После удара у Аркадия Фёдоровича отказал на «кобре» передатчик. Но всё же он успел передать заму: «Бери управление, я буду только на приёме».
«Радиостанция не работает. Ведомый качает: "Уходи!" Мы были на глубине где-то 30 — 40 км. Я как глянул назад: чёрный дым. Я потихоньку пошёл домой. Где-то на половине отказало управление. Я начал триммерами удерживать машину. Подхожу, смотрю, Большой Токмак, река Токмачка. Это как раз над линией фронта. Большой Токмак, а тут уже можно прыгать. Высота тысячи две с половиной. Я выпрыгнул, и меня понесло на завод. Думаю, если я туда сяду, я ноги поломаю. Но начал подтягивать и спасся. Сел за речушкой.
И вот я сел. А меня как начали обрабатывать солдаты. И по рёбрам, и прикладами. А я в кожаной курточке, кожаных брюках, а там гимнастерочка. И тогда они мне сказали: "Снимай!"
Я говорю: "Что вы делаете?" Потом уже матом. А они мне: "Вы все умеете ругаться!" И мне под рёбра. Когда куртку начали снимать, а у меня на гимнастёрке майорские погоны, звезда, три ордена Красного Знамени. "Ой, товарищ майор, извините!" — "Как же я тебя могу извинить, когда ты мне все рёбра сломал…"
Ведь пехота била без разницы: советский, немецкий…
Я парашют потом собрал, подъехал виллис. "Товарищ майор, мы за вами!" Я говорю: "Спасибо!"
Там аэродром засады был. Меня туда повезли. И командир полка говорит: "Ведь ты ас, а тебя сбили?" Я говорю: "А тебя что, не сбивали?"
Покормили, хорошо встретили. Легли спать. А утром не могу надеть сапог на ногу. Ударился о стабилизатор. Утром рано прилетел По-2 за мной. Прилетаю на свой аэродром, распустили купол, а у меня там 64 пробоины. Это наши солдаты тренировались. А я говорю: "А если б одна из них попала?"»
Из наградного листа на гвардии майора А.Ф. Ковачевича, Героя Советского Союза — заместителя командира 9 гв. ИАП: «Тов. Ковачевич, участвуя в Отечественной войне на различных участках фронта, всегда с честью выполнял боевые задания командования. За период боевых действий на фронте борьбы с немецкими захватчиками произвёл 445 боевых вылетов, провёл 102 воздушных боя, в которых лично сбил 18 самолётов противника и в группе 6 самолётов противника.
После последней правительственной награды тов. Ковачевич произвёл 41 успешный боевой вылет, провёл 19 воздушных боёв, в которых лично сбил один самолёт противника Me-109.
Летая в паре с командиром полка обеспечил своим надёжным прикрытием сбить 4 самолёта противника.
Работая на Крымском участке фронта, произвёл 23 боевых вылета которые в большинстве своём были по сопровождению своих бомбардировщиков.
При сопровождении бомбардировщиков тов. Ковачевич 15 раз вступал в бой с истребителями противника, надёжно охраняя работу бомбардировщиков. Только над Севастополем он обеспечил своему ведущему сбить три самолёта противника и этим самым охранял своих бомбардировщиков.
1.10.43 г. при выполнении боевого задания по прикрытию наземных войск в р-не Михайловка встретили две группы бомбардировщиков Ю-88 под прикрытием Me-109.
Являясь ведущим группы, тов. Ковачевич приказал четвёрке атаковать бомбардировщиков противника. А сам со своей четвёркой вступил в бой с Me-109.
Завязался ожесточённый короткий бой с восьмёркой Me-109. Зайдя сверху со стороны солнца, тов. Ковачевич бросился в атаку и с первой очереди сбил одного Me-109, который горящим факелом врезался в землю один клм. с.з. Михайловка.
Тов. Ковачевич является не только отличным лётчиком-истребителем, но и превосходным организатором боевой работы среди подчинённого личного состава.
На сбитые самолёты противника имеются подтверждения, находящиеся в штабе части.
За отличное выполнение боевых заданий, за успешно произведённый 41 боевой вылет, за лично сбитый самолёт противника, за обеспечение своему ведущему сбитие 4-х самолётов противника тов. Ковачевич достоин правительственной награды орден "Красное Знамя".
Командир 9 гв. ИАП Герой Советского Союза гв. подполковник Морозов
12 мая 1944 г.»
«Победные бои полка при ликвидации Никопольского плацдарма, освобождении города Мелитополя и Крыма гвардии капитан Ковачевич провёл уже в должности помощника командира по воздушно-стрелковой подготовке. С апреля 1944 года он стал заместителем командира полка, с которым прибыл в Подмосковье для получения новых самолётов и переучивания на них лётного состава. Там ему пришлось пережить трагическую гибель командира полка Героя Советского Союза А.А. Морозова, и с 18 июля до убытия в конце октября на учёбу он исполнял обязанности командира полка», — напишет в книге «На крыльях Родины» Дмитрий Яковлевич Зильманович.
В конце августа 1943 г. Льва Львовича Шестакова назначили заместителем командира 6-й гвардейской истребительной авиадивизии. А чуть позже командующий ВВС маршал авиации Новиков предложил ему приступить к формированию на основе 19-го ИАП особого, отдельного подчинения, полка «охотников». И Лев Львович с огромным удовлетворением взялся за новую, но знакомую для него работу. Он безумно любил ходить на боевые…
12 марта 1944 г. в районе села Давидковцы Хмельницкой области во главе шестёрки истребителей Шестаков атаковал большую группу пикирующих бомбардировщиков Ю-87. Уничтожив одного из них, Лев Львович сблизился до 20 — 30 метров с другим, и сзади-снизу открыл огонь по нему… От попаданий бомбардировщик взорвался. Но сдетонировавшие бомбы повредили и истребитель одного из самых талантливейших командиров ВВС. Ему было всего 29 лет. Шестакова сменил Морозов.
Анатолий Афанасьевич был старше Ковачевича на 3 года. Он закончил Энгельсскую авиашколу. С декабря 1937 г. служил в Белоруссии, принимал участие в советско-финляндской войне. Войну встретил в должности командира звена. 27 марта 1942 г. удостоен звания Героя Советского Союза. В воздушных боях сбил лично 11 и в группе с товарищами — 6 фашистских самолётов. Только в боях на Южном фронте он произвёл 135 боевых вылетов, провёл 40 воздушных боёв и сбил лично 8 самолётов противника и два в группе.
На Брянском фронте Морозов уже командовал 4-м истребительным авиаполком. А на Сталинградском в первом же бою на именном Як-7 сбил Me-109. Девятый гвардейский подполковник Морозов принял в период наступления войск Южного фронта и прорыва обороны противника на реке Молочной.
За девять дней боёв его лётчики совершили на «аэрокобрах» 247 вылетов и в 22 групповых боях сбили 35 самолётов противника.
По воспоминанию Зильмановича, Морозов лично много сделал для утверждения полётов на свободную воздушную охоту. Немало внимания командир полка уделял и совершенствованию тактики борьбы с истребителями противника.
В боях за Севастополь он лично сбил один «фокке-вульф».
В конце мая 1944 г. Морозов доложил командующему ВВС о прибытии своего полка на подмосковный аэродром для переучивания на Ла-7 и убыл в отпуск (12 дней отдыха предоставили всему личному составу).
А 18 июля, когда полк был уже в сборе и ожидал своего командира у столовой, пришло горькое известие. По нелепой случайности командир погиб от взрыва трофейной толовой шашки. Тогда во временное командование вступил А.Ф. Ковачевич.
КОМАНДИР, АКАДЕМИЯ, ПОБЕДА
В одну из встреч я спросил Аркадия Фёдоровича о том, как летали командиры полков на фронте.
«Кто-то хотел летать, кто-то не хотел, — мгновенно отвечает генерал Ковачевич. — Если брать командиров, то, например, командир 27-го полка летал мало. Вы понимаете, в чём дело. Есть такие факторы, которые даже иногда и не объяснить. Я должен сказать, что Иванов перестал летать после одной посадки на МиГ-3 вне аэродрома под Москвой. Когда умудрился сесть на лесную поляну без шасси и разбил себе лоб о прицел.
На Сталинград мы шли уже с новым командиром. Володя Иванов отпросился после Воронежских боёв в Москву и больше не вернулся. Новый полк он получил в тылу. Я потом у него бывал там.