- И этот кто-то ответит за все!..
Он скользил ногами, обутыми в высокие сапоги по мокрой траве склона, спустившись как раз у берега. Молодой человек прошелся вдоль него, к поваленному, когда-то непогодой старому дереву. Он любил иногда прийти сюда, что бы побыть наедине со своими мыслями. Подойдя к старым развалинам, которые лет сто назад были маленькой часовней, он приостановился. Все прошедшие события накатились на него словно волной. Он стиснул до боли кулаки.
Дождь холодными крупными каплями стекал по его разгоряченному лицу. Он в отчаянии прислонился лбом к шершавому каменному краю старой каменной арки, ведущей к маленькому озерцу в низине. Оно сталью блестело, где-то там, в низу, в другом мире, спокойное и безмятежное. Словно ливень решил пролиться ровно над его головой…
- А mhic an donais![22]
Тонкая батистовая рубашка, перепачканная пеплом, и прочей грязью, холодом облепила его. Он откинул упавшие на глаза пряди мокрых волос, и поднял взгляд к небу. Глупость происходящего заставило его нервно рассмеяться.
Дождь пошел еще сильнее, Алекс, смирившись с ним, вспомнил недавние слова Марты. Кажется ему удалось разгневать Богов в самый великий по мнению бабули день в году… Но летний дождь так не кстати начавшийся каким-то волшебным образом, смывал всю горечь и пыл прошедшего дня, даря успокоение. Алекс почувствовал, что словно что-то немыслимо восхитительное зарождается, в недавно болевшей груди… Поднялся ветер, летевший со стороны гор. Ему в этот миг не показались безумными ни мысли, ни слова, ни действия… его губы дрогнули:
- Thoir mo shoraidh thar a’ chuain…[23]
Ветер, словно послушный пес, сделал несколько витков вокруг него, почти сбивая с ног, и устремился ввысь, неся с собой брызги дождя так и не упавшего на него, лепестки, сорванные с цветущих яблонь, да его слова…
- Сuir do thaic rium… [24]
- Tha gaol gam ort…[25]
Тихий девичий голос донесся до него, словно из другого мира… и сердце словно ожило, бешено колотясь в груди, отзываясь на каждое слово…
- Is ann mar sin a tha agus a bha agus a bhitheas…[26]
- Is ann mar sin a tha agus a bha agus a bhitheas…
- Fhad ’s a bhios an deт annam…[27]
- Fhad ’s a bhios an deт annam…
Голос все затихая, вторил ему, и он словно в дурмане, надеясь расслышать его, сделал шаг к старой арке, затем еще и еще, пока, наконец, не переступил ее порог…
- Только так…
Ветер, уносясь, прочь, разметал тучи по небу, словно изорвав их в клочья, и через миг, на небе сиял, словно древняя монета, огромный лунный диск.
****
Часы в гостинной высвечивали три часа ночи, когда Елена, на ципочках пробежала к себе в комнату. Ей сейчас было не на поздних разговоров. Меньше всего хотелось столкнуться с беспокойными обитателями этого дома. Но видно не судьба… Она уже было хотела захлопнуть двери в комнату, как ей помешали. Сильная мужская рука не дала ей этого сделать.
- Tha thu caran fadalach,[28] малышка!
Доннан смотрел на нее с высоты своего не малого роста. Она глянула на него, подняв голову. Вынести упрека в его глазах она была не в силах. Он волновался о ней? Но почему?..
- Ты не спишь…
- Я не спрошу, где ты была. Это долг твоего отца. Но прошу более так не делать!
Она увидела в его второй руке куртку, и поняла, что он собирался идти за ней. Смущению ее не было предела. Заливаясь краской, она опустила голову, чтобы хоть как-то скрыть свое лицо.
- Я уже взрослая, Доннан… я сама за себя…
Она вдруг ощутила тяжесть его ладони у себя на голове, он слегка потрепал ее по волосам.
- Ты не можешь быть сама за себя. Ты не мальчик, малышка. Ты - девочка...
Он убрал свою руку, и, пропустив ее в комнату, усмехнувшись, сказал напоследок:
- Я надеюсь, мне дверь не надо будет подпирать на ночь табуретом?
Елена, тихо усмехнувшись, отрицательно покачала головой.
- Не надо, даю слово.
- Что ж, верю! Доброй ночи.
- Доброй ночи, Доннан…
Девушка торопясь разделась, и вскочила под горячий душ, пытаясь согреться. Уже через несколько минут, она нырнула под одеяло, зарывшись в него по глубже, и отчаянно зажмурилась, призывая долгожданный сон…
У Чертова Рога
Ночь… Высоко в небе сияла полная луна, освещая все вокруг голубоватым светом.
Нигде не было видно ни одного фонаря, никакого огня… подул холодный ветер, и она огляделась. Кругом, насколько хватало видимости, простирались дикие холмы…высокая трава волнами, изгибалась, под порывами ветра. Впереди темнела полоса леса. Местность казалась вовсе дикой. Под ногами ощущалась мягкость травы, и она глянула вниз.
- Босиком?..
Ноги остывали потихоньку, и она поджала озябшие пальцы. На ней было небесно-голубое платье. Великолепная легкая ткань спускалась до самых щиколоток. Девушка изумленно глядела на непонятно откуда взявшийся наряд, и тем более непонятно откуда взявшиеся просторы…
Она решила спуститься с холма, и глянуть, что там внизу.
- Странно все это…
Елена, придерживая развивающийся на студеном ветру подол, пошла вперед. Где-то невдалеке, что-то монотонно шумело, видимо тек ручей, или река. Боясь поскользнуться на траве, и свалиться неизвестно куда, она быстренько побежала к подножью. Уже переводя дыхание, она поняла, что не одна. Она услышала топот копыт. Кто-то приближался…
- Лошади…
Они возникли ни откуда. Словно выросли из-под земли. Вот горизонт был чист, и вот они несутся вдоль холмов. Девушка, заворожено глядела, как с десяток всадников, одетых в удивительные черные одежды, следовали по едва протоптанной тропе. Один из них, отличавшийся одеянием, держался впереди них. Сначала она решила, что он ведет их, но потом поняла - убегал прочь.
- Кино какое-то снимают…
И когда она успела сюда забрести? На центральный парк не похоже, слишком уж мало деревьев. За городом оказалась? Начальник решил подзаработать, готовя для съемочной группы? У него полно подобных знакомых, но он, ни словом не обмолвился с ней об этом, а ведь столько необходимо было подготовить! Но что-то не сходилось… «У кафе выездные дни назначены на июль, да и наряд-то совсем не подходящий! Федор увидит - прибьет на месте…»
Один из всадников поднял руку, закованную в черные доспехи, и указал прямо на нее. Девушка махнула в ответ, но увидела, как разворачиваются лошади, и, не снижая темпа, мчатся на нее.
- Что происходит?..
Елена почувствовала ужас, пронзивший ее, до замерзших пяток. Она не стала любоваться дьявольским зрелищем, и помчалась в противоположную от них сторону, но топот копыт неумолимо приближался.
- Почему... почему следуют за мной?!!
Трава кончилась, внезапно она вылетела на каменистую тропу.
- О, нет…
Босые ноги не выдержат такого. Камни впивались, причиняя боль, но она летела, не замедляясь.
- Почему?!
В голове мелькали скачущие в панике мысли. Тучи заволокли ночное небо. Куда ни глянь, все черно, она не понимала куда свернуть, чтоб не упасть в какой-нибудь обрыв.
- Что это за место?!
На секунду Елена оглянулась, они неслись за ней черной стаей. Почему они преследуют ее? Ответа не было...
Девушка задохнулась, от охватившего ее отчаяния. Боль в боку стала усиливаться, она давно так не бегала. Мелькнула идея просто остановиться, и будь, что будет… Но ноги неслись дальше, в темное никуда. Она, зацепившись, за небольшой камень, лежавший на пыльной дороге, и обдирая колени и локти, полетела, в эту самую пыль. Платье помешало толком придержаться, и, врезавшись в твердую землю подбородком, почувствовала, как по нему стекает кровь - зубы прокусили губу. Она немедленно подхватилась, но чертов подол, обмотал ноги, и беглянка снова полетела вниз… Но не коснулась земли. В этот миг, за спиной раздался грохот копыт, и она подхваченная неизвестно кем, взмыла вверх, и была водружена впереди него на коня. И все это на полном ходу?!! Елена попыталась вырваться из его рук, но они казалось, были из стали! В бессильной истерике, она продолжала свои попытки, пока всадник мчался, к нарастающему шуму воды. Где-то там виднелась та самая темная полоса леса. На конец, он понял, что ей не успокоится, и сильней вдавив ее в твердую как камень грудь, произнес: