Прежде чем начинать повествование под условным заголовком «Человек, пустыня, вода», нужно, видимо, коротко рассказать, какую вообще роль играет вода в жизни человека.
Так сложилось, что изобилие воды во многих районах земного шара сформировало отношение к ней не скажу пренебрежительное, но часто все же без должного уважения. Вспомните, например, как, желая отметить бессодержательность какого-либо выступления, говорят, что оно сплошная вода, ничего в нем нет и никому оно не нужно. И мерой ненужности здесь служит вода — «матрица жизни», как назвал ее знаменитый французский биохимик Сен-Дьерди. Жизнь зародилась и развивалась в Мировом океане, в воде. Вода стала основной средой, где протекает жизнь и в современных организмах, растительных и животных. Наш организм примерно на 65 процентов, то есть на две трети, состоит из воды. Кроме крови, «матрица жизни» входит в так называемую интерстициальную, то есть тканевую, жидкость, на ее долю приходится в три раза больше воды, чем на всю кровь. Наконец, основная часть воды, почти половина, находится внутри самих клеток. Она играет не только роль океана, в котором плавают корабли-молекулы, чтобы соединиться друг с другом, обменяться энергией или информацией. Вода и сама участвует в химических превращениях вещества, участвует в процессах, которые и есть основа жизни. Причем ход всех разнообразных биохимических и биофизических процессов очень сильно зависит от концентрации тех или иных веществ в воде. Даже сравнительно небольшая нехватка воды в организме человека, скажем всего 0,5 литра, при общей массе воды 40–50 килограммов вызывает заметные нарушения. А при нехватке 3–5 литров наступает так называемое дегидрационное отравление, оно проявляется, как пишут физиологи, в ряде расстройств со стороны центральной нервной системы. Основная их причина — глубокое нарушение кровообращения, связанное со сгущением крови. Когда же у взрослого человека нехватка воды приближается к 15 процентам от веса его тела, то есть не хватает 9–12 литров, наступает смерть.
Физиологи установили, что голодать человек может несколько недель, максимальная продолжительность полного голодания оценивается в 50 дней. И в процессе голодания организм сильно теряет в весе — необходимые для жизнедеятельности вещества в основном берутся из запасов жира и белка, а когда они исчерпаны, из самих тканей организма. Во время экспериментального голодания кошка за две недели потеряла почти третью часть своего веса — из трех килограммов осталось два. При этом жировая ткань животного утратила 97 процентов начального веса, печень более 50, мышцы — 30 процентов.
Ничего похожего не может быть, когда дело касается потери воды. Мы только что называли цифру — организм человека просто погибает, потеряв 15 процентов имеющейся в его тканях влаги. А ведь вода непрерывно расходуется — даже в спокойных условиях через кожу испаряется примерно 0,5 литра влаги в сутки, с мочой уходит 1,5 литра, с парами, которые выдыхаются легкими, 0,3 литра. И оказывается, что без пополнения запасов воды в организме человек может прожить лишь несколько дней.
Особо опасным становится водное голодание в жаркую погоду, когда система автоматического регулирования температуры вынуждена интенсивно испарять воду через кожу, чтобы понизить ее температуру, — всякое испарение сопровождается отбором тепла. Установлено, что в жарком и сухом климате потоотделение может достигнуть 12 литров в сутки, а в самое знойное время дня каждый час с поверхности кожи может испаряться чуть ли не литр влаги. И если нет возможности пополнять ее, если негде взять воду для питья, человек в подобных условиях может не протянуть и дня.
В средней полосе, в районах благоприятного климата, где то речка попадается, то ручей, то, на худой конец, лужа, где часто выпадает дождь или снег, а если совсем плохо, можно извлечь влагу из листьев растений, в таких местах человек редко сталкивается с катастрофической нехваткой воды. Совсем иное дело пустыня. Если не имеешь с собой воды, редко где ее найдешь, и запас воды — это вопрос жизни и смерти.
Известно немало трагических случаев, когда люди погибли в пустыне по неосмотрительности или по стечению обстоятельств из-за отсутствия воды, из-за обезвоживания организма. Кто-то блуждал по пескам, хаотически меняя свое направление, надеясь быстрее выйти к населенному пункту. И так и оставался в песках навсегда, не сумев выбраться из заколдованного круга. Кто-то, руководствуясь неписаным законом песков, шел строго по прямой, но тоже не успевал выйти к воде. Потерявшегося человека всегда ищут, снаряжают поисковые группы на верблюдах, на вездеходах, на самолетах и вертолетах. Но не так-то просто найти человека в песках, а время идет, желтое солнце пустыни и вязкий песок быстро делают свое черное дело.
![Пустыня как она есть i_021.png](https://litlife.club/books/189755/read/images/i_021.png)
Не буду вспоминать подробности о подобных трагических случаях, приведу лучше отрывки из рассказа человека, познавшего, что такое оказаться в пустыне без воды, и, к счастью, благополучно завершившего свои скитания. Рассказ приводит в своих «Каракумских записках» известный советский исследователь пустынь и путешественник член-корреспондент Академии наук ТССР и СССР Владимир Николаевич Кунин. Причем ведет рассказ от первого лица сам герой событий, точнее, героиня, в то время студентка Ташкентского университета, а впоследствии профессор кафедры анатомии растений Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова Вероника Казимировна Василевская.
Весной 1930 года она приехала на Репетекскую научно-исследовательскую песчано-пустынную станцию, чтобы участвовать в практических работах по изучению растительности пустынь. После первых выходов в пустыню совместно с опытными работниками станции студентка однажды ранним утром сама отправилась в пески для сбора гербария. Лавируя между барханами, она отошла от станции на сравнительно небольшое расстояние. Но потом, неправильно ориентируясь по ветру и допустив еще несколько серьезных ошибок в определении на местности, стала удаляться от станции и в итоге совсем заблудилась.
«Около 10 часов начало основательно припекать… Песок стал горячий, и, когда мне приходилось перелезать через барханы, он больно обжигал ноги выше щиколоток».
Но это было только начало.
«Около часу дня я вышла из пределов песчаной гряды и присела под одним из кустов, который не давал никакой тени… Высыпала собранный гербарий и устроила себе плащ из картонной папки, она хорошо защищала от солнца руки и вырез платья на спине. Я чувствовала сильную усталость, и меня все сильней мучил голод. Да, да! Первый день я больше всего чувствовала голод; появились боли в желудке, которые постепенно усиливались… Буквально физически я ощущала, что непременно и непрерывно должна идти и именно в этом залог моего спасения. Из долины в пески проникали отдельные кусты саксаула и черкеза. Некоторые из них были с большой кроной, и это было лучшее место отдыха. Я заметила, что если разгрести песок, то под ним лежит влажный, прохладный песок. Влага вчерашнего дождя еще не испарилась полностью и не опустилась глубже. Я ложилась на влажный песок и могла несколько минут отдохнуть».
Во второй половине дня помимо голода студентка начала чувствовать еще и жажду. Опустилась ночь. Улегшись в песок, она заснула и во сне увидела свой ташкентский дом, большой полноводный арык Салар, пересекающий город, слышала шум воды, черпала ее полными ведрами. Но сон длился всего какой-то час, студентка проснулась от холода — таковы контрасты пустынного климата. Потом она шла всю ночь, ориентируясь по звездам, падая порой в изнеможении на холодный песок и ненадолго засыпая.
Вместе с тем на станции уже к полудню забили тревогу, на поиск отправились группы добровольцев, машинисты, проезжая мимо Репетека, подавали звуковые сигналы, на которые заблудившийся путник мог бы сориентироваться и найти направление на станцию. К вечеру железнодорожные рабочие, затащив на барханную гряду бочку с мазутом и старые шпалы, разожгли костер. Пришел местный пастух туркмен Петэк со своей лохматой овчаркой и прежде всего поинтересовался, тяжелая девушка или легкая. Узнав, что она худенькая, заметил, что искать ее труднее, она будет оставлять на песке не очень глубокие следы, но зато тощий человек легче справляется с жаждой. Где-то в полночь Петэк обнаружил след девушки, по этому прерывающемуся следу он прошел почти девять километров ее маршрута, но студентку не нашел. Когда пастуха в разгар поисков прямо спросили, пропадет девушка за сутки или нет, он ответил, что раз она с юга, из Ташкента, то, значит, к солнцу привыкла и за один-два дня не должна погибнуть. Жаль только, сказал пастух, что утром в столовой она пролила свою чашку с молоком и на дорогу мало пила…