Альбина
будем мыть окна
все новое
все белое
ничего не жаль
резкий свет глаза привыкают
обрыв кинопленки
крутится вхолостую
колотит хвостом как рыба
глотает воздух
уже сняли занавески
уже не стучатся
никелированные поручни
высокие подушки кислород
белые перья стеклярус
бисерный почерк
странно врачи ведь нрзб
и карта тоненькая
два листочка
им вечно не хватало места
все подклеивали и подклеивали
все вливали и вливали
чьи-то кровяные пластинки
посмотрите сюда и сюда
вот новые очаги гнезда
фрагменты IX и XII
снятые со стен для экспертизы
радиоуглеродным методом
на экране отчетливо видно
знаешь мама поедем домой
я там окна вымыла
ненавижу это дело
но сегодня
все в радость
высота солнце
у кого-то старое радио
в парке Чаир распускаются розы
учебники сданы завтра выпускной
такой хороший день
«по краям каталки…»
по краям каталки
огни святого эльма
текут странствующим газом
волосками разрядами
высоковольтные шары
торфяные поля
иллюминация
сегодня праздник
вверх по течению
с открытыми глазами
по коридору в операционную
весла легли на воду
руки в уключины
тело перепеленуто
небо в молоке
«Неразличимые деревья…»
Неразличимые деревья
Во время пожара горим
Держась за руки не замечая
Падающих стволов
Вспыхивающих волос святости
Оттого что нас предали
Раскрыли как книгу Бытия
Слишком рано там где
Бесконечный счет сумерки
Прародители волки ветви камни
Тень за тенью уходят
Так больно глазам
Видеть тебя
Кай
приди расскажи обо всем
что случилось со мной
и расстанемся
так дальше нельзя
безлюдные места пятна земли
гребни ледяные иглы мачты
кто-то снова машет флажками
руки крест-накрест над головой
сигнальная ракета разбрасывает яд
движутся черные точки на другом берегу
я давно забыл что они означают
черные точки имен неразличимые
дни недели на льдине
обмороженные пальцы детский счет
на палочках на картофелинах
на грязных кусочках сахара
а кто-то плачет и плачет
годы намерзают по кромке
это так трудно каждый раз возвращаться
пить медвежью кровь водить рукой повторять
забудь обо мне
я мох я камень неживая природа гранитный край
я давно не я посмотри в лицо моей арктической правде
правильных тел уложенных вдоль
по силовым линиям головами на север
и только твои слезы точат безупречную
ты говоришь снег посмотри здесь снег
открытая полынья стойбище дым
плоские лица собаки сани смерть
это другой берег чужая страна
полярная ночь
Февраль
Снег сохраняет все
Подтаявший ведет по следу
Лестница на крышу решетка
Заперта за ней еще одна
Февраль готов к отступлению, но не мы
Осада в комнате сталинский дом
Плачущие стекла на часах два
В жестянке немного чая
Еще есть время
За нами придут начнут стучать
Взломают двери бросятся к окну
Лягут на подоконник
Окурки документы плевки
Ты будешь отвечать или нет
Кто первый признает отречется
Поставит подпись выйдет на свободу
Добровольно по коридору
Трассирующие пули по числу дней
Когда мы были шпионами жильцами
Без определенных примет
Анонимными любовниками
На серых простынях
Февральским утром
Мы уже засвечены солнце здесь
Рассматривает наши дневники
Фотопластинки личные вещи бирки
Усталый детектив за столом
На последнем этаже от нечего делать
Наводит увеличительное стекло
Ждет пока займется прикуривает
Пожарные марта в медных касках
Бросают лестницы на стены
Крючья на окна
Следователь солнце бьет наотмашь
Напрасно ведь здесь давно уже
Никто не живет
Портрет супругов. I в. до Р.Х
В подвальном помещении
Вниз по лестнице и направо
Не заходите за эту линию руками тем более
Перед вами надгробия времен римской империи
Глиняные таблички инскрипции все расшифрованы
Костяная куколка значит детское
Изображение якоря символ спасения
Нерегулярная планировка света нет
Надо было как-то ориентироваться
Вот они и оставляли царапали
Впечатывали пока не затвердело
Антония покойся в мире подобно кораблю
Идущему на маяк и гид выключает фонарик
А это погребальная пелена сохранность необычайная
Пожилые супруги лицом к лицу обнявшись
Одинаковые в своем неверии
Лежат нетленные
В крестильной рубашке
Завязанной на спине
Так земля смотрит в небо
Ранней весной
Муж и жена
Из дома Теренция Нео
Весенним вечером отослав детей
Приняли яд потом долго беседовали
Сочиняли смешные эпитафии
Вот мол лежит еще один ленивый
И встать не может пьян наверное
Или философ кто его разберет
А ты прохожий иди себе
Думая что идешь домой
Все равно ему не поможешь
Пока он не протрезвеет
И ты спрашивала
Ну и что здесь смешного
Бессмыслица какая-то
Тоже мне эпитафия
Говорила не хочу лежать рядом с тобой
Со скуки помрешь
Боги нас уже наказали
Лишили разума вручили камешки
Бросайте кто больше
Кто раньше
А если не побоитесь
Можно и в один день
Друг на друге в побелке
Вповалку как мешки на мельнице
Хохочем из прорехи труха зерно васильки
Поле вечного солнца
Урожайный год
Мы знаем что большее невозможно
И поэтому мы здесь
А вы там