Вскоре поединок человека с электронной машиной завершился. Завершился победой первого — детектор не определил откровенную ложь проверяемого. В глазах Сметанина хвалёный заморский аппарат психологических отгадок был окончательно посрамлён, и сделал это он, Геннадий.
— Эту чудо-машину действительно не обманешь, — словно в насмешку бросил испытуемый оглупленной троице.
— Она нас ещё ни разу не подводила, — процедил скупо Джон Нортон. Когда процедура закончилась, он предложил Геннадию пройти в другую комнату. Там они были наедине. Американец открыл сейф, усадив предварительно «продавца товара» в кресло, и достал туго перевязанный крест-накрест целлофановый пакет. Дрожащими руками протянул его Сметанину.
— Здесь 265 тысяч долларов. Мы вас выручаем в тяжелую минуту. Америка ждёт от вас самоотверженной отдачи.
— Постараюсь оправдать ваше доверие и вернуть в последующем долг. Я его отработаю по частям, — отчеканил подполковник.
— Ну а теперь необходимо оформить передачу вам денег, напишите расписку в их получении.
Когда бумага была готова, Нортон, внимательно прочитав её, спрятал в коричневую кожаную папку. Обрадованный успехом, Сметанин поспешно уложил деньги в спортивную сумку. После этого американец объявил вновь обретенному агенту кличку «Сом», а затем продолжил выпытывать дополнительную информацию о жизни посольства и резидентур.
Всё случившееся не обескуражило офицера. Заботило одно: как побольше денег выторговать за подготовленные к выдаче врагу секреты. «Американцы будут получать от меня дозированную информацию. Какое-то время, — размышлял предатель, — подержу их на полуголодном пайке. Пусть знают, что добыча её стоит больших денег. Информации у меня немало. Буду торговаться…»
Возвращался Сметанин в посольство удовлетворенный «тренировкой» на теннисном корте. Войдя в квартиру, спрятал деньги в платяной шкаф. Продумал объяснение, если жена их неожиданно обнаружит: доллары взяты из оперативной кассы и предназначены для оплаты хорошо работающего агента-иностранца.
Прошло дней десять. Деньги он постоянно перепрятывал, но жена всё-таки на них наткнулась. Она потребовала честных объяснений. И Сметанин раскололся:
— Милая, я тебе давно хотел сказать, что у меня созрел план нового обустройства нашей жизни — остаться на Западе, не возвращаться в эту вонючую Россию, где за любой труд платят одинаково — копейки. Разве можно сравнить жизнь у нас и здесь?
— Но нам потом не будет так хорошо, как сейчас, — тяжело вздохнув, ответила жена.
— Вот ты и подошла к ответу на вопрос. Понимаешь, надо просто иметь деньги. Зарабатывать и зарабатывать их. Каким образом — это другой вопрос. Любые проблемы решаются быстро, когда кошелёк тяжёлый. Я собираю материалы для книги, которую планирую издать через несколько месяцев после того, как мы останемся в свободном мире. Думаю, получу за неё немалый гонорар, причём в долларах. А пока, как ты догадалась, я кое-что отложил на чёрный день. — С этими словами он развернул пакет и в присутствии жены пересчитал «зеленые». Было ровно 265 000! Светлана застыла каменным истуканом, из её груди вырвалось одно-единственное слово:
— Гена!!!
— Я работаю на ЦРУ, — расставил все точки над «i» супруг. — Будем считать эти деньги фундаментом нашего будущего дома. Получил я их от американцев.
— А они не фальшивые? — спросила супруга.
— Черт его знает, не проверял. Всё, конечно, возможно, но не думаю, чтобы янки так низко пали.
— Надо проверить несколько купюр.
— Обязательно. Но есть опасность попасть в поле зрения местных спецслужб, а то и вляпаться в скандал с полицейским финалом.
Уверенность, которую демонстрировал Геннадий перед женой, гипнотически подействовала на женщину: она согласилась со всеми доводами мужа, возмечтавшего «обновить» жизнь.
Прошло не так уж много времени, и Сметанин, поддавшись уговорам Нортона, отвёз на конспиративную квартиру, в гостиницу «Паласио душ Сатеанш», супругу, которую американцы тоже завербовали: она дала подписку о сотрудничестве на добровольной основе. Закрепили вербовку молодой женщины получением от неё секретных материалов и вручением ей золотой цепочки. Дело в том, что, устроившись в консульский отдел советского посольства, Светлана Сметанина, по заданию мужа, копировала документы режимного характера. Именно эти материалы и передавались американцам.
В города Линда-а-Велья и Кашкайте Сметанин выезжал на своей машине, где и проходили его встречи с американскими разведчиками.
Встречаясь со своей агентурой из числа местных граждан, Сметанин не опасался португальской контрразведки, так как весь свой негласный аппарат он уже засветил перед ЦРУ. Агентуру советской военной разведки из португальцев начали арестовывать. Сметанин же докладывал руководству, что невыходы негласных источников на связь — это, дескать, результат некачественного их подбора предшественниками.
Взамен он предлагал подставленных американцами, якобы своих кандидатов, по всей видимости, работавших вместе с португальскими спецслужбами. Они были «живучи», однако никакой серьёзной информации не давали.
На службе «Сом» использовал любую возможность по сбору информации для американцев. То из раскрытой рабочей тетради сослуживца, вышедшего «на минутку» из общей рабочей комнаты, выудит установочные данные на кандидата в агенты или доверенное лицо, то подсмотрит адрес конспиративной квартиры, то в результате бесед с коллегами получит сведения о тактико-технических характеристиках отдельных видов оружия и боевой техники. Многие ведь офицеры до службы в ГРУ служили в боевых частях.
С особым старанием он делал выписки из шифротелеграмм, а иногда, в зависимости от их важности, переписывал полностью. Подробно описывал места закладки тайников для агентуры из числа иностранцев.
Одержимый страстью накопительства, он не останавливался ни на минуту в сборе секретной информации, боясь расслабиться и потерять навыки выуживания секретов. Сметанин работал на «огромную» перспективу.
Супруга никогда ни в чём ему не возражала. Так было заведено с первых дней совместной жизни. Он подавлял жену авторитетом. В её же сознании укоренилось примитивное понятие: муж — кормилец, а она — слуга, которая должна готовить, одевать, обстирывать, ублажать благоверного.
![«Оборотни» из военной разведки i_068.jpg](https://litlife.club/books/187029/read/images/i_068.jpg)
Возвращаться Сметанины в Союз для прощания с родственниками поначалу не планировали. И всё же жена уговорила Геннадия съездить в отпуск: в одном из провинциальных городков России проживала его мать, которую он хотел давно навестить.
На очередной встрече с Джоном «Сом» сообщил о поездке на Родину, на что американец заметил:
— Геннадий, если останешься в Москве и не вернешься в Португалию, всякое бывает, то ты должен знать, что и как делать. Я подготовлю тебе план операций по связи и кое-что из экипировки. Следи за обстановкой вокруг себя, ты едешь уже в новом качестве домой, будь бдителен. Контролируй реакцию и действия начальства.
Договорились через неделю повидаться на конспиративной квартире. «Сом» был подготовлен к этой встрече как никогда: решил порадовать хозяина обширной секретной информацией, оставив у себя, как всегда, ещё больше про запас.
Он любил, как заправский спекулянт-ворюга, сплавлять товар порциями — оптом не продавал, боялся продешевить. В блокноте, который он в шутку называл «погребком», отмечал красным карандашом то, что уже продано американцам.
Нортон встретил «Сома» любезно, обнял его и усадил в кресло, а затем налил в рюмки виски.
— Геннадий, я тебе кое-что приготовил.
— Господин Нортон, — перебил его Сметанин, — начнем, если это можно, с моей просьбы.
— Готов выслушать.
— Дело в том, что скопившиеся деньги я не хочу оставлять в пустой квартире, поэтому пусть они полежат у вас до нашего возвращения.
С этими словами он достал из сумки и передал Джону пакет, перетянутый полупрозрачным скотчем. В нём лежало 270 000 долларов. «Сом» заявил, что деньги эти собраны им с женой за время работы на две разведки.