— В эту дудку играй, зайчики к тебе прибегут.
Мужик поиграл, зайчики прибежали, он их домой пригнал. И стал гонять каждой день зайцев. Барину показалось невыгодно, надо рассчитать, а не знает как. А жена догадливее оказалась.
— Вот что, пошлем мы одну дочь, пускай она купит у него зайчика одного.
Дали дочери сто рублей, послали. Дочь приходит.
— Пастушок, продай зайца!
— У меня заяц не продажный, а заветный.
— А какой же завет?
— А сто рублей дашь да пизду подашь, так продам.
Та туда-сюда, потом согласилась. Вот он ее отделал, деньги взял, зайца отдал. Та и пошла: мужик как в дудку поиграл, заяц от нее выскочил и убежал опять к пастуху.
Она пришла домой со слезами. Спрашивают дома.
— Да вот, я купила зайца, да за мной побежали солдаты, я и отпустила.
Вторая пошла, понесла двести рублей, третья дочь пошла, понесла триста рублей, а сама барыня четыреста рублей.
Барыня мужу сказала всю правду, как было дело.
— Надо тебе самому ехать на кобыле.
А барин говорит:
— На кобыле нельзя ехать, дрищет.
— Делать нечего, поезжай тихонько.
Вот барин сел и поехал. Приехал, спрашивает у мужика:
— Что, пастушок, продашь зайца?
— Нет, барин, у меня заяц не продажный, заветный.
— А какой же завет?
— Пятьсот рублей дашь да у кобылы жопу поцелуешь, так отдам.
— Что ты, как можно, дурак.
— Что делать — такой завет, а ты как хочешь.
Барин согласился, у кобылы под хвостом все обдристано, взял носовой платок, подтер, и поцеловал, и деньги отдал, и зайца взял и поехал. Пастух как в дудку сбацал, заяц от барина выскочил да к пастуху. Барин приехал ни с чем. С женой дома думает, как нам изжить этого мужика, а деньги взять. Жена и придумала: «А пусть сказки рассказывает, насказывает целый мешок».
Вечером пастух приходит, хозяин и говорит:
— Времени нынче много свободного, ты бы по вечерам сказок порассказывал.
— А во что сказывать-то?
— А в мешок.
— Ну, неси мешок покрепче.
Пастух взял мешок и велел трем дочерям и барыне мешок за углы держать, а барина заставил сказки в мешок толкать, плотнее укладывать. Мужик стал рассказывать: «Живало-бывало, живал-бывал барин…» И стал тут их всех стыдить, как они к пастуху ходили. Как про первую дочь стал рассказывать, она и закричала:
— Ой, тяжело!
Потом и вторая убежала, и третья. Когда про барыню стал рассказывать, она и говорит:
— Довольно, полон мешок.
А про барина когда стал рассказывать, он кричит:
— Довольно, довольно, завязывай!
Барыня говорит мужу:
— Надо что-то делать? Надо нам от него уехать.
Кучер стал повозку налаживать и пошел за конями, а пастух в ту пору под переплет повозки сел. Все сели и поехали; гнали, гнали, барин велел кучеру остановиться:
— Не бежит ли сзади?
Остановились, а пастух и кричит из-под переплета:
— Барин, подожди, денег за пастушество не отдал.
Опять барин велел кучеру гнать. На станцию приехали, только что барин вышел, а пастух из-под переплету выскочил и бежит навстречу, барин ему и остальные деньги за пастушество отдал.
ИСПОВЕДЬ
Жили мужик и баба. Мужик однажды говорит:
— Мяса хочу, давай корову зарежем.
Баба отвечает:
— И так бедно живем, а без коровы-то как будем?
— Да ведь я мяса хочу!
— Ну, поди да укради.
— У кого украсть? У бедного жалко, у богатого запоры крепкие, никак не сломаешь.
— Ну, поди укради у попа.
Мужик у попа ночью корову взял и зарезал.
Поп думает: «Кто же это мою корову зарезал? Если кто из моих прихожан — узнаю. Придет великий пост, на исповеди покается». Пришел великий пост, тот мужик пришел на исповедь. Поп спрашивает то, другое. Мужик кается. Наконец поп спрашивает:
— Не воровал ли чего?
— Грешен, батюшка, украл корову.
— У кого?
— У тебя, батюшка.
— Ах, сынок, а ведь грех!
— Господь простит, батюшка, если покаешься, а я покаялся.
— Бог тогда простит, сынок, если всему народу покаешься.
— Ладно, батюшка, покаюсь.
Вышли к народу в церкви, поп говорит:
— Вот, миряне, слушайте, что будет говорить этот человек, тому верьте, то правда.
— Ладно, поверим.
Мужик-исповедник говорит:
— Миряне, сколько у нас в деревне есть красных ребят, тех всех поп делал.
Поп испугался:
— Врет он, миряне, врет, не верьте ему!
ЦАРЬ И ГОНЧАР
Поп, да царь, да боярин собрались, надели одинаковое платье на себя, стали похожи друг на дружку и пошли странствовать. Идут да разговор между собой ведут. Царь спрашивает:
— Что на земле всего дороже?
Отвечает поп:
— На земле всего дороже, это жена хорошая.
— А ты, барин, что скажешь?
— Всего дороже много денег.
— А я считаю, всего дороже, — говорит царь, — это много ума.
Идут дальше, навстречу им гончар с горшками. Царь говорит:
— Гончар, подвези нас, весь расход покроется.
Стал гончар горшки складывать, сложил, развернул лошадь.
— Садитесь.
Ехали, ехали, зашла кобыла на лужочек, травку щипать стала. Гончар ухватил плеть:
— Ах ты, кобыла, дикая, как государь!
Кобыла повернула и опять по дороге пошла. Едут, спрашивает государь:
— Что, гончар, разве государь у нас дикий?
— А как государь не дикий, у бояр полный погреб денег лежит, а он все их жалует, а у другого, у бедного, кожу дерет да все подать берет.
— Гончар, есть люди, которые говорят: что на свете дороже всего, у кого жена хороша?
— А это, надо быть, так рассуждает, поп либо старец: те кто до хороших жен добираются.
Царь опять спрашивает:
— Есть люди, которые говорят: что дороже, у кого денег много?
— А это, говорит боярин или боярский сын, они, толстобрюхие, на денег жадные.
Опять царь спрашивает:
— Есть люди, которые говорят: что всего дороже, у кого ума много?
— А это царь, либо царской сын, это они считают умными себя.
Доехали до города и попросили лошадь остановить. Сошли все трое с саней и поблагодарили гончара за провоз, и говорит царь:
— Поезжай, гончар, со своими горшками в город, завтра горшки будут дорогие да не ошибайся, проси дороже.
Гончар привез горшки в город, а царь сделал пир на весь мир и приказал всем гостям по горшку в подарок нести. Народ бежит к царю на пир, а к гончару поворачивает за горшком. Продавал он сначала по пять, потом по десять рублей, дошло до пятидесяти, а потом по сто рублей, и все покупают, все раскупили, один горшок остался. Главный боярин бежит к царю на пир и поворачивает к гончару за горшком.
— Продай горшок.
— Не могу, нет больше, один есть, да себе надо.
— Сделай милость, уступи, я первый боярин.
— Я, пожалуй, уступлю, только сделай по-моему: я в горшок насру, съешь — горшок твой.
— Так, высерись, я попробую, не могу не съесть?
Гончар посрал, насрал сполна. Съел барин.
Все собрались у царя, а гончара нет. Приходит и гончар на пир.
— Как же ты, гончар, сколько в тебе скупости, пожалел мне горшка принести, а привез сюда воз целый.
— Помилуйте, ваше царское величество, был самый лучший, боярин отбил, — меч ваш, а голова моя.
— Да ты за этот горшок много денег взял?
— Помилуйте, ваше царское величество, не взял.
— Да как же за что же тогда отдал?
— Да не даром же отдал, а сказать нельзя.
— Скажи.
— За то отдал, что мое говно съел.
— Узнаешь ли? Кто это сделал?
— Посмотрю, так может угадаю.
Посмотрел и увидел барина в переднем углу, самый главнейший боярин.
— Ну, который?
Он и показал пальцем. Призывает царь боярина к себе.
— Ты ли у гончара горшок за говно купил?
— Я, царское величество.
— И съел?
— Съел.
— Почему же ты говно съел?
— Потому, что я без горшка не смел явиться к вам.