Зарубежная агентура «Овра» также была подчинена немцам. Это касалось и Северной и Южной Америки. Сотрудникам итальянских посольств и консульств пришлось начать работу в немецком стиле; они должны были добывать сведения через итальянское население с помощью различных клубов и с помощью чернорубашечников. Сведения эти сортировались и передавались германскому начальству. В Соединенных Штатах система эта не дала больших результатов. И даже в 1941 году между германскими консулами и их итальянскими подчиненными происходили скандальные сцены.
Агенты «Овра» в Центральной и Южной Америке работали лучше, чем их коллеги в США. Одним из «фаворитов» «Овра» был генерал Каморита, начальник полиции в Перу.
Значительно более охотно немцы «сотрудничали» с японцами. Японцы имели в Америке огромное количество агентов. Вспомним, например, парикмахеров в Панаме, которые почти никогда не занимались своей профессией, но жили совсем безбедно. Вспомним рыбаков с их комфортабельными рыбачьими лодками, где была установлена дорогая и мощная радиоаппаратура, а также приборы новейшей конструкции для измерения морских глубин. Самыми крупными и наиболее хорошо оборудованными из этих «лодок» были «Маната Мару», «Минова Мару» и «Сара Мару». Существовали рыболовные компании, менее всего интересовавшиеся торговлей, но явно поддерживавшие связь с японскими властями. Были также японцы, покупавшие в Коста-Рике земли под хлопковые плантации, хотя хлопок здесь не давал урожая; что касается того обстоятельства, что земли эти находились всего лишь в 250 милях от Панамского канала, — то это было, разумеется, чистой случайностью.
В США действовали лучшие японские агенты Ямасито и Мацуи, переброшенные в Мексику на рыболовных лодках в 1936 году.
Гитлеровцы, со своей стороны, в течение ряда лет искали контакта со своим японским партнером по «оси». Приведу такой пример: с 1934 года японский консул в Лос-Анджелесе постоянно приглашался на немецкие торговые корабли, где получал новейшую информацию.
Но готовность к обмену сведениями была односторонней. Когда, скажем, германские агенты, орудовавшие на тихоокеанском побережье Америки, попадали на японские корабли, им ничего не сообщалось.
В конце концов, это вызвало недовольство в лагере гитлеровцев.
Особенно рьяно протестовали некоторые из германских агентов в США. Японцы были всегда отменно вежливы, но в ответ на все претензии только удивленно пожимали плечами. Тогда немцы решили действовать нажимом и предприняли необходимые шаги.
5 октября 1937 года в городе Мехико-Сити состоялась конференция, на которой присутствовали германский посланник фон Колленберг и его итальянский и японский коллеги. Встреча продолжалась два с половиной часа. Во время этой встречи фон Колленберг, дипломат старой школы, плохо разбиравшийся в том, что происходило, и не желавший следовать советам своего атташе Гейнриха Норте, откровенно пожаловался на то, что японский шпионаж упорно отказывается от сотрудничества. Его доказательства, видимо, были достаточно вескими, ибо с тех пор японцы круто изменили свою тактику. Особенно плодотворное сотрудничество завязалось в Коста-Рике между Такахиро Вакаваяси и германским агентом Геншке. Японцы выбрали большое ровное поле, подходящее для устройства аэродрома, а Вакаваяси получил право на устройство очередной «хлопковой плантации». Японцы ввезли 21 рабочего из Чимботы — большого японского поселка в Перу. «Рабочие» поселились в первоклассном отеле и привезли с собой один мешок хлопковых семян, который так и остался нетронутым. Вскоре после встречи дипломатов рыбак — владелец крупнейшей в мире рыбачьей лодки «Амако Мару» — Йоситаро Амано попытался связаться с хлопковой станцией Вакаваяси. Он был немедленно арестован. И тогда на помощь пришли немцы. Геншке пустил в ход свои связи и оказал давление на президента. Таким образом, немцы опять помогли японцам, не получив взамен ничего.
Претензии Колленберга не явились основной темой переговоров. Значительно больше внимания было уделено планам усиления шпионской деятельности в Мексике. Дипломаты «оси» получили предложение от мексиканской «Федерации среднего класса». Федерация изъявила согласие вести нелегальную работу, если ей будут предоставлены необходимые денежные средства. Предложение было принято, но вскоре после этого полиция как раз арестовала Кармен Калеро и некоторых других заговорщиков еще до того, как они причинили какой-либо ущерб.
Это было серьезным ударом по агентуре и дипломатии «оси». Дипломаты начали нервничать, особенно старый фон Колленберг. Что касается руководителей германского шпионского центра в Мексике, то он этим обстоятельством отнюдь не был обескуражен.
Одну из крупных ставок в своей шпионской работе в Мексике немцы делали на тот поток туристов, который продолжал прибывать в страну с конца тридцатых годов.
Туристы эти не являлись «пятой колонной» в точном смысле этого слова. Большинство из них — американские граждане немецкого происхождения. Но их было так много, что заправские шпионы попросту терялись в их среде и таким образом не вызывали подозрений. Вся масса туристов посылалась для того, чтобы «вдохнуть жизнь» в застоявшуюся, слишком мирную атмосферу германской колонии. Вновь прибывающие туристы должны были действовать как распространители слухов и агитаторы в пользу гитлеровской Германии; они обязаны были держать ухо востро и вербовать при всяком удобном случае податливых молодых офицеров и полицейских.
Впрочем, были среди немецких «туристов» и агенты, имевшие более серьезные поручения. Их излюбленным притоном была «Зеленая лампа», в потайных комнатах которой можно было чувствовать себя почти в безопасности. Случалось, что некоторые из посетителей вели серьезную беседу и в полночь уходили через боковую дверь. На следующий день вы узнавали о чьей-либо внезапной смерти или об убийстве, совершенном неизвестным лицом.
Помните ли вы еще генерала Сатурнино Седильо, бывшего в столь близких отношениях с бароном фон Мерком, германским шпионом в Брюсселе во время первой мировой войны и одним из наиболее близких сотрудников полковника Николаи? В 1937 и 1938 гг. фон Мерк все еще путешествовал. Иногда он наносил очередной визит Седильо в Сан-Луис-Потоси, оттуда опять отправлялся в Тампико, куда прибывало судно с таинственным грузом, в приеме которого он расписывался. Спустя некоторое время новая партия винтовок, пистолетов и пулеметов поступала в распоряжение Седильо. После совещания дипломатов фон Мерку была официально поручена координация шпионажа стран «оси» в Мексике. Поэтому он и завязал тесную связь с японским агентом Цито.
Что касается Седильо, то этот генерал делался все более и более важным. Его уже нельзя было запросто посетить на его «ранчо». Об этом позаботилась вооруженная охрана. Для того чтобы попасть к Седильо, нужны были очень хорошие рекомендации. И пока вы ждали разрешения за оградой, вы могли поразмыслить над тем, с какой целью сюда присылались в таком большом количестве «тракторы» из Италии, как значилось на ящиках, и зачем понадобилось такое значительное число германских «туристов», которые обучали рабочих Седильо обращению с этими «тракторами».
Наконец, в 1938 году Седильо поднял мятеж в Мексике. Авантюра эта провалилась, а сам Седильо был убит. Когда все было кончено, и барон фон Мерк понял, что больше шансов на успех нет, он уехал в США, а оттуда в Берлин, где его видели в обществе полковника Николаи.
Неудача ряда попыток наладить систему шпионажа в Мексике натолкнула державы «оси» на мысль об использовании испанской «фаланги» и синаркистов — мексиканских фашистов.
Само название «синаркисты» было загадкой для всех, кто пытался подойти к нему с точки зрения здравого смысла. Даже сами синаркисты не понимали его значения. Одни утверждали, что оно означает порядок и дисциплину; другие говорили, что оно выражает непризнание любых земных вождей и установление божественной власти над государством.