В 1967 г. генерал-майор авиации Ковачевич принимает предложение возглавить кафедру управления войсками в родной Военно-воздушной академии имени Ю.А. Гагарина и переезжает в Монино уже навсегда, где передаёт свой боевой опыт и опыт управления молодым слушателям — командным кадрам ВВС.
А в 1974 г. его назначают заместителем начальника академии и присваивают очередное воинское звание генерал-лейтенант авиации.
До выхода в отставку в 1987 г. Аркадий Фёдорович всего без остатка отдавал себя организации учебно-воспитательной и научной работы, совершенствованию учебной и лабораторной базы академии.
Неудивительно, что после выхода на пенсию генерал-лейтенант авиации Ковачевич посвятил себя активной общественной работе. В 1995 г. он возглавил военно-патриотический клуб «Авиатор», бессменным председателем которого является до сих пор. Он постоянно встречается с общественностью и молодёжью.
За свои боевые и служебные заслуги Аркадий Фёдорович был награждён орденом Ленина (1 мая 1943 г.) и медалью «Золотая Звезда», орденом Октябрьской Революции (27 декабря 1982 г.), тремя орденами Красного Знамени (31 июля 1942 г., 26 августа 1943 г., 21 мая 1944 г.), орденом Отечественной войны 1 степени (6 апреля 1985 г.), двумя орденами Красной Звезды (28 октября 1941 г., 3 ноября 1953 г), орденом «За службу Родине в ВС СССР» 3 степени (22 февраля 1977 г.) и множеством медалей, среди которых самыми дорогими для него являются: «За оборону Сталинграда» и «За оборону Москвы».
Также высоко была оценена и общественная деятельность генерал-лейтенанта авиации Ковачевича. В 1999 г. по представлению Совета ветеранов и Совета депутатов посёлка Монино он был удостоен звания «Почётный гражданин Щёлковского района», а в 2004 г. ему было присвоено почётное звание «Почётный гражданин Московской области».
Про свои награды Аркадий Фёдорович говорит с юмором, как он это всегда умеет делать, что у него их девять килограммов. Но не они красят Ковачевича, а скорее всего он их. Ведь таких людей среди нас, поверьте, очень и очень мало.
В Красную книгу бы их заносить, чтобы беречь как-то особенно. Да, к сожалению, нет ещё такой. И остаётся только низко-низко склониться перед этим Человеком с большой буквы, бесспорно замечательным и великим своими подвигами в небе войны и своими делами на мирной земле. Ибо его жизнь действительно может быть самым лучшим примером служения своему Отечеству для всех последующих поколений.
В один из дней 2007 г. Аркадий Фёдорович одевался, и в одно мгновение у него пропало зрение. Операции в военном госпитале уже не смогли помочь. И тогда он весьма быстро перестроился, абсолютно справившись с этим недугом. Возможно, помог ему в этом опыт лётчика-истребителя. Я лично видел, как он набирает по памяти номер телефона, как встречает и провожает гостей. Но чаще он слушает радио и отвечает на многочисленные телефонные звонки. «На приёме», — привычно говорит сталинский сокол в трубку старенького аппарата.
3 мая 2009 г. Аркадию Фёдоровичу исполнилось 90 лет. Он перенёс инсульт, а за один день до 9 мая немного охрип. Но даже и после этого он ещё пытался проводить меня, и я с трудом уговорил его не беспокоиться. Несмотря на физическое недомогание в таком возрасте, Аркадий Фёдорович всё так же бодр и по-прежнему полон оптимизма. Мне даже показалось, что его девяносто можно считать ещё одной победой над асами люфтваффе. И в этом действительно есть что-то мистическое.
Ведь Аркадий Фёдорович никогда не полагался на слепой случай или удачу. Овладевая искусством лётчика-истребителя, он на практике использовал и точный расчёт, и интуицию, шёл на риск и всегда отлично владел техникой, умело используя все её боевые возможности. И к этим чисто военным профессиональным факторам ему удалось ещё присовокупить факторы нравственного и морального порядка. И если каждый вылет лётчика-истребителя — своего рода показательное выступление, то Аркадий Фёдорович выдержал их все. Об этом говорит вся его жизнь: и в небе и на земле… Жизнь одного из 100 сталинских соколов…
![Защитники Русского неба. От Нестерова до Гагарина i_005.png](https://litlife.club/books/189315/read/images/i_005.png)
ВАСИЛИЙ СТАЛИН. ПОСЛЕДНИЕ ШТРИХИ
В 2003 г. вышла в свет моя книга «Василий Сталин. Заложник имени». С тех пор прошло шесть лет, но что удивительно: новые документы и свидетельства очевидцев всё это время словно специально попадались мне на глаза…
Тогда в книге я представил лишь возможный эскиз из документов, свидетельств и воспоминаний. Но вот на полный портрет своего героя мне не хватало ещё каких-то штрихов. Теперь же, когда они с трудом помещаются в объёмной папке, я решил их опубликовать, наконец-таки поставив под портретом своего героя жирную точку.
При этом мне снова хочется повторить: «Рассказы о подвигах и заслугах сына вождя живут до сих пор, а самое главное, в них ещё верят, забывая при этом, что на этом человеке лежал отблеск величия отца. Только нельзя забывать о том, что карьера сына товарища Сталина делалась независимо от его ума и способностей, вопреки пользе дела и в угоду одним лишь его желаниям, а также желаниям людей, его окружавших».
Что и говорить, если его родной сын Александр Васильевич Бурдонский увидел своего отца «внутренне сломанным человеком, с разрушенным мышлением». Всю трагедию своего отца он находит именно в «заложнике имени».
К слову сказать, лично мне непонятна сама идея оправдания Василия Сталина перед историей и народом. Он никогда не был святым, и к художественному фильму «Остров» его персонаж, к сожалению, не подходит. Вся карьера и жизнь генерала Сталина стала всеобщим достоянием лишь благодаря имени его отца. Поэтому оценивать его как выдающегося человека и авиатора — это очередной бред тех, кто весьма небрежно сотворил себе кумира…
«Привилегии сталинского принца Василия были особые, — пишет Лариса Васильева в книге "Дети Кремля". — Официально, даже став генералом, Василий Сталин не выделялся среди других генералов, но широко жил, используя имя отца.
Ему нравилось казаться могущественным, и он преуспевал в этом желании. Но казаться не значит быть. Капризный принц представлял собой весьма жалкую фигуру — о таких говорят: "Молодец на овец, а на молодца — сам овца!" И какими бы чёрными словами не назвать это определение, факт остаётся фактом… Ведь речь идёт всего лишь о сыне бесспорно великого человека. А на сыновьях великих людей, как известно, природа обычно отдыхает».
ЛЁТЧИК С ПАРАШЮТОМ
Артём Сергеев называл жизнь Василия Сталина «трагедией от начала до конца». Ведь Васю воспитывали люди, обслуживающие дом. «Отношение этих людей к Василию было своеобразным: с одной стороны, они должны были его воспитывать, в чём-то ограничивать. С другой — боялись, что он пожалуется. Ну а когда Василию минуло 11 лет, он остался без матери и оказался в руках работников охраны и учителей, которых брали в дом. А у семи нянек…»
Далее А. Сергеев вспомнил весьма любопытный факт: «Василий был властолюбивым мальчиком, это да. Мы как-то с ним играли и перегородили вход в кабинет. Пришёл Сталин, посмотрел, спрашивает: "Так. Кто тут у вас главный? Надо освобождать проход". Мы отвечаем, что оба главные. Он нам: "Нет, должен быть кто-то один главный, командир, а то когда два главных — вот так и получается — застряли. Тогда командование на себя беру я". Сразу сказал, кому куда встать, кому толкнуть, кому нажать — проход освободили. Ну а дальше говорит: "Том (меня так называли домашние) будет главным". Василий в ответ на это: "Ладно, пусть Том будет главным, а я чуточку главнее". "Нет, — говорит Сталин, — так не бывает. Главный всегда один, чуточку главнее не бывает, иначе выйдет неразбериха и опять застрянете"».
В школе Васе Сталину оценки округляли в большую сторону. «Но когда учитель истории Мартышин поставил Василию "2", а директор потребовал исправить оценку, учитель отказался это сделать, вышел конфликт. И Мартышин написал Сталину. Получил от Сталина ответ с отрицательной характеристикой Василия, извинениями и благодарностью за объективность и принципиальность».