– Уже появились. Как стемнеет, приходи к воротам.
– Давай сейчас! – от скуки Рисиг уже одурел. Не место ему в обители.
– Вечером. И прихвати дубинку. Глаза у Ресига загорелись. Вечером нагрузили бандитов на их же лошадей и поехали в сторону города. Ехали мы неторопливо, давая возможность легко себя догнать. Заказчик подъехал не один, вместе с целым отрядом из пяти бойцов. Я внимательно «прислушался», похоже, что магов в отряде нет. Ресиг немного струхнул, но переборол себя. Сбросили неподвижные тела бандитов на землю, чтобы не перегружать лошадей.
– Возьмешь на себя пятерку мечников, а я займусь старшим, – скомандовал я Ресигу. Тот ничего не ответил, но посчитал меня сумасшедшим. Я немного помог напарнику, слегка притормозил мечников. Старшего парализовал. Считая эту драку последней в своей жизни, Ресиг ни разу не ударил по голове своих противников, не хотел никого убивать. Мечники вели себя, как слепые. От каждого удара они падали на землю и лежали неподвижно, как убитые. Я связал заказчику руки и собрался допрашивать, но у Ресига начался отходняк. Пришлось успокаивать напарника, ждать пока он придет в себя. Покалеченные Ресигом противники были живы, он бил по корпусу и жутко изуродовал бойцов. Единственный тяжелый случай был у самого молодого: сломанное ребро проткнуло легкое. Хотя перелом руки или ключицы вылечить тоже непросто. Не хотелось, чтобы напарник брал грех на душу, поэтому я попытался вытащить обломок ребра из легкого. В спешке я забыл про обезболивание, и молодой мечник так заорал от боли, что двое раненых, бывших без сознания, очнулись. Луженая глотка у этого парня, его, наверняка, слышали и в селе, и в обители. Кровь пузырилась у него на губах, теперь он умирал от потери крови. Пара минут я потратил на закупорку сосудов. Жуткие вопли, лечимого мною, больного произвели, как ни странно, отличное воздействие на психику напарника. Он успокоился.
– Оружие собери. Две лошади ускакали, привести надо, – я указал Ресигу направление. Напарник переворачивал раненых, как мешки с мукой, легко и небрежно. Минут через пять Ресиг свалил оружие в кучу и отправился ловить лошадей.
– Пора мне всё рассказать, – пнул я ногой своего пленного. Легко, небольно, лишь для установки дистанции, чтобы понял, здесь с ним никто миндальничать не будет.
– Кто тебя нанял? Что поручил? Отвечаешь на вопросы, забираешь охрану и свободен, как ветер!
Вот, как оно, плохо то! Наниматель – слуга мертвого барона. И задание дано уже после смерти хозяина! Вирту не убили в родном городке, чтобы выследить дочь, а затем убить обоих. Неразумное расточительство, столько затрат на убийство женщины и ребенка. Причем, пока барон жив, производятся поиски чего‑то, когда барон умирает, мать и девочку стремятся убить. При таком раскладе непонятно, смерть остальных членов семьи – это случайность, или спланированное убийство?
– Как звали человека, который тебя нанял? Это был человек барона Приора? Боишься говорить? Моргни!
– Хорошо! Этот человек поручил тебе нанять пяток убийц? Моргни!
– Ты должен ему доложить? Какой срок? Десять дней? Две недели? Угадал!
– Не надо дрожать! В обители ты никого не нашел, женщина уехала и дочку забрала! Куда уехала неизвестно. Ты понял?
– А чтобы ты лучше понял – у меня есть эльфийский червячок. Большая редкость. Очень дорого стоит, но для тебя не жалко. Я тебе посажу его на ногу. Пальцы на ноге парализует, но ничего страшного. До тех пор, пока будешь молчать про меня и моего напарника. Заговоришь, тогда и узнаешь настоящий страх. У него оказалось очень богатое воображение. Даже мне стало страшно. Бандитов, нанятых следить за Вирту, я вооружил до зубов, напоил до потери пульса и оставил парализованным только язык. Затем я, с помощью напарника, отвез их в село, бросил у ворот дома старосты и разбил ему оба окна. По дороге в обитель я убеждал напарника молчать о происшедшем. Тщеславие это грех, но мне не верится, что Ресиг сможет удержаться от хвастовства на очередной пьянке. Утром я нашел Лутта и долго рассказывал ему о прекрасном парне Ресиге. Как здорово мы с ним выпиваем, как весело потом деремся с сельскими парнями. Наконец мысли Лутта повернули в нужном направлении.
Лутт.
Через неделю после приезда Вирту в обитель к ней неожиданно пожаловал стряпчий. Оказалось, что в соседнем графстве её муж вложил деньги в небольшую торговлю. Стряпчий привез денег на проезд и документы на наследство. Вирту собрала дочь и уехала. Всё это было более чем странно. Одновременно Паша опять отпросился с работы. Каждый раз он платит положенный штраф за отсутствие на рабочем месте, и каждый раз непонятно – где он берет деньги.
Паша.
Пришлось опять брать отпуск. Поездка в город, непростые переговоры со стряпчим. Операцию разделил на две части: стряпчий передает Вирту небольшую сумму денег, документы, и селит в городской гостинице, затем я, в образе стряпчего, сажаю Вирту в дилижанс до столицы. Все уверены, что Вирту отправилась в соседнее графство, а она с дочерью будет жить в столице. Отдав Вирту деньги убитого мага, я избавился от неприятного ощущения, что я владею нечестными деньгами. От драгоценностей мага избавиться было сложнее, оказалось, что на их реализацию нужна неделя. Ничего, Вирту одних его денег хватит надолго.
Хард.
Доскональный анализ операции по устранению барона Приора выявил массу странных деталей. Каждая из них была незначительна, малозаметна, но общая картина удручала. В замке барона действовал чужой маг, при этом он отлично скрывал свою магию. Материалы легли на стол начальника тайной стражи, и машина закрутилась. Неизвестному магу присвоили псевдоним – Зеленщик. Город начали перетряхивать в поисках магических следов. Нескоро, очень нескоро нашли его жертву. Успех, как всегда, пришел неожиданно. Хотя это для дилетантов такой успех – удача, для тайной стражи это закономерный результат. Любой человек оставляет следы. Если не помогает мелкий гребень, используется частое сито, но зацепка находится всегда. Средств на лечение парализованного мага потратили очень много, артефакт у Зеленщика оказался могучий. Пребывание двух неизвестных магов одновременно в маленьком городе наши специалисты сочли невозможным. Визит мага в банк показал, что маг владеет вторым артефактом, выдающим иллюзии высшего уровня, в противном случае защита банка разрушила бы чары. А это запрещено законом. Выяснив причину визита Зеленщика, легко нашлась ниточка, которая приведет к нему – женщина по имени Вирту.
Паша.
Нет. Каков наглец! Неблагодарная свинья! Попрошу напарника, он тебе такую гематому на башке сделает, что никакое, даже очень редкое, исцеляющее заклинание, не поможет. Будет тебе специальная гематома, «только для имперских магов, служащих в имперской тайной страже».
– Причина визита, – спросил я голосом стряпчего. Голос был мало похож, пока у меня получалось плохо. Главное, что его хрипящий голос мало напоминал мой собственный.
– К целителю Лутту. Лечиться, – соврал Хард. Смотри, накликаешь себе болезнь, по‑настоящему придется лечиться.
– Неприемный день, – отрезал я и отвернулся. Хард в недоумении опешил. Затем, попросту, счёл несолидным для себя пререкаться с привратником. Небольшое волшебство – Хард положил медную монетку на подоконник, и дверь отрылась. Я вынужден был изобразить воодушевление. Хард презрительно посмотрел на мой открытый рот и подумал: «Что, деревня, деньги впервые увидел?» Я подождал, пока Хард отойдет от моей будки, и стал перебрасывать в тайник на сеновале свои вещи из комнаты. Хотя я держал в комнате только самое необходимое, не следовало оставлять там ничего. Через пять минут я сидел в телеге, направляющейся в село, и весело болтал, за год я познакомился со всеми жителями села. Пустой разговор не мешал мне следить за Хардом, тот действовал неспеша, всё еще ждал в приемной настоятеля. Через два часа Хард вернулся к будке привратника, убедился, что я сбежал, и дал сигнал отряду прикрытия. Еще через час по всем дорогам поскакали двойки, боец и маг. Цинизм Харда меня уже не удивлял. Посылая людей на мой поиск, он был уверен, что их подготовки недостаточно, и я их мгновенно уничтожу. И этого человека я спасал в замке барона Приора! В обители Хард развернул целое расследование. Взял под арест Ресига, из села привезли Зюс с младенцем. У Харда хватило полномочий, чтобы посадить под арест даже Лутта. Хард становился мне всё более неприятным. Когда занимаешься работой, это одно, а когда прикрываешь себе задницу кипучей деятельностью, это совсем другое. Мне снова пришлось воровать. Дождавшись ужина, я добавил Харду слабительное, но добился только ареста повара и прислуги. Ничего, всех не посадишь! Весь следующий день Хард не вылезал из туалета. А между тем двое стражников догнали меня, и обогнали. Я покрасил волосы в черный цвет, сменил одежду, и этого хватило. Даже не стал отводить глаза. Я решил остаться в городе, за действиями Харда нужен был глаз да глаз. Гостиницу выбрал другую, не ту в который мы год назад останавливались с Зюс. Хорошо, что продажа драгоценностей мага затянулась, не все деньги достались Вирту, и я могу не воровать.