Ведьма вздохнула, понимая, что бесполезные угрызения совести до добра не доведут и, снова завладев широкой мозолистой ладонью работяги, увлекла его вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж, колдунка уверенно повернула налево. Вот и комната Тороя. Девушка пошарила за корсажем и извлекла ключ. Ключ этот она наглым образом вытащила у мага, пока тот покоился без сознания.
Замок негромко щёлкнул, дверь покойчика гостеприимно открылась.
— Вот мы и пришли. — Сладким голосом пропела искусительница. — Милости прошу.
Её спутник нерешительно потоптался на пороге и, наконец, вошёл в комнату.
Люция, оглядевшись по сторонам — не идёт ли кто — шмыгнула следом. Сперва она хотела сделать с пьяным детиной то же самое, что и с Тороем — небольшой Ведьмин Гриб, и прости прощай, незадачливый малый, поболей пару деньков, помучайся от озноба и ломоты в теле, да покрепче запомни на будущее, что нельзя становиться на пути ведьмы. Но, поразмыслив, колдунка пришла к выводу, что столь крутые меры будут излишними, тем более что, в отличие от Тороя, этот доверчивый парень не был гадким нахалом. Поэтому, сотворив за широкой спиной детины изящный пасс, Люция аккуратно передала пылкого молодца во власть сна. Громко зевнув, парень мягко осел на пол, свернулся калачиком на потёртом ковре и сладко засопел.
Вот и чудненько! Ещё немного поколдовав над телом, ведьма в качестве подарка пожаловала малому сладкие и очень достоверные воспоминания о бурной ночи любви. Улыбнувшись своей невинной проказе, девушка поспешила осмотреть покойчик.
Такого разочарования ведьма не испытывала ни разу в жизни. Комната оказалась пуста. В смысле наличия волшебных реликвий. Ни-че-го…
Всё, что удалось найти Люции, перевернув содержимое сундука, бюро, даже заглянув под ковёр и в щели между половицами — несколько кошелей с золотыми монетами, да пару чистых мужских сорочек.
А вот кровать всё же приберегла небольшой сюрприз — под матрацем в изящных ножнах и впрямь лежал выполненный из чёрной гномьей стали меч. Тяжело вздохнув, Люция вытащила махину и с подозрением осмотрела. И как только такой тяжестью можно потрясать на поле боя, да ещё и головы рубить? Хотя вполне вероятно, что оружие обладало какими-то магическими свойствами, вот только какими? И самое главное, будет ли от них толк худосочной ведьме?
Поразмыслив, колдунка всё же решила, что находку следует изъять. Зачем? Да просто из женской зловредности. В крайнем случае, если этот меч окажется обыкновенной железякой, его всегда можно продать, а нет, так и славненько. Будет у неё одной магической штуковиной больше.
Ведьма удовлетворённо хмыкнула, завернула оружие в огромную простыню и направилась к окну. Что ж, через таверну можно уже не возвращаться. Пробормотав несколько неразборчивых слов, Люция прощальным взглядом окинула комнату — всё в порядке: кровать разобрана, словно на ней и вправду кипели нешуточные плотские страсти, остальные вещи на своих местах. За исключением разве что меча, да кошелей с золотом. Ведьма мстительно улыбнулась, лихо перебросила ногу через завёрнутое в ткань оружие и повелительно скомандовала:
— Вперёд!
Послушный её приказу меч взмыл в воздух и, вместе с «наездницей» поплыл к окну. Легко толкнув створки, Люция бесшумно вылетела на улицу. Победным взглядом окинула окрестности и едва не вскрикнула от неожиданности — к таверне спешили сразу четверо гвардейцев.
«Однако вовремя я управилась», — порадовалась про себя ведьма и, что-то шепнув мечу (на долю которого выпало временно выполнять обязанности помела), стремительно скрылась в ночном небе.
Если бы в этот миг кто-то из четверых стражников догадался посмотреть вверх, ему посчастливилось бы лицезреть картину бегства во всей красе — худенькая девушка, в задранном до бёдер платье, сверкая в темноте белыми панталонами и подошвами башмаков, в спешке удирала по воздуху. При этом вместо метлы колдунка использовала какой-то непонятный предмет, завёрнутый в белую ткань. Вот силуэт беглянки промелькнул над карнизом, а в следующее мгновенье она уже растворилась в темноте. Люции сказочно повезло — ночь была облачной и предательница-луна не могла рассекретить опасный полёт над столицей.
Ведьма на бешеной скорости понеслась к лесу — будь они неладны, все эти заклинания. Хорошо ещё, что у неё хватило ума добраться до таверны на извозчике! Прилети она сюда по воздуху, от гвардейцев было бы уже не скрыться (а то, что топали они в таверну по её душу, девушка ничуть не сомневалась). Беда заключалась в том, что летать малограмотная колдунья попросту не умела. Ей было известно всего одно заклинание, которое помогало использовать любое подручное средство вместо помела, но, как и волшба с мороком, оно требовало много сил, а действовало всего несколько минут. Да ещё было таким коварным… У всякой малообразованной ведьмы, не научившейся в полной мере черпать Силу из окружающего мира, оно срабатывало не чаще одного раза в седмицу. Конечно, более грамотные и опытные товарки умели летать и без этой канители с заклинаньями, но Люция была недоучкой. Не сожги деревенские её наставницу, глядишь, и летала бы через год-другой, но, увы…
Беглянка внимательно всматривалась вдаль — не летит ли кто? Пару лет назад, когда она только-только училась управлять помелом, именно из-за допущенной невнимательности вышел пренеприятный казус, который девчонка до сих пор вспоминала с раздражением…
Во время второго или третьего самостоятельного полёта (Люция поднялась в лунное небо в гордом одиночестве, чтобы продемонстрировать своей наставнице недавно освоенные кульбиты, перевороты и прочие воздушные фигуры) молодая ведьмочка столкнулась со стаей летучих мышей. Как такое произошло, сказать трудно, скорее всего, она по неопытности взяла слишком большую скорость, а мыши от неожиданности не успели сманеврировать.
И вот на полном ходу, эдак со свистом и визгом, четырнадцатилетняя ведьма, словно выпущенный из пращи камень, ворвалась в стаю беспечно летящих жителей ночи. И та и другие тогда сильно струхнули. Люция едва не свалилась с помела, закрутив в воздухе затейливый штопор, мыши с писком бросились врассыпную, а бабка-наставница, наблюдавшая всю эту сцену с земли, хохотала до слёз. И то сказать — дрыгающаяся в лунном свете, перепуганная и зарёванная наперсница была зрелищем потешным.
С тех пор Люция предельно внимательно следила за небом во время полётов, мало ли, опять попадутся летучие мыши или какой-нибудь ведьмак-пошляк прицепится? Бывает и такое. Завидит, сволочь, одинокую колдунку и тащится за ней, приставая со всякими сальными шуточками, а то ещё и облапить норовит, если, не приведи Сила, бдительность утратишь… Так что девушка внимательно смотрела по сторонам, однако, насколько хватало глаз, в ночном небе не было видно ни одной живой (да и мёртвой тоже) души. Пару раз где-то вдалеке слышалось хлопанье крыльев, но в поле зрения ведьмы так никто и не появился.
И всё-таки, полёт был малоприятным — липкая жара даже на такой захватывающей дух высоте не давала покоя. Тёплый ветер неприятно овевал разгорячённое лицо и ерошил короткие волосы.
Чтобы хоть как-то отвлечься, Люция начала разглядывать спящий Мирар. Сверху город казался ещё более уютным и спокойным — буйство зелени, зеркальная гладь Канала, в которой плескался жёлтый свет уличных фонарей, черепичные крыши домиков, острые шпили королевского дворца с витыми флюгерами.
Там, внизу было так тихо и спокойно, что ведьма на какой-то миг позавидовала людям, живущим в этих чистых уютных домах на тихих ухоженных улочках. Как же это здорово — каждый вечер приходить домой, съедать вкусный ужин и ложиться спать в чистую и тёплую постель. Не нужно бежать, путая следы, не нужно прятаться по лесам, не нужно зубрить бестолковые заклинания, не нужно колдовать. Да, это здорово — быть обычным человеком…
Вовремя сообразив, что такие мысли не пристали колдунье, Люция встряхнулась, отгоняя соблазнительные видения мещанского быта. Поняв, что за размышлениями заметно расслабилась, девушка пристально огляделась — не появился ли в пределах видимости ещё кто-нибудь — иная ведьма или какой колдун начинающий (юнцам на первых порах за радость полетать, эдак со свистом в ушах). Но тьма стояла — хоть глаз коли.