Ночью, прикладывая ухо к шероховатой штукатурке, она слышала крики мужчин и женщин, которых пытали в темнице ее отца.
За прошедший день детские воспоминания находили часто. Теперь, однако, эхом разносившиеся по кораблю крики и стоны прекратились. В, установившейся потом относительной тишине она расслышала приближение когото огромного. Когда неясная фигура остановилась у входа в ангар, где была привязана Венера, она узнала пиратского капитан по имени Дентиус. Судя по всему, результаты пыточной сессии повода для радости не доставили.
Венера решила воспользоваться представившейся возможностью.
– Вы должно быть уже заметили, – сказала она громко, – что команда не имеет понятия, куда мы направляемся.
Дентиус резко обернулся. Его и без того маленькие глаза сузились еще больше, ухмылка оттянула губы, обнажив зубы. Раскачавшись, он влетел в ангар, где и остановился, обхватив ногами бедра Венеры. Рука пирата сдавила ей горло.
– Что тебе известно? – закричал он. – Говори или ты будешь следующей.
– Ну, капитан, – прохрипела она, подаваясь назад, – есть же способы и полегче. Я готова поделиться с вами информацией… за небольшую компенсацию.
Он презрительно усмехнулся. На Дентиусе была выцветшая и многократно заштопанная форма капитана Эйри. А вот на его лице солнце следов не оставило. Как и у большинства членов его команды, кожа его была белой, как картофелина на срезе, если не считать розовых черточек шрамов. Венере он напоминал гигантскую корчащуюся личинку, засунутую в офицерскую форму.
Она уже поняла, что он готов обращаться с ней иначе, чем с членами экипажа, которых затолкали в пустые ракетные стойки и резервуары для воды – с глаз долой и чтоб не думалось. С ними ли Чейсон и жив ли он вообще, она не знала.
Венеру и Одри Махаллан связали и выставили на всеобщее обозрение в ангаре – «чтоб парни вдохновлялись», по выражению Дентиуса, – но одежду на обеих оставили, поскольку, как объяснил пират, «существует тонкая грань между вдохновением и одержимостью». Тем не менее Обри Махаллан, растерянная и потерявшая, похоже, всякую надежду на спасение, висела с растянутыми в стороны руками и ногами, тогда как Венеру просто привязали за запястья к подпорке около двери.
Как именно капитан намерен обойтись с Махаллан, было уже ясно. Если у него не было пока ясного представления о том, что делать с Венерой, то ей следовало поторопиться и представить ему коекакие альтернативные предложения до того, как он начнет задумываться об этом.
Он на мгновение впился в нее взглядом, потом ударил по почкам. Боль пронзила ее, но в памяти вспыхнуло воспоминание о том, как она лежала на мраморных плитах, выдавливая стоны из изуродованного рта и глядя на окровавленную пулю, которая лежала рядом. Никто не спешил на помощь, и ярость росла, росла…
Дентиус схватил ее за волосы и оттянул голову назад.
– Говори! – взревел он. – Или я убью тебя прямо сейчас!
– В этомто и проблема, не так ли? – Венере удалось улыбнуться, хотя боль пульсировала в шее и челюсти, и она чувствовала, что он вотвот сорвет с нее скальп. – Вы все равно меня убьете. Так зачем мне идти на сотрудничество?
Дентиус хмыкнул и отодвинулся. Менталитет акулы, решила она: ставка на грубую силу и напор и полная несостоятельность в ситуации, когда нужно поработать головой. Ее дерзость остановила пирата, как стена быка, или по крайней мере напомнила ему о том, что она уже сделала.
– Зачем ты застрелила капитана? – внезапно спросил он. Венера улыбнулась.
– Зачем? Потому что именно он был единственным человеком на борту, который знал, куда мы направляемся.
Дентиус разжал пальцы. В дверном проеме возник один из его угодливых подручных.
– Все проверили, капитан. – Его акцент показался ей знакомым, хотя она не могла точно определить, где слышала такой же. – Предметы исключительно военного назначения, кроме нескольких картин. Может, собирались продать во дворце вуайериста.
Дентиус кивнул, не сводя с Венеры задумчивого взгляда, и вытащил нож изза голенища сапога. Она подалась назад, но он лишь обрезал веревки, привязывавшие ее к стойке.
– Что ж, потолкуем, – сказал пират и потащил ее из ангара через дрейфующие капельки крови, подрагивающие клубы дыма, щепки и растянувшиеся полосы бинтов.
Пока он бесцеремонно тянул ее за собой по деревянным ребрам корабля, Венера пыталась собраться с мыслями. Нужно узнать, кто остался в живых и где они находятся. Ракетные стойки представляли собой по сути железные клетки, так что разглядеть их нынешних обитателей было нетрудно. Никого из старших чинов она не заметила, только матросов, смотревших на нее либо равнодушно, либо со страхом. Так что, Чейсон погиб?
Дентиус затащил ее во вращающуюся ось центрифуги. Уставшие или раненые пираты отдыхали в гамаках у края колеса; она слышала стоны и смех.
– Моя каюта. – Она вытянула связанные руки.
– Капитанская? Ты с ним?
Она покачала головой. Чейсон Фаннинг занял каюту Сембри, и капитану пришлось искать пристанища в другом месте.
– Я была женой адмирала. Но он погиб и остался там, в тумане.
Венера не сомневалась, что Дентиус наведет о ней справки у пленных, так что скрывать свой статус не было никакого смысла.
Оставив это признание без комментария, Дентиус втолкнул ее в каюту, являвшую собой картину разграбления: опрокинутые сундуки, разбросанная одежда, осколки… Большая часть всего этого принадлежала Сембри; Чейсон всегда путешествовал налегке.
Ее шкатулка для украшений валялась на полу с открытой крышкой, но роковая пуля все еще покоилась на бархатной подложке. Венеру слегка подташнивало, поэтому она села на край кровати и принялась поправлять одежду.
– Итак… – Дентиус впился зубами в мозоль на заскорузлом пальце. – Зачем ты убила тех, на мостике?
Она пожала плечами.
– Они… возражали против моей тактики. Дентиус рассмеялся.
– Венера Фаннинг, тебя ведь так зовут, верно?
– Да. – Она гордо выпятила подбородок. Сердце бешено стучало; как ни искусна была Венера в обмане, она сомневалась, что сможет долго сохранять хладнокровие.
Подтащив стул, Дентиус сел и сцепил руки на коленях.
– Итак, – сказал он с ужасающей пародией на вежливость, – что привело вас в нашу зиму, Венера Фаннинг?
– Сокровище, – ответила она быстро. – Точнее, пиратское сокровище, как ни странно это звучит.
Дентиус покачал головой.
– Если бы здесь было чтото ценное, я бы уже давно забрал это самое сокровище, построил бы флот да отбил Эйри. Зима не то место, куда привозят сокровища. Любой, у кого оно есть, уносит его поближе к солнцу.
– Знаю. Но так было не всегда. В былые времена конвои регулярно проходили через зиму, доставляя товары княжествам Кандеса и внешним государствам. Вот тогда сокровища и появлялись.
Дентиус задумался. Его лицо, еще несколько минут назад казавшееся физиономией недалекого дикаря, постепенно расслабилось, и в нем проступили черты усталого, разочарованного человека. Помолчав, он сказал:
– Слышал я эти сказки. Все мы их слышали. Одно время я даже сам в них верил. – Губы его тронула тень улыбки. – Анетин, да? Ты ведь говоришь о так называемом легендарном сокровище Анетина.
Венеру скептицизм утомленного жизнью пирата не смутил.
– О нем, – нахмурившись, подтвердила она. – Мы шли к туристической станции, потому что там карта.
Дентиус рассмеялся.
– Вы, должно быть, спятили. Анетин – легенда. Он, конечно, существовал и был великим пиратом. Члены моей команды, из тех, что не обременены большим интеллектом, даже клянутся его именем. Но сокровище – это чистый миф.
– Возможно. – Она пожала плечами. – Но карта – реальна.
Пират покровительственно ухмыльнулся.
– И что же заставило адмирала Слипстрима отправиться за пиратским кладом в далекую зиму?
– Дело в том… – Она отвела взгляд, пряча зевок. – Финансовое положение Слипстрима сейчас не самое лучшее, если вы понимаете, что я имею в виду. Кормчий не самым лучшим образом распоряжается государственными средствами.