Жестоко и правильно.
- И опять же. Вы хотели помочь, но нельзя все делать самой. Ни вы, ни я, никто бы то ни было, не должны выступать в роли высшего блага для людей. Люди должны учиться делать добро друг другу.
Он это серьезно?
Более чем.
- Изольда, поймите, наших ресурсов хватит, чтобы перекроить этот мир. Избавить его от войн, рабства, болезней, голода... Мы способны просто подарить им все те знания, которые хранит система.
- Тогда почему вы этого не сделаете?
- Потому что это их убьет. Не физически. Но зачем стремиться к чему-то, искать, думать, развиваться, когда все дано свыше? Даже вы. Вам больно, а будет еще больнее. Выдержите или нет - как получится. Однако если выдержите, то станете иной. Но только от вас зависит, какой именно.
И снова я понимаю, о чем Ллойд говорит.
Боль озлобляет.
И порождает ненависть.
Обессиливает, оставляя одно желание - уйти туда, где боли нет.
Или наоборот, дает силы бороться, даже если борьба выглядит войной с ветряными мельницами.
- Я постараюсь помочь вам всем, чем смогу, - Ллойд коснулся руки, и этот жест был дружеским, продиктованным не долгом, но скорее личной симпатией. - Любой из нас. Ваш муж...
- Почему вы его бросили?
Способные избавить мир от всех невзгод оказались бессильны, когда речь пошла о том, чтобы защитить одного ребенка. А глаза у Ллойда не рыжие, скорее желтые, с таким оранжевым отливом. Ему идет.
- Потому что второй кризис грозил обвалить всю систему, - Ллойд поднимается и подает руку. - Вам стоит пройтись.
На палубе не так много места для прогулок. Ллойд легко подстраивается под мой шаг и ведет вдоль кормы. Я смотрю на море и берег, который тянется к кораблю острыми пиками рифов, заснеженными склонами и редкими далекими силуэтами строений.
- У каждого из нас есть предельная площадь покрытия. Изначально протекторов было много больше, но время шло, а наши проблемы с... воспроизводством делали нас уязвимыми. И после Фризии выяснилось, что предел достигнут. Мы просто физически не в состоянии контролировать все территории. Да, часть земель удалось защитить, но... большая половина сейчас - это дыра, где царит абсолютная свобода в понимании людей. Со всеми вытекающими. Но кое-как мы прикрываем эту дыру от внешнего вторжения. А вот если бы рухнул соседний протекторат...
...размер дыры превысил бы допустимые пределы.
- ...Хаот получил бы шанс. Они давно пытаются прийти сюда. Как благо. Дать силу. Власть. Защиту от болезней и войн... пока у мира будет, чем платить.
И Кайя - та жертва, которой мир откупился. Справедливо? А кто говорит о справедливости, когда на кону глобальные интересы.
- Хорошо. А потом, когда его отец умер?
- Потом... - Ллойд провел ладонью по выглаженной доске. - Стыдно признать, но лично я боялся. Дикий. Замкнутый. Чудовищно сильный. Неуравновешенный. Слабо понимающий, что творит. С молодняком вообще крайне сложно общаться и самое разумное - дать время на взросление. Понимаю, вам это кажется неправильным.
Я бы выразилась несколько иначе.
- Но вы предвзяты. Это нормально и правильно. Ваша предвзятость... вы сами... скажите, в вашем мире используют атомную энергию?
А это каким боком?
- Да.
- А вы лично представляете процесс? Хотя бы в общих чертах?
Отдаленно. Уран. Критическая масса. Взрыв. Или еще вот уран, реактор, реакция распада и выделяющаяся энергия... но почему-то все равно взрыв. Ядерное облако... заражение.
- Понятно, - Ллойд из моего молчания сделал собственные выводы. - В принципе, подробности не так важны. Представьте себе некую систему, которая преобразует один вид энергии в другой. Скажем, энергию делящихся ядер в... в ту, которую используют люди. Для нормальной работы системы важно обеспечить постоянный приток топлива и определенную скорость реакции. В нашем случае имеем дело с неким видом психической энергии, большей частью негативной. Приток ее более-менее постоянен. Зависит от площади, плотности популяции, уровня внутренней агрессии, точек перераспределения и так далее. Факторов множество. Главное, что этот приток я, или Эдвард, или ваш муж способны поглотить и переработать. Скажу сразу, удовольствия это не доставляет.
Я слушала.
Пыталась соотнести услышанное с тем, что знала до этого. Получалось не очень. Воображения на такое не хватало.
- И душевное равновесие - залог стабильной работы. А нормальная семья - залог душевного равновесия, как бы банально это ни звучало. Сдерживающий элемент. Все взаимосвязано, Изольда. И то, что я получу от своего ближнего окружения, я отдам миру. А мир вернет мне. Именно поэтому вам нельзя возвращаться.
Что?
Все, услышанное сейчас, требовало обратных действий. Наступить ногой на горло самолюбию и вернуться. Принять. Подчиниться. И попытаться склеить осколки той, прежней жизни.
К новой приспособиться.
Почему тогда Ллойд считает иначе?
- Даже отвлекаясь о того, что ваше состояние делает вас крайне уязвимой...
...если Кормак желает наследника, то мой ребенок представляет опасность. И его попытаются убрать. В договоре лишь мне гарантирована жизнь.
- Именно. Неразумно рисковать ребенком, - согласился Ллойд, облокотившись на борт. Он раскрыл ладонь, и низкие волны потянулись к ней. - И опять же, вы все равно не сможете быть счастливы. Равно как не сможете это скрыть. Конечно, ваше присутствие замедлит развитие кризиса, но одновременно и усугубит.
- Но что тогда будет?
Ладно, если не со мной и Кайя, то с Протекторатом?
Там же кроме Кормака люди есть.
- Ну... - улыбался Ллойд уголками губ. - А что будет с ядерным реактором, лишенным системы аварийной защиты, если запустить его на максимальную мощность? И время от времени стучать по стенкам кувалдой?
О нет!
Огненный цветок все-таки раскроется и поглотит Город.
- Опять вы волнуетесь.
Действительно. Что это Наша Светлость распереживались так. Городом больше, городом меньше... в рамках-то отдельно взятого мира...
- До открытого выброса дело не дойдет. А вот мощная утечка... люди получат то, что дают ему. То, что заслужили. И надолго их не хватит.
- Жертвы...
Ллойд пожал плечами, кажется, потенциальные жертвы волновали его крайне мало.
- Куда без них. Но ваше возвращение не уменьшит, а даже увеличит их количество. Болезнь в хронической форме - это еще не здоровье.
- Хорошо. И что прикажете мне делать?
- Приказать? Помилуйте, леди, я не в праве вам приказывать. У вас есть выбор. Вернуться - удерживать никто не станет. Сбежать подальше - какую бы точку мира вы не выбрали, вам помогут обустроиться там со всем возможным комфортом. Третий вариант - набраться терпения. И потратить время с пользой. Вам есть чему учиться. Воспользуйтесь возможностью. Даже если вы не сумеете его простить и принять, то знания лишними не будут.
Вернуться.
Сбежать.
Отступить. Как надолго?
- Года два-три... пока в городе не останется никого лишнего, - Ллойд подал руку. - Знаете, все-таки война - существо крайне злопамятное.
За воротами пустота.
В конюшне тоже.
Чисто. Мертво. Жутко. И Тисса борется с жутью, помогая расседлывать лошадей. Чистит Урфин сам, а Тисса тайком трогает стены. Не каменные, но... не деревянные тоже. Словно плотным бархатом обитые. Теплые. А крыша из стекла.
Вода же льется в поилки сама.
- Овес им дадут позже.
Кто? Или что? Древняя магия?
Та самая, которая наполнила светом сумеречный холл. И закрыла дверь за спиной Тиссы. Убрала пыль и затхлый запах, что обычно приключается в брошенных домах. Ласточкино гнездо и не выглядело брошенным, скорее уж складывалось престранное ощущение, что люди - хозяева, гости, слуги - вдруг исчезли. Возможно, замок на них разозлился и поглотил.