Борьба с кочевниками в эти столетия шла и в других странах цивилизованного пояса. В середине V века начались вторжения в Индию так называемых гуннов-эфталитов, которые были отражены лишь с огромным напряжением сил. Однако в конце века эфталиты возобновили свое вторжение на северо-западе Индии. Вскоре эфталиты овладели Пенджабом, долинами Инда и Ганга, Раждастаном, а затем и частью центральной Индии. Вторжение эфталитов осталось мрачной вехой в истории Индии. Древние города лежали в развалинах. Население было ограблено, а его значительная часть истреблена. В XII веке в своей истории Кашмира Кальхана писал: «Когда земля была наводнена варварами, их царем стал Мизиракула, чьи жестокие деяния сделали его подобным богу разрушения. О его приближении становилось известным бегущему от него населению по коршунам, воронам и другим подобным им птицам, жаждущим упиться кровью тех, которые были убиты его воинами».
И все же, несмотря на мощные удары, наносимые кочевыми народами державам восточной части цивилизованного пояса, степным агрессорам редко удавалось завоевать весь Индостан или весь Китай. Удары кочевников принимали на себя северные области Индии, северные и западные области Китая. Зачастую кочевники выдыхались прежде, чем достигали центральных и приморских областей этих стран. Южная Индия и юго-восточный Китай представляли собой вторую оборонительную полосу этих цивилизаций. Там сохранялись независимые процветавшие государства, активно занимавшиеся морской торговлей даже в те времена, когда кочевники хозяйничали на севере этих стран. Так территориальный запас прочности, который стал создаваться в Китае и Индии еще на заре истории этих стран, спасал их от полного уничтожения и гибели их культур. Этот пояс обороны прикрывал развивавшиеся центры морской торговли.
В отличие от Китая и Индии Рим не обладал подобным территориальным запасом прочности. Несмотря на свои значительные размеры, большая часть Римской империи не имела достаточной глубины, чтобы создать вторую оборонительную полосу. Пояса империи, протянувшиеся по обе стороны Средиземного моря, были слишком тонкими, и кочевники могли сравнительно легко и быстро пройти от сухопутных границ до моря во многих местах.
Восстание даков против Рима и отделение Галлии от империи сделали территорию империи от границ до морских побережий еще более узкой. Вторжения кочевников извне были поддержаны выступлениями племен, перешедших когда-то на службу к Риму, а также восстаниями рабов, подавляющая часть которых была представителями покоренных народов. Римская империя была атакована по широкому фронту различными отрядами с востока, юга и северо-запада. Наибольшая масса племен, двинувшихся на империю, шла с востока на за гид потоками, параллельными древнему северному пути.
В течение двух веков (с середины III до середины V века) империя была вынуждена постепенно отступать под натиском даков, гуннов, сарматов, аланов, вестготов, вандалов и многих других племен, а также под натиском восставших рабов и сепаратистских мятежников отдельных провинций.
Крушение Римской империи означало гибель самой крупной державы, созданной в результате экспансии средиморского народа. Несмотря на огромные успехи, Римская империя не смогла добиться такого уровня развития, который бы позволил ей одолеть вечных противников цивилизаций. Как это было уже не раз в истории, кочевая периферия повернула развитие общества вспять. Ветви цивилизации, протянувшиеся на европейский континент, оказались обрубленными.
Строй, который заменил имперский, был схожим с тем, который устанавливали обычно кочевые народы, покорявшие цивилизованные страны с древнейших времен. Кажется, что в нем законсервировались порядки воинских соединений, сокрушивших Римскую империю. Феодальный строй опирался на многоступенчатую воинскую иерархию, всевластие командира над своими подчиненными, беспрекословное подчинение рядовых воинов своему начальству. «Хартии вольностей» закрепляли автономию отдельных военачальников-баронов, в том числе их господство над крестьянами и свободу веления войн против своих соседей. Подобно солдатам крестьяне были лично свободными, но лишенными прав на землю, и феодалы-командиры могли их перебрасывать на любое поле, как в ходе боевых действий.
В то же время, обладая внешне четкой организацией, напоминающей кристаллическую структуру, феодальные порядки в во многом отражали древние обычаи полу оседлых племен, а не логику воинских уставов или иных правовых норм. Как и во всяком первобытном обществе, устройство западноевропейских государств покоились не столько на рациональных основах, сколько на поддержании традиций в общественном поведении и общественной культуре. Черты традиционного общества можно усмотреть в преданности вассалов своим сеньорам, фанатичной религиозности масс, рыцарских и церковных ритуалах.
Как и в первобытных племенах, в которых роль вождя племени сводилась к минимуму в мирное время, отсутствие внешней угрозы ослабляло значение вышестоящего воинского начальства. Казалось, что после падения Рима нужда в централизованном руководстве многими объединениями племен отпала, и они распались. В дальнейшем же необходимость в королевской власти осознавалась лишь во времена опасности для конгломерата феодальных образований, входивших в состав того или иного королевства. При отсутствии же такой угрозы власть короля над своей страной была ограниченной сохранявшимися привилегиями формально подвластных ему феодалов.
Считается, что после падения Римской империи в Западной Европе восторжествовал феодализм, который был прогрессивным по сравнению с рабовладельческим строем. По мнению авторов «СИЭ» на территории Франкского государства, то есть там, где прежде существовали провинции Римской империи, развитие феодализма получило наиболее завершенное, классическое выражение. Действительно ли феодализм принес прогресс той части Европы, которая входила в состав Римской империи?.
Не только общественное, но и хозяйственное развитие Западной Европы возвращалось к доримским временам традиционного общества. Оторвавшись от своего ствола, ветви древней цивилизации долго не могли пустить корни в северном краю.
Покончив с делением на «цивилизованную зону» и «варварскую». Европа превратилась в полуварварскую периферию цивилизованного мира. Основой феодального общества служило небольшое самообеспечивавшееся сельское хозяйство, чьи связи с рынком и городами были сведены к минимуму.
Рим и другие центры мирового развития, существовавшие на территории великой империи, лежали в руинах. Наука, культура, образование, достигшие высокого уровня во многих городах Римской империи, были забыты. Материальная инфраструктура Рима пришла в упадок. Камни римских сооружений использовались для строительства простых сельских домов. Римские дороги и мосты уничтожались для того, чтобы помешать очередной орде варваров совершить грабительский набег. Как справедливо отмечает де Кэмп, «большинство европейцев жили снова в изолированных друг от друга деревнях, как в начале аграрной революции, полагаясь на сельское хозяйство и домашние ремесла… Средневековая Европа настолько отстала от уровня Рима в обеспечении городских условий жизни, что… Рим первого века но вой эры был лучше обустроен, чем Лондон или Париж 1700 года с точки зрения поддержания состояния улиц, канализации, обеспечения полицейского порядка и защиты от пожаров».
За несколько столетий, прошедших после падения Рима, европейцы утратили связь с культурой, принесенной им с берегов Средиземного моря. Поэтому, когда Карл Великий (768–814), пожелав создать свою империю по образцу и подобию Римской, приказал строить дороги, мосты и каналы, то построенные по его приказам мосты сгорали, каналы заносило песком, а дороги быстро разрушались.
И все же, возможно, попытки возродить разрушенную цивилизацию могли бы гораздо раньше дать плодотворные всходы, если бы Европа вновь не стала жертвой новых нашествий кочевых народов. В конце X — начале XI веков в земли, расположенные по среднему течению Дуная и берегам Тиссы и входившие в состав Великоморавской державы вторглись племена венгров. Хотя родина венгров до сих пор точно не установлена, предполагается, что они пришли из Приуралья, Прикамья и Поволжья. Не исключено, что значительную часть своего пути на запад венгерские племена проделали по древнему северному сухопутному маршруту. Дойдя до Адриатического моря, венгры разгромили славянские государства, находившиеся в этом регионе, а их жителей превратили в своих рабов.