Независимо от того, что означало это наименование, синаркисты были попросту крупной шайкой убийц, которая терроризовала рабочие союзы и крестьянство, получившее при президенте Карденасе землю.
Шайка синаркистов была организована по военному образцу, имела свою разведку, тайные убежища и склады оружия. Ее следует считать наиболее угрожающим очагом фашистской заразы в Латинской Америке.
Барон Ганс-Гейнрих фон Холлейффер, он же Ганс Гельбинг, занимался до захвата власти Гитлером мошенничеством и грязными сделками; в последнее время он работал под руководством Гейнриха Норте над «укреплением дисциплины» в рядах германской колонии в Мексике. В феврале 1931 года фон Холлейффер основал мексиканскую «националистическую партию». Властям эта затея не пришлась по вкусу, и в течение суток он был вынужден покинуть страну.
Наступало время президентских выборов. Подготовляясь к этому событию, гитлеровцы создали в помощь давно основанной при содействии германского агента Германа Щвинна шайке «золотых рубашек» партию под названием ПРАК («Антикоммунистическая революционная партия»). Эта партия выдвинула на пост президента своего кандидата — крайне-правого военного авантюриста генерала Амаро. ПРАК была откровенно-террористической партией. Немцы поставили перед ней две задачи:
1) помешать ходу избирательной кампании путем создания беспорядков и
2) влиять на местные власти и добиться от них помощи в установлении контроля над стратегически важными пунктами на побережье и в горах; это было особенно важно в случае возникновения гражданской войны во время выборов. В отдаленных местностях крестьяне были вооружены и подстрекались к выступлению против «империализма» США. ПРАК имела тесную связь с испанскими и германскими торговцами, находившимися в небольших прибрежных городках, где были сосредоточены запасы горючего. Контрабандный ввоз оружия продолжался своим чередом. Прежние агенты Седильо были предоставлены в распоряжение ПРАК. По существу подготовлялась новая попытка захвата власти.
В это время началась в Европе вторая мировая война. И в Мексике и во всей Латинской Америке шпионская сеть Франции и Британии была захвачена событиями врасплох. Британская разведка имела только четырех агентов к югу от Рио-Гранде. У французов была одна женщина и двое мужчин.
Что касается фашистов, то они, по крайней мере, в течение первых шести месяцев войны, не имели возможности продолжать свою работу и поэтому распустили ПРАК.
Следовательно, нельзя утверждать, что в Мексике фашисты не делали попыток захвата власти. Они испробовали все, что только могли. Они пытались завладеть властью посредством Седильо, а позднее — через ПРАК. Они пытались вызывать беспорядки путем организации подпольного движения и общества «золотых рубашек», руками многих бандитов и безыменных групп «пятой колонны». Они заставили германское население субсидировать все их попытки, Запугав его и познакомив на деле с гестапо. Они сотрудничали со своими партнерами по «оси» и пытались свергнуть существовавшее правительство, используя в качестве рычага испанскую «фалангу». Они не брезговали ничьей помощью и не отказывались от применения винтовок и динамита. Наконец, они пытались повлиять на ход президентских выборов, причем в этой области не успели сказать последнего слова.
Но вот разразилась война. В июле 1940 года, когда казалось, что европейская фаза войны закончилась, и что наступило время «второго раунда» — борьбы в Западном полушарии, на сцену выступила германская армия. В Мексику прибыл бывший начальник берлинского гарнизона Фридрих-Карл Шлебругге. Он был послан непосредственно Николаи и должен был возглавить военный шпионаж. Шлебругге немедленно связался с личным составом интернированных германских кораблей и стал подготовлять либо их бегство, либо — если это окажется невозможным — потопление.
Во главе шпионажа невоенного характера все еще стоял агент Шахта Херстлет, который прибыл в Мексику в 1938 году якобы для заключения германо-мексиканских нефтяных сделок. Он руководил всеми финансовыми операциями, контролировал ход шпионажа, собирал и сортировал получаемые сведения. Офицерами связи между Херстлетом и Шлебругге служили испытанные агенты Николаи — Рудольф Пласка и Ганс Герцер. В 1941 году фашистский шпионаж в Мексике вело несколько сот первоклассных агентов. Но все они были опознаны, и все они знали, что они опознаны.
В Южной Америке нет секретов
Однажды Гитлер сказал Раушнингу: «Мы дадим Южной Америке не только наши деньги и нашу инициативность, мы также перевоспитаем ее в духе нашего мировоззрения. Если где-либо демократия особенно бессмысленна и даже преступна, то это в Южной Америке». Утверждая, что Южной Америке надо что-то такое «дать», Гитлер на деле склонен был в гораздо большей степени «кое-что» получить от нее. И этим «кое-что» он считал — ни мало, ни много — всю Южную Америку.
Южная Америка богата сырьем. Южная Америка — отличный рынок сбыта. С точки зрения гитлеровцев, Южная Америка — идеальная колониальная империя гитлеровской Европы. После всего сказанного разве не ясно, что она должна принадлежать Гитлеру?
Однако чисто экономические завоевание не было конечной целью фашистов, — они имели в виду также и установление своего политического господства. Для начала же они взялись за экономическое завоевание Америки с необычайным усердием. Начиная с 1933 года, АО послала в Южную Америку десятки тысяч торговцев, организаторов, инженеров, фермеров и т. д. Количество промышленных предприятий, торговых учреждений и банков, находившихся под контролем Германии, все время увеличивалось. Оно стало в десять раз больше числа контролируемых немцами предприятий во всех остальных частях мира. Экспорт некоторых южноамериканских стран в Германию удвоился и утроился, а из Перу даже учетверился.
Но экономическое завоевание было только первым шагом. Как сказал Гитлер, страны Южной Америки должны стать полем приложений не только для германского капитала и германской предприимчивости, — они обязаны также воспринять германское мировоззрение. Иначе говоря, Южную Америку надо завоевать не только экономически, но и политически.
Венесуэла, например, не только занимает третье место в мире по добыче нефти (после США и СССР), но в стратегическом отношении может угрожать Тринидаду и Панаме, а также коммуникациям между Дакаром и Бразилией. После 1936 года, когда немцы занялись ею всерьез, торговля между Венесуэлой и Германией увеличилась на 78 %.
Патагония. Гитлеровцы никогда не переставали заявлять, что страна эта никому не принадлежит, и что они имеют солидные основания претендовать на этот ничего не стоящий клочок Южной Америки, поскольку он в основном заселен немецкими фермерами. О том же, что Аргентина, владеющая Патагонией, контролирует Магелланов пролив они, конечно, скромно умалчивали.
— Однако завоевание Южной Америки немцы рассматривали в первую очередь как возможность нанести одновременный удар и по США и по Англии.
Неудивительно поэтому, что шпионский аппарат «Третьей империи» сосредоточил все свое внимание на Южной Америке. Вся ее огромная территория должна была быть «причесанной». Для ведения войны против Южной Америки — независимо от того, будет ли называться эта война войной и будет ли проливаться при этом кровь или нет, — и для одержания победы в этой войне необходимо было лишить Южную Америку всех ее тайн.
Условия для ведения военного шпионажа на этой огромной территории были исключительно благоприятными. Николаи не мог желать ничего лучшего. Для Южной Америки не требовалось организовывать никакого особого аппарата разведки. Он уже существовал. Мы имеем в виду авиалинии, пересекавшие весь континент.
Ряд германских летчиков и офицеров направился в Колумбию еще в 1919 году, сразу же после окончания первой мировой войны. Быть может, уже в то время немцы отдавали себе отчет во всем стратегическом значении этой страны, расположенной на столь близком расстоянии от Панамского канала. Первой германской авиалинией в Южной Америке — «Скабта» — руководил Фриц Гаммер. Это была первая постоянная воздушно-транспортная линия в Западном полушарии.