После того как он увидел Иду в телесной оболочке, Пол не мог более испытывать прежних возвышенных чувств, глядя на висевший над камином портрет. Тихое очарование отступало на задний план. Застывшая навечно на губах девушки улыбка, которая прежде казалась ему столь милой, теперь производила впечатление чрезмерной вялости, почти пресности. Те глаза, которые раньше смотрели на него так нежно, внезапно потеряли вообще какое-либо выражение. И — ах! Те самые губы, ради которых он в детские годы вскарабкивался вверх, чтобы поцеловать их. Насколько же плохо удалось художнику передать их дивный изгиб!.. Да и в целом картина теперь претерпела странную метаморфозу — изображенная на ней девушка после свидания с Идой казалась Полу какой-то слишком уж волевой, одеревеневшей, безжизненной и почти не похожей на оригинал. Материализованная женщина полностью затмила свой портрет.
Едва ли Пол мог бы быть более внимательным к собственной матери, чем к миссис Легран, которую он посещал с редким усердием, с тревогою справляясь каждый раз о ее самочувствии. В один прекрасный день его ожидала большая радость — доктор Халл сообщил ему, что в состоянии больной наметилось благоприятное изменение и что, насколько позволяет ему судить достаточно богатый врачебный опыт, а также прежние обострения болезни его подопечной, в ближайшие дни можно будет ожидать полного выздоровления. Доктор Халл сообщил также, что миссис Легран известно о постоянных посещениях ее дома Полом и ей весьма приятно, что ее здоровье интересует не только ее близких. А посему она готова, как только позволит здоровье, провести первый после болезни сеанс именно для него.
Глава восьмая
Хотя мисс Ладингтон и не испытывала столь страстной потребности в очередной встрече с молодой Идой, как Пол, в девять вечера, когда их экипаж подъезжал к дому миссис Легран, и она ощущала радостный восторг ожидания от предстоящего сеанса. Что же касается Пола, то он тщательнейшим образом подготовился к явлению своей любимой, выбрав для этого случая свой самый выигрышный туалет. При этом он подумал: «Наверное, мне следует продемонстрировать сегодня не меньшее внимание к предстоящей встрече, чем при подготовке к свиданию с живой женщиной». Но кто мог дать ему в данном случае какой-либо совет? И насколько же неожиданными оказываются зачастую происходящие в нашем уме процессы, которые среднему смертному подбрасывают мыслишки делать все возможное для того, чтобы показаться любимой в наиболее привлекательном виде!
Как и во время первого своего визита в этот дом, приехавшие, которых встретила и провела внутрь Альта, нашли миссис Легран и доктора Халла в передней гостиной. Как и тогда, медиум представляла собою прямо-таки иллюстрацию к понятию «плохое самочувствие». И если теперь она не выглядела заметно хуже, чем перед своей болезнью, то объяснялось это исключительно тем, что уже тогда ее состояние и внешний вид были более чем неважными. В ответ на вопрос о самочувствии она признала, что, по правде говоря, действительно чувствует себя не особенно хорошо для того, чтобы вновь давать спиритические сеансы. Более того, если бы не настоятельные просьбы доктора Халла, а также нежелание вводить в заблуждение и причинять излишние хлопоты приятным людям, она предпочла бы перенести сеанс с сегодняшнего вечера на другой день.
— Вам ни в коем случае нечего и думать ни о каких сеансах, если их проведение связано с какой-либо опасностью для вашего здоровья, — воскликнула мисс Ладингтон, хотя в душе испытывала определенное разочарование. — Мы никак не можем позволить вам утруждать себя при подобном самочувствии. Не правда ли, Пол?
Согласие Пола с этим человеколюбивым заявлением последовало не так быстро, как этого следовало бы ожидать. В душе в этот момент он считал себя таким же плохим человеком, как какой-нибудь убийца. Ему было ясно, что он предпочел бы, чтобы эта женщина поставила на карту не только свое здоровье, но и свою жизнь, лишь бы он вновь мог увидеть Иду, лишь бы не испытывать горького разочарования от напрасной поездки. Он попытался запретить себе подобные мысли и заставить себя подтвердить, что не имеет ничего против переноса сеанса на другой день, когда, бросив на него свой понимающий взгляд из-под полуприкрытых век, свидетельствующий о том, что его мысли не представляют для нее никакой тайны, миссис Легран заявила тоном, не терпящим возражений:
— Прошу прощения, но я все-таки в любом случае проведу этот сеанс. Весьма признательна всем вам за участие, но я привыкла держать свое слово. Мои друзья должны считаться с этой моей особенностью. Хочу уверить вас, что предстоящее напряжение не вызовет ухудшения моего самочувствия.
После короткой паузы она добавила:
— Доктор, не хотели бы вы позволить нашим друзьям обследовать кабинет?
— Это абсолютно ни к чему, — возразил Пол.
— Наши друзья действительно часто отказываются от предлагаемого обследования, — заметил доктор Халл. — Мы весьма признательны за выказываемое таким образом доверие. Однако же, что касается нас, мы вынуждены настаивать на предварительном осмотре помещений, поскольку речь идет о нашем престиже. В противном случае может возникнуть подозрение в обмане, подозрение, которого пока, возможно, и нет. Позже такое может случиться, и вы уже не сможете быть окончательно спокойными и удовлетворенными.
После этих доводов мисс Ладингтон и Полу не оставалось ничего иного, как принять участие в очередном осмотре помещений. Они увидели, что с момента их последнего посещения не произошло никаких изменений. Действительно, не было никакой возможности спрятать кого-нибудь незамеченным в кабинете или в задней комнате. В равной мере исключалось, чтобы кто-нибудь мыслимым или немыслимым способом смог проникнуть в эти помещения каким-либо иным путем, минуя переднюю гостиную.
По их возвращении в последнюю события развивались в том же порядке, как и во время предыдущего сеанса. Миссис Легран поднялась со своего стула и нетвердой походкой направилась через заднюю комнату в кабинет. Затем доктор Халл запер ведущую в коридор дверь, пододвинул к ней стул и передал Полу связку ключей. После того как он поставил поперек разделяющего обе комнаты порожка три стула, доктор Халл пригласил мисс Ладингтон и Пола занять места, прикрутил газ и опустился сам на третий стул.
Когда все было готово к началу, севшая за пианино Альта взяла несколько вступительных аккордов все той же мягкой и размеренной пьесы, которую она исполняла и в прошлый раз. Мисс Ладингтон показалось, что игра Альты продолжалась существенно дольше, чем в предыдущий раз. Она уже подумала, будто что-то не получается с сеансом и, может быть, что-то случилось с миссис Легран. Кто знает — а вдруг она умерла? Эта страшная мысль в соединении с возбуждением, вызванным напряженным ожиданием, настолько подействовала на нервы мисс Ладингтон, что в следующий момент она чуть-чуть не вскрикнула, когда внезапно, как и во время предыдущего сеанса, почувствовала слабое дуновение ледяного ветра, коснувшееся ее лба. А несколькими секундами позже появилась в дверях кабинета Ида и затем как бы проплыла дальше в комнату.
Одета она была точно так же, как и при своем первом появлении в белое платье с открытыми плечами. Копна золотых волос ниспадала на спину до самого пояса.
Начиная с того момента, как Ида появилась из тьмы кабинета, взгляд Пола был неотрывно прикован к ее лицу. Для того чтобы выразить исключительно напряженное внимание, с которым он вглядывался в дорогие черты, едва ли можно найти подходящие слова.
Полу потребовалось не более минуты, чтобы навсегда запечатлеть в памяти любимый образ. Теперь на протяжении всей жизни воспоминания об этой встрече будут ему постоянным утешением. Он не мог не помнить о тех трудностях, которые пришлось преодолеть, чтобы добиться этого сеанса, а также о невольных сомнениях в возможности повторного вызова и материализации любимой. Пол подозревал, что скорее всего ему более никогда не удастся повидать на Земле его обожаемую Иду. Именно поэтому он так жадно вглядывался в нее. Ведь от той точности, с которой его память сможет удержать каждую черточку ее лица и каждую линию ее фигуры, будут зависеть его дневные воспоминания о любимой и его ночные сновидения. И так будет продолжаться до самой смерти и последующей встречи с нею в мире ином.