое, у Церкви Света… Да ее здесь нет вовсе. Вы — единственный представитель. И какой! Алкаш, бабник…
— Полегче! — потребовал Исаак.
— Хорошо. Выпивоха, прелюбодей. Так устроит? Азартный игрок, разгильдяй. Никак не человек, являющий собой чистоту и свет. И на карающий меч правосудия вы тоже не тянете. Ваша репутация позволила бы нам проделать с вами то же самое на любой другой планете. А уж на Паладосе, где сама Церковь не имеет никакого веса… Может быть, каких-то рядовых идиотов из службы охраны ваш значок и впечатлит, но не более того. И ваше начальство это понимает. И ничего не сможет сделать. Церковь Света начинает сдавать позиции. Знаете почему?
Исаак молча посмотрел на собеседника.
— У нас есть деньги, власть и рабочие места. А что есть у вас кроме истории вашей несчастной Церкви?
— Церковь — единственная организация, которая противостоит Призракам, — выдал Исаак хрестоматийный догмат.
— Пока единственная. И поверьте, это ненадолго. Скоро мы покажем, как на самом деле надо бороться с этой дрянью. И тогда у вас останется только история. Слова. А люди не верят словам, они верят делам, кредитам и рабочим местам.
Что на это ответить Исаак не знал, да и, сказать по чести, в словах техномага был свой резон, потому священник придал лицу загадочности и твердо выдал первое, что пришло в голову:
— Готов с вами поспорить, но не буду.
— А и не надо, — отозвался безликий похититель. — Мы уже приехали.
Здание с гигантской надписью «Сюи Де Манн Клан» выглядело на этой планетке особенно величественно. Громадная белая башня с высоты полета напоминала квадратный колодец. Аппарат, старомодно названный хозяином «авто», нарезал несколько кругов, облетая башню и сбрасывая скорость.
Исаак выглянул в окошко. Ощущение потерянной скорости как рукой сняло, когда они ухнули в самый центр этого странного колодца. Пространство в центре здания хоть и было весьма внушительным, оказалось довольно небольшим, чтобы почувствовать скорость. Замелькали выходящие во внутренний двор окна здания-колодца. Плененный священник от неожиданности вцепился в подлокотник.
Большинство окон было плотно задраено жалюзи. Теми, что ставятся не только на окно, но на всю площадь стены и дают живую картинку. Время и достижения техники меняются, а способы релаксации остаются все теми же, что и раньше. Люди, как и прежде, сидят, работают в четырех стенах и отдыхают, слушая безумные вопли пернатых, которые древние поэты окрестили птичьим щебетом, и безмолвные посылы рыбок в аквариумах. Только если раньше рыбок заводили живых, то теперь проецируют на всю стену. Эффект тот же, но по отношению к рыбам гуманнее.
В распахнутом оконном проеме без защиты Исаак успел различить мужскую фигуру в строгом костюме. Видимо, какой-то любитель урбанизации предпочитал другие методы расслабления и успокаивания нервов. Что ж, кому рыбки-птички, а кому и флаера, идущие на посадку и паркующиеся во внутреннем дворе здания-колодца.
Падение по спирали прекратилось. Флаер сбросил скорость до минимума, нырнул в сторону, вздрогнул и затих. В бок снова ткнулся лучевой ствол.
— Выходи, церковник, прибыли.
— Слушай, может, уберешь свой прибор, куда я отсюда побегу? Вверх по стене?
— Иди, — ответил техномаг, еще раз взмахнув оружием, отчего у Исаака закралась мысль, что, несмотря на всю браваду, его все же побаиваются. Ну, может, не его лично, а то, что он собой олицетворяет, — Церковь Света.
Исаак снова взглянул на техномага и улыбнулся, но ничего не сказал. Вместо этого под прицелом вышел из «авто», подождал своего не то похитителя, не то конвоира и двинулся туда, куда направляли, повинуясь четким резким указаниям. «Направо! Давай-давай. Теперь левее… Не сюда, дальше… Стой! Куда прешь! Поворачиваем».