— Последняя попытка договориться миром, — Илларион Яковлевич проследил за моим взглядом. — Они там стоят уже минут шесть. Даже если не договорятся, мы хоть успеем приготовиться толком…
Это верно. Вот только Тёмные тоже не теряли времени. Сумеречным зрением я видел, как дрожит пространство над их строем от потоков Силы, стягиваемых в заклятья и закачиваемых в амулеты. Если переговоры закончатся ничем, нам тоже мало не покажется…
И этот момент меня снова скрутило — но теперь уже намного сильнее. В лицо ударил порыв ледяного ветра, словно тёплая летняя ночь мгновенно сменилась стылым февральским мраком. Я обернулся и увидел, как там, где недавно плясало Тёмное Пламя, в небо взвивается исполинский столб инферно.
— Доигрались… — прошептал Илларион. Я с трудом различил его голос в свисте ветра, несущегося к "воронке".
Иссиня-чёрный вихрь медленно полз в нашу сторону. Это было чуть похоже на торнадо, какими их показывают в фильмах, вот только вихрь был абсолютно бесшумным, и за собой он не оставлял разрушений. На моих глазах "воронка" прошла сквозь одну из крыш и двинулась дальше, оставив здание нетронутым.
Вместо того, чтобы уничтожить артефакт, наведённое инферно лишь впитало хлещущую из него Силу и тысячекратно усилилось. Значит, пришло время для Слова…
Твердислав, по-прежнему стоявший рядом с Агоном, обернулся и яростно махнул мне рукой, подзывая к себе.
Приблизившись, я смог наконец толком рассмотреть руководителей обоих Ночного и Дневного Дозора. Твердислав в своём вечном свитере и джинсах и растрёпанной ветром шевелюрой внешне сильно проигрывал своему Тёмному коллеге, однако шефа, как всегда, имидж заботил меньше всего.
Агона своими глазами мне видеть раньше не доводилось. Тёмно-коричневый костюм, ослепительно белая сорочка, галстук с чёрно-красным узором — начальник старооскольского Дневного Дозора явно не желал ударить лицом в грязь даже перед врагами.
— Так вот он ты какой, Александр Яковлев… — проговорил Тёмный маг, бесцеремонно разглядывая меня. — Последняя надежда Света… Мог бы и поздороваться, что ли… Всё-таки я, пожалуй, раз в десять старше тебя.
Ленивый сарказм в его голосе мне сильно не понравился, а терпеть подобное от Тёмного — будь он даже самим Завулоном! — я не собирался.
— Я не желаю, чтобы ты здравствовал.
Стоявший сбоку Твердислав укоризненно покачал головой, но всё-таки по его лицу пробежала короткая усмешка — шеф явно оценил свою школу.
— Хороший ты парень, Александр, хоть и Светлый, — вздохнул Агон. — На вид так не дурак, не подлюка… Ты наверняка думаешь, что всё это я затеял, что мне эта "пятка" позарез нужна. А зачем? Что мне с ней делать прикажешь? Силу из неё сосать? Так пока не жалуюсь, своей хватает… Твердислава вашего вконец извести? Да на что он мне сдался, грех над больными издеваться. Его как в десятом веке сосной по голове ударило, так он до сих пор в себя придти не может, вояка наш местный…
— Откуда мне знать? Проверить твои мысли я не смогу — у нас слишком велика разница в силе.
— Ну что поделать? — вздохнул Агон. — Вижу, что ты меня боишься, а зря. Но выдать тебе амулет я не могу — нет их у меня с собой, ты же понимаешь, в чём дело… Учись, подымайся в уровне — это всё, что могу посоветовать.
— Прекрати балаган, Тёмный! — вмешался наконец в беседу Твердислав. — Яковлев может остановить "воронку", и это сейчас самое главное. После этого сможешь продолжить пикировку с ним, со мной или с кем угодно. Поэтому я прошу тебя — убери отсюда свою шваль! Вы не хотите нам помочь, так хоть не мешайте!
— Ну да, — кивнул Агон. — Ты впервые за все эти дни решил унизиться до просьбы, Твердислав? Или это — только способ проинформировать меня о своих намерениях? Но учти, пока что мне не ясно, с какой стати я должен вам верить. Всё, что я вижу — это вот этот вихрь. Ты ведь не станешь отрицать, что он — ваша работа?
— Александр пойдёт туда, — резко бросил шеф. — И попробуй только его остановить!
— Ладно, пусть идёт. Не понимаю, правда, зачем, — Агон сокрушённо покачал головой. — Это твой сотрудник, ты и распоряжайся его жизнью. Но тогда и я имею право послать кого-то из Тёмных, верно?
— Посылай, — согласился Твердислав. — Но только не выше третьего уровня. Это справедливо, Агон! Даже не вздумай спорить!
Главе Дневного Дозора наверняка хотелось бы сейчас многое сказать своему Светлому коллеге, но он смолчал. Похоже, Агон прикидывал, кто из его подчинённых годится для этой миссии.
— Хорошо, будь по-твоему, — наконец произнёс он. — Пойдёт…
— Пойду я! — Из расступившегося Сумрака шагнула Эльвира и встала рядом со мной.
— Вот уж ты точно никуда не пойдёшь! — раздражённо бросил Агон. — Раз вы заговорили о справедливости…
— Светлый Твердислав, — перебила его Эльвира. — Я прошу уволить меня!
— Да будет так! — торопливо ответил шеф. — Вольнонаёмная Шахова, с этого момента вы исключены из рядов Ночного Дозора.
— Было сказано, что пойдёт один из Светлых и один из Тёмных, — торжествующе глядя на Агона, сказала Эльвира. — Я — вампир. А вампир не может быть Светлым по определению. Работником Ночного Дозора я тоже не являюсь. Так что никаких препятствий для меня больше нет.
— Мы не в суде, — ответил Тёмный. — Дурной казуистикой вы ничего не добьётесь. Я не согласен.
— Прекрати, Агон! — Твердислав взмахнул рукой, указывая на разворачивающееся за нашими спинами светопреставление. — Ты что, сам не видишь? Это не по зубам ни тебе, ни даже Великому Завулону! Использовать "пятку" ты не сможешь. Это она использует тебя! Мы можем только уничтожить её — если хватит сил. И тут уже не важно, кто Светлый, а кто Тёмный. Пусть ребята идут вместе. Вдвоём у них есть шанс.
Агон снова покачал головой.
— Я тебе не верю, Твердислав! Даже сейчас ты всё-таки думаешь о своей войне, а не о том, как обуздать эту силу. Вспомни, для чего ты использовал карт-бланш Инквизиции? Если хочешь, пусть идёт твой Яковлев и берёт с собой эту сумасбродку. Но тогда от Дневного Дозора пойдёт…
Назначить нам провожатого глава Дневного Дозора не успел. Прямо на наших глазах "воронка" ускорила своё вращение и двинулась прямо на нас.
— Хватит торговаться! — крикнул Твердислав. — Александр, ты помнишь заклинание?
Я неуверенно кивнул.
— Тогда — действуй!
"Воронка" нависала уже над самыми головами. Сейчас она уже не казалась тем странным пульсирующим образованием, что крутилось над головой у Юрия. Её чёрно-серые стенки мчались по кругу так быстро, что казались замершими на месте.
Мы шагнули вперёд
— Сила… — заворожено выдохнула за моей спиной Эльвира. — Сколько силы…
Чем ближе мы подходили, тем лучше можно было разглядеть основание воронки — узкий конус, начинавшийся от самой земли. И за ним сквозь мутную круговерть бешено вращавшихся потоков Силы отчётливо виднелась человеческая фигура, шедшая вслед за вихрем.
Кеша Волков.
— Элла, задержи его! — крикнул я.
Всё произошло очень быстро. Вампирша бросилась к Волкову, обходя вихрь по широкой дуге. Маг заметил её и успел вскинуть руки для "щита", но не успел — Эльвира прыгнула на него, сбивая с ног. Падая, маг чиркнул рукой по краю "воронки" — и в ту же секунду неведомая сила втянула их обоих внутрь.
Не раздумывая, я кинулся вслед за Эльвирой — прямо в бешеную круговерть вихря.
Позднее, когда можно было обдумать те события, я сам не мог понять своего поступка. Сила, с которой мы столкнулись, был однозначно смертельной для любого Светлого — и моя смерть была бы далеко не самой лёгкой. Как и все дозорные, я слышал много рассказов о том, что делает со Светлыми выброс инферно. Почему я тогда уцелел? Было ли дело в загадочных свойствах "нетипичной воронки", хранила ли меня та "бесцветность", о которой говорил Твердислав — не знаю, и вряд ли когда-нибудь смогу узнать.
Изнутри "воронка" оказалась куда больше, чем можно было подумать, глядя со стороны. Как и у природных вихрей, внутри неё был участок свободного пространства, и на этот пятачок метров пяти в поперечнике вынесло всех троих. Эльвира стояла, опустившись на одно колено, и очумело трясла головой. У её ног стонал и слабо копошился, пытаясь встать, Кеша — то ли ему путешествие сквозь стенку вихря обошлось дороже, чем нам, то ли Элла слегка погорячилась при задержании.