— Ты убил его, — прошипела Акрас, но не выстрелила.
Тагран прошел мимо лестницы, говоря себе, что голоса не могут доноситься со второго этажа, хотя и не был в этом уверен. Он не был уверен ни в чем, кроме опасности, грозящей Акрас. Войдя в музейное крыло, Тагран наконец увидел их.
Биркай стоял у дальней стены, протянув руки к Акрас. Не замеченный ими, Тагран видел обоих в профиль. Несмотря на побелевшие волосы и свойственный соли загар, Биркай не особенно изменился. В молодости он был счастливым соперником Таграна, который относился к нему как Арес к Роаке. Биркай погубил его любимую Акрас, и Тагран смертельно ненавидел его.
Акрас устало опустила оружие; ее покрытое шрамами лицо было залито слезами. Она трясла головой, и коса болталась за ее спиной. Бирк медленно двинулся к ней.
— Биркай! — окликнул его Тагран.
Испуганный Бирк устремил на Таграна взгляд своих янтарных глаз и нахмурился, словно стараясь узнать старого воина. Акрас смотрела только на Бирка, как будто не замечая присутствия Таграна.
Тагран поднял свое оружие. Бирк рванулся к Акрас чтобы спрятаться за ней.
— Акрас, — взмолился он, — прикажи ему не стрелять!
Акрас чуть сжалась, но этого оказалось достаточно. Тагран прожег дыру в груди Биркая.
Бирк медленно опустился на колени. С удивлением коснувшись своей рубашки, он поднял на Акрас недоверчивый взгляд и рухнул лицом вниз, задев головой ноги Акрас.
— Нет! — закричала она, направив оружие в спину Бирка. — Вставай и посмотри мне в глаза, предатель! — Акрас пнула Бирка ногой, но он не шевельнулся. — Трус! — взвизгнула она и начала палить наугад, поджигая ленты наград и разбивая макеты роз.
— Он мертв, Акрас! — крикнул Тагран, отступая в коридор, чтобы не угодить под огонь. — Предатель больше не сможет оскорбить тебя.
Акрас перестала стрелять, застыв среди дыма и медленно распространявшегося пламени.
— Тагран? — спросила она, как будто это имя было ей незнакомо.
— Я здесь, вождь клана, — с облегчением ответил Тагран. — Мы должны поскорее уйти. В этой комнате небезопасно.
— Ты не имел права убивать его! — рыдая, крикнула Акрас. Она вновь подняла оружие. Ослепительный луч поджег сухой мох у ног Таграна, с треском воспламеняя частицы смолы. Когда энерголуч прожег его нагрудник, Тагран не почувствовал ничего, кроме разочарования. Акрас разочаровывала его слишком часто, но от этого он любил ее не меньше.
Ядовитый дым просачивался сквозь вентиляционную систему дома Ходжей, а жар проникал на верхний этаж.
— Смерть будет довольна, — сказала Талия.
— Проклятие мистера Бирка нашему народу умрет вместе с нами, — торжественно кивнула Гиса. — Я поступала эгоистично, пытаясь избежать пророчества, а калонги был мудр, заставив меня вернуться.
Сестры-деетари пили чай, предварительно убрав свою комнату и облачившись во все самое лучшее. Они ждали смерти.
Риллесса наблюдала, как позаимствованный Оми корабль взмыл в сгущавшиеся сумерки. Она отломила ломтик хлеба от буханки, которую подобрала с пола патио возле неподвижно лежащего бори. Съев последнюю крошку, Риллесса подняла бори и, удивленная его легким весом, накинула себе на плечи, не замечая, как он царапает ее обожженные руки. Она гладила шкуру бори, пока первая луна всходила над далеким неровным горизонтом.
— Я победила «Это», — пробормотала Риллесса, когда очередная хрустальная секция дома Ходжа взорвалась от невыносимого жара. Одурманенной наркотиками Риллессе казалось, будто Калем, улыбаясь, зовет ее в дом. Она сбросила бори и поспешила к своему Калему.
— Вы создали вирус, способный атаковать реланин, — задумчиво произнес Джейс. Он внимательно изучал крее'ва, не прикасаясь к ней. — Значит, вы наверняка могли бы использовать тот же фундаментальный метод для создания вторичного вируса, пожирающего первый. Получив хотя бы половину шанса, реланин сможет выстоять. — Джейс поднял один из пакетов с семенами и сдвинул брови. — Урожай Калема?
— Да, — не без гордости ответил Нгури. — Я измерял количество реланина. Он почти полностью нейтрализован.
— Нет, — возразил Джейс, нахмурившись еще сильнее. — Семена мутируют. Уровень реланина увеличивается. — Он перевел взгляд с пакета на свою руку и с явным усилием подавил дрожь.
Нгури взял у Джейса пакет, внимательно обследовал его и провел им вдоль головных узлов.
— Возможно, — щелкнул он.
Джейс поднял взгляд на свисавшие сверху корневые усики.
— Даже если поле крее'ва запрограммировано на постоянное действие, окончательный эффект зависит от окружающей среды и существ, на которые распространяется это поле. Когда эти внешние элементы изменяются, действие крее'ва уменьшается, создавая новую стабильность.
— Разумеется, — отозвался Нгури с видом преподавателя, одобряющего способного студента.
— Вы связали программирование крее'ва с реланином — самым активным элементом. Поэтому крее'ва не может стабилизироваться.
Нгури медленно кивнул:
— Нестабильность предшествовала влиянию крее'ва и сейчас взаимодействует с ней. Риск широко распространенной мутации появился, как только релавид смешался со смолой. Крее'ва стабилизируется, но Стромви должна измениться. Я знал это, когда началась «вахта смерти».
Тори и Нгета пораженно уставились на него.
Джейс заговорил странным чужим голосом:
— Я снова недооценил вас, не так ли, Нгури? Крее'ва уже начала повторное заражение. Здесь, где ее действие наиболее сильно, эффект уже виден. Реланин создается быстрее, чем поглощался.
— Скорость первоначальных эффектов действия крее'ва продолжает меня удивлять, — отозвался Нгури, бросив на стол пакет с семенами. — Я хотел бы, чтобы полный цикл изменений осуществился с такой же скоростью.
— Значит, Стромви стабилизируется, — медленно произнес Джейс.
— Постепенно, — согласился Нгури с утвердительным щелчком.
— Когда вы осознали, как быстро и разрушительно крее'ва видоизменяет релавид, вы начали модифицировать вашу первоначальную программу. Вы намеревались дать тем из нас, кто был инфицирован первым вирусом, возможность стабилизации.
— …если вы быстро покинете Стромви…
— …и спасемся от продолжающегося действия крее'ва.
— Вы всегда были способным учеником, Джейс-ли.
— Пожалуйста, перестаньте поздравлять друг друга, — резко вмешалась Нгета. — Вы оба сделали свое дело, но результаты скажутся не на вас одних. Как насчет моей дочери? Почтенный муж, если у тебя нет плана ее безопасного возвращения к нам…
Нгури снова помрачнел.
— Как я мог предвидеть подобную хитрость инквизитора-соли? — промолвил он, отступив от Тори, которая с ужасом подумала, что это резкое движение, возможно, означает конец их дружбы. — Я не знал, как это сделать, Нгета-ли. Я не знаю, сколько из нас выживут, но на Стромви не осталось бы ничего, если бы я не воспользовался этой штукой. — Он положил широкую ладонь на крее'ва.
Джейс покачал головой.
— Вы не согласны? — тихо спросила Тори.
— Как и Нгури, я не знаю, — ответил он. — Я не стал бы использовать крее'ва. Но мое нежелание, возможно, было бы всего лишь трусостью.
— Соглашайтесь или не соглашайтесь с моим суждением, Джейс-ли, — со знакомой раздражительностью сказал Нгури. — Перестаньте все приписывать вашей несуществующей слабости. У вас оказалось достаточно смелости, чтобы рисковать жизнью, спасая чужую планету.
— Я сделал бесполезный жест, пытаясь защитить тех, кто не нуждался в моей помощи. Это послужит мне уроком, — промолвил Джейс. Нгури что-то проворчал.
Внезапно раздался грохот, и пещера содрогнулась.
— Звуковой шок? — спросила Тори, стараясь говорить тихо, хотя знала, что это успокаивает только ее собственные нервы.
— Взрыв на поверхности планеты, — быстро возразил Джейс. В стене пещеры возникла широкая трещина. Грохот быстро стих, сменившись негромким рокотанием. Пол пещеры покачивался, и Тори ухватилась за Нгури.