— А в меня оттуда стреляли…
Мститель, едрена шиш. Загибаю по матушке. Народ приходит в восторг — это большая редкость.
Второй и третий залп — как в кино. Но тут важна не красивость. Бьем прыгающими ВОГами, и разрывы сразу накрывают солидную площадь.
Наутро соседи с серьезным видом утверждают, что работал АГС, и что разрывы были и на территории комендатуры. Такова была скорость серийных разрывов и их звук в ночной тишине.
Отработав — сразу сматываемся, все уходим вниз. Достали или не достали противника, всегда есть возможность ответного удара. А позиция засвечена — дальше некуда.
Уходим в расположение. До утра — тишина.
В восемь часов подскочил, чуть не проспал в ГУОШ. Дневальный — Тулуп — подвел.
На совещании довели требование крепить контакты с местной милицией. Много инцидентов. Есть безобразия с той и с другой стороны.
Вернулся к 11 часам. Только подошел к своим, сообщают: на рынке какой-то конфликт, наших окружила толпа. Поднял взводы по тревоге, но дали отбой. Патруль вернулся, рассказывают: задержали двоих: один без документов, другой — с какой-то липовой справкой. Только посадили в машину, как окружила толпа женщин-чеченок. Облепили машину, орут, хватают бойцов за руки, залезли в кузов и стали вытаскивать задержанных. Резерв не успевал на помощь, а ситуация критическая. Не будешь же стрелять в женщин, или лупить их автоматом. Мужики их в готовности — в сторонке. Как много реверансов делают наши журналисты этому «гордому народу». Но как эта тактика живого щита из женщин укладывается в понятие гордости?
В общем, ребята отпустили этих двоих и вернулись на базу. И правильно сделали. В этой обстановке, когда нас травят и СМИ и политиканы, лучше не догнуть, чем перегнуть.
Вообще, пресс усиливается и в воздухе крепко попахивает грозой. Многие поговаривают о массовых акциях 9 мая. Вполне возможно. Командир СВМЧ задает вопрос: Сколько тебе нужно машин, если будем драпать?». Я чуть не сел мимо стула.
— А с чего это драпать-то? У нас сил хватит отбиться от любой банды.
— Ну мало ли что…
При таком настрое этот соратник может подвести в серьезный момент. Поговорили с командиром приморцев. Он тоже опасается массированной акции. Войска уходят, мы остаемся только со стрелковым вооружением, в явном меньшинстве по отношению к населению, ежедневно прибавляющемуся тысячами. Приморцев можно понять, потери друзей действуют на психику. Но настрой у них, кстати, очень серьезный. Нам деваться некуда, драться будем на беспощадку. Договорились о более интенсивной подготовке. Завтра съездим к морской пехоте, попросим «Мух», «Шмелей» и прочей полезной живности.
Новая комендатура тоже взялась всерьез. Завтра с утра будем уточнять систему обороны.
После 15 опять поехали в ГУОШ. Зам коменданта В.Ф.Т. уезжает. Замены пока нет, и он оставляет меня за себя. Прождали руководство до 18 часов, только около 18–30 поехали домой. Ехали на разукрашенном милицейском уазике. Я с утра говорил В.Ф., что это — плохая машина для Грозного. Раз уазик — значит начальство. Любой сознательный дух просто обязан в него стрельнуть.
Весь вечер не оставляло внутреннее напряжение. Когда ехали обратно, водитель-солдатик плелся за колонной со скоростью километров сорок в час. Стали проезжать бывший девятнадцатый блок-пост, где раньше стояли приморцы. У этого поста нехорошая репутация. Я говорю водителю:
— Ну-ка, парень, давай пошустрей.
Тот газанул, выскочил слева от колонны, и тут же сзади — взрыв. Подствольник, ударили из частного сектора, средь бела дня. Думаю, не ошибся ли, повернулся назад. Сзади сидел Пушной. Смотрю — улыбается, глаза блестят. В.Ф. спрашивает:
— Что это?
— Граната от подствольника.
— А где стреляли?
Володя смеется:
— А это в нас стреляли.
Если бы мы не рванули в этот момент, то как раз бы получили. Сразу стало легче: вот оно, то, что должно было случиться. 25 апреля нам всем надо будет отмечать ежегодно.
Перед обедом приехали Кокс и Бугор. Привезли билеты из Ростова домой на 16 мая. Молодцы. У народа настроение поднялось. Очень хвалят Шулубина. Не хватало 12 миллионов на билеты, т. к. цены поднялись, но А.Р. раскрутился за сутки и наши получили в Ростовском УВД 13 лимонов, с запасом. Тут кое-кто поговаривал, что неизвестно, как УВД будет к нам относиться. Мол, выпихнули в Грозный, а, когда отработаем, никому нужны не будем. Сейчас эти ворчуны прикусили языки. Очень греет то, что нас дома ждут и вспоминают теплыми словами. Кокс смеется: в Магадане в какой-то из газет интервью за его подписью. Спрашивает меня: «Твоя работа?» А когда бы я интервью раздавал, если у телефона вечно очередь и стараешься в 2–3 минуты уложить всю деловую информацию. Наверное, собрали все, что мы передавали домой, и опубликовали.
Получили информацию о результатах своей работы. Местные пацаны спрашивают:
— Это не ваши сегодня ночью стреляли?
— Да не знаем, а что?
— А тут в соседнем квартале один парень сильно «заболел»…
Интересная инфекция, когда стреляешь по зеленке, а в квартале отсюда парень «заболевает».
Постоянно разговариваем с местными. Люди оценили, что мы никогда не бьем по жилому сектору и вообще, зря не стреляем. Начальник местного райотдела милиции спрашивает: «Почему у тебя такие спокойные, к людям хорошо относятся?»
Да потому, что нас в нашей области еще Отец Народов перемешал. Так что у нас национального вопроса нет и нам без разницы, какой ты национальности. Мирный — значит мирный, бандит — значит бандит. Важно, что парни не просто выполняют, но и душой приняли мой строжайший запрет измываться над задержанными… Бить беспомощного — паскудство. Правда, ребята говорят, что если попадется кто из славян-наемников, «то ты, командир, извини, конечно…»
25 апреля
Ставил в ночь задачу — вести наблюдение, огонь не открывать. Надо немного подёргать бандитов за нервы и определиться с маршрутами их передвижений. Но не учёл, что старшим пошёл Носорог. Как только они с Профессором определили точку схождения двух очередей трассерами, так соблазн победил, и влупили они по автоматчику из РПГ. Тут же по ним ответили сразу 3–4 автомата. Пришлось стрелять ещё раз. После этого стрельба поутихла и до утра больше не беспокоили.
А мне пришлось подняться на огневую и согнать своё бандформирование вниз, а затем — на базу. Непрерывная работа на протяжении трёх ночей, с одной огневой точки, — грубейшее нарушение техники безопасности. Счастье ребят, что духи не смогли, или не рискнули подойти на прицельный выстрел из подствольников. Но раза три на предельной дистанции они кинули гранаты в район третьего поста, справа от нашей позиции.
Днём поработали с комендантом и его начальником штаба по вопросам самообороны. Молодцы мужики. Трезвые, толковые. Зам командира СВМЧ начал выламываться по поводу поддержки БТРами, комендант очень вежливо и корректно пригласил его на беседу в центральную комендатуру. После этого сразу выяснилось, что все вопросы можно решить и на месте.
Подписан большой приказ на присвоение званий досрочно и сверх «потолка» для младшего нач. состава.
Наших вошло в приказ 26 человек, всем подписали без малейших оговорок. Это — тоже признание. Очень рад за своих. В следующий приказ тоже наши попадут.
На рынок сегодня патруль усилили, вышла и группа приморцев. Местные сделали правильные выводы. Обошлось без инцидентов.
Владивостокцы ругаются чёрным матом. Умники сверху дали команду снять их блокпост. Потом сообразили, что без прикрытия остался стратегически важный мост. Да и в городе стало больше безобразий. Раньше блокпосты делили город на секторы и не позволяли бандитам шляться по городу с оружием. Пошла команда восстановить блок-посты. Но за сутки народ успел разворовать весь блок, включая бетонные плиты и мешки с песком. Всё пришлось строить заново, наспех. Сегодня ребята будут нести службу полуприкрытые, без инженерных сооружений и минной системы.