Он медленно покачал головой.
Я не знала, что он делал, но он точно скоро бы замерз до смерти.
— Извини, прошу, вернись.
Он сжал челюсть, все еще явно злясь. И вновь покачал головой.
Я вздохнула.
— Черт возьми, — пробормотала я, беря себя в руки, и вышла под проливной дождь.
Он открыл глаза и нахмурился при моем приближении. Значит, все еще очень злился.
— Вернись в машину, Кира. — Он выплевывал каждое слово, страсть в его глазах сменилась ледяным холодом.
Я сглотнула.
— Только с тобой.
Он не мог просто так там стоять. Его тело бесконтрольно дрожало от холода.
— Вернись в чертову машину! Хоть раз просто послушай меня! — закричал он.
Я сделала шаг назад, а затем вспыхнул мой темперамент.
— Нет! Поговори со мной. Не прячься здесь, поговори со мной! — Я тоже уже вся промокла под ледяным дождем, но мне было плевать.
Он сделал сердитый шаг в мою сторону.
— Что ты хочешь от меня услышать? — закричал он.
— Почему ты не оставишь меня в покое? Скажи! Я покончила с нашими отношениями, сказала, что хочу Денни. Но ты все равно продолжаешь мучить меня… — Мой голос сломался от злости.
— Мучаю тебя? Это ты… — Он перестал говорить и отвернулся.
— Я что? — сердито прокричала я.
Мне стоило оставить его в покое. Я не должна была давить на него…
Он неожиданно посмотрел на меня. Его глаза горели яростным пламенем, и Келлан холодно улыбнулся.
— Ты действительно хочешь знать, о чем я сейчас думаю? — Он сделал еще один шаг, и я невольно отступила. — Я думаю… что ты… гребаная домогательница, и мне все равно стоило тебя трахнуть! — Я смотрела на него с открытым ртом, мое лицо побледнело, когда он сделал еще один шаг и оказался прямо передо мной. — Мне стоило отыметь тебя прямо сейчас, как шлюху, которой ты на самом деле….
Он не успел закончить предложение, потому что я с силой ударила его по лицу. Все сочувствие, что я когда-либо питала к нему, испарилось. Все нежные чувства, которые у меня к нему были, мгновенно исчезли. Все дружелюбие, которое я к нему когда-либо питала, пропало. Я хотела, чтобы и он испарился. Слезы жгли мне глаза.
Разозлившись всерьез, он грубо толкнул меня к машине.
— Ты это начала. Все это! К чему, по-твоему, вел наш «невинный» флирт? Как долго, по-твоему, ты могла крутить мной? — Кел грубо схватил меня за руку. — Я все еще… мучаю тебя? Ты все еще хочешь меня?
Слезы, стекавшие по моему лицу, потерялись в каплях от дождя. Я закричала:
— Нет… теперь я действительно тебя ненавижу!
— Отлично! Тогда садись в гребаную машину! — закричал он, пихая меня в открытую дверь.
Я упала на сидение, начиная реветь, и он хлопнул за мной дверью. Я дернулась от громкого звука. Мне хотелось домой. Мне хотелось в безопасность и уютность Денни. Я больше никогда не желала видеть Келлана.
Он долго еще ходил снаружи, наверное, пытаясь успокоиться, пока я плакала внутри, смотря на него и желая оказаться как можно дальше. Затем он кинулся к водительскому месту и скользнул на сидение, хлопая за собой дверью.
— Черт! — сказал он внезапно, стукнув рукой по рулю. — Черт, черт, черт, Кира. — С каждым словом он стукал по рулю, и я отодвинулась от него.
Келлан опустил голову на руль и замер.
— Черт, мне не стоило оставаться здесь… — пробормотал он. Кел поднял голову и зажал пальцами переносицу. Я была очень мокрой, но он промок до последней нитки, вода буквально стекала с него. Он шмыгнул и затрясся от холода, его губы были чуть ли не синими, а лицо — очень бледным.
Я отвернулась, все еще жалко рыдая, и он, наконец, завел машину. Мы сидели в неловком молчании, пока он настраивал кондиционер, чтобы согреться. Затем он шмыгнул и тихо сказал:
— Мне жаль, Кира. Я не должен был этого говорить. Ничто из этого не должно было произойти.
Я могла лишь плакать в ответ.
Келлан вздохнул, затем потянулся назад и схватил мою куртку с заднего сидения. Я оглянулась и увидела там свою сумку; он забрал их для меня. Я проглотила ком в горле, и он, молча, передал мне куртку. Я надела ее, чувствуя благодарность, но ни слова не сказала. Мы в тишине поехали домой.
Паркуясь на дороге и закрывая машину, он немедленно вышел под проливной дождь и зашел в дом, оставляя меня одну, смотрящую ему вслед. Вновь сглотнув, я зашла внутрь и поднялась наверх. И замерла у его двери. Он был там — я видела мокрые следы на ковре. Я ненавидела его. Я посмотрела на свою дверь, где меня ждал Денни, скорее всего заснувший, а затем вновь на комнату Кела. Хотелось бы мне, чтобы мы с Денни вновь были в Огайо, в безопасности, с моими родителями. Затем тишину нарушил звук, который я никак не ожидала услышать — никогда. Я сделала глубокий вдох и открыла без стука дверь Келлана, бесшумно закрывая ее за собой.
Он сидел посреди кровати, повсюду оставляя мокрые следы, его обувь пачкала постельное белье. Руки парня крепко обхватили ноги, голова была опущена между коленей. Все его тело тряслось… но не от холода. Его трясло, потому что он тихо плакал.
Кел ничего не сказал, когда я села рядом с его намокшим телом, даже не посмотрел в мою сторону и не перестал плакать. Меня наполнили эмоции — ненависть, вина, грусть… даже желание. Я остановилась на сочувствии и положила руку ему на плечи. Он издал всхлип и повернулся ко мне, скользнув руками вокруг моей талии и положив голову мне на колени. Он полностью потерял над собой контроль. Кел схватился за меня, будто я могла исчезнуть в любой момент. Он всхлипывал так сильно, что едва мог дышать.
Я наклонилась к нему, поглаживая волосы и гладя его спину, и мои глаза наполнились новыми слезами. Боль от его слов исчезла из моей головы. Вина от того, до какого состояния я его довела, наполнила меня. Он был прав… в грубом, вульгарном смысле. Я издевалась над ним. Я вертела им. Я стабильно доводила его до края, а затем оставляла ради другого. Это определенно ранило его. Яопределенно ранила его. Он высказался, и я это заслужила… и он ненавидел себя за это.
Келлан бесконтрольно дрожал. Его холод проникал в меня, часть его дрожи была из-за того, что он промок. Я повернулась на кровати, и он сжал меня крепче, будто боялся, что я собиралась уходить. Схватив край одеяла и чуть не свалившись с кровати, я потянула его и обернула вокруг нас. Я легла на его спину и обняла Кела. Мое тело в итоге начало согреваться, отдавая тепло его телу, и дрожь парня ослабла.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем его всхлипы перешли в тихий плачь, который вскоре тоже сошел на нет. Я продолжала, молча, держать его, удивленно понимая, что слегка покачивала его, как ребенка. Через мгновение его хватка на мне ослабла, дыхание успокоилось, и я поняла, что он, как ребенок, заснул на моих коленях.
Мое сердце болело от наплыва эмоций, я не успевала за ними. Я пыталась забыть нашу жуткую ночь, но она начала вновь проигрываться в моих мыслях. Я покачала головой, чтобы очиститься от плохих воспоминаний, и нежно поцеловала его волосы, пробегаясь рукой по спине парня. Затем я осторожно выбралась из-под него. Он заерзал, но не проснулся. Я начала уходить, и он инстинктивно потянулся за мной, вновь крепко хватая меня во сне за ноги. Мое сердце дрогнуло и, сглотнув, я аккуратно освободилась из его хватки. Он скривился и сказал «нет», и на мгновение мне показалось, что он проснулся, но через минуту наблюдений, Келлан больше не двигался и не говорил.
Я вздохнула и пробежалась рукой по его волосам. Мои глаза вновь наполнились слезами, и я отчаянно захотела выбраться из этой комнаты. Укутав его в одеяло, чтобы он оставался в тепле, я тихо выскользнула из его комнаты и пошла в свою.
Глава 17 — Как и должно быть
Следующим утром Келлан зашел на кухню после меня. На нем была та же одежда, как прошлой ночью, и волосы все так же убраны назад. Глаза парня были смертельно усталыми и все еще покрасневшими; прошлой ночью он много плакал. Я неуверенно посмотрела на него. Он остановился в проходе, тоже неуверенно разглядывая меня. Наконец, Кел вздохнул и подошел к кофеварке рядом со мной, ожидая, пока кофе закончит вариться.