В первую очередь меня поразило свечение, которое, казалось, окружало строение, вытекая из центрального входа прямо напротив меня.
Это был какой-то рассеянный свет, явно не солнечной природы.
Я решительно шагнул вперед, и все позади меня поблекло.
Очутившись в этом странном и нереальном мире, я почувствовал, словно совершил прыжок через века, и моим глазам предстала необъяснимой сохранности культура прошлых тысячелетий.
На стенах храма сверкали гигантские фрески, а сами стены уходили наклонно вверх, как будто я находился внутри пирамиды.
Фрески изображали сцены полевых работ, а также с удивительной силой и жестокой реальностью сюжеты явно политического и религиозного содержания.
В храме царила гробовая тишина, но веяло свежестью и прохладой. На полу мозаикой были выложены картины, несколько напоминавшие этрусские.
Далее шел огромный светлый зал, но источник света не был виден. Стены покрывали картины и рисунки, но уже посвященные науке, которые я, даже не понимая ее принципов, мог без особого труда расшифровать, читая математические символы и чертежи.
Закон процессий[5] равноденствий соседствовал с описаниями объема и веса Земли, длина меридиана соседствовала с расстоянием от Земли до Солнца…
Там были алхимические и астрологические формулы, схожие с теми, которые я видел в Китае, Египте и даже кое-где в Европе, а происхождение их терялось во тьме веков.
Концепция единства материи и духа, связей между человеком и Вселенной, выведенная расой Мазма, наверняка являлась необходимым этапом развития человечества.
Сердце мое бешено билось, и я сознавал, что не могу оторваться от изучения окружающего меня нового мира, а тем временем я уже пересек множество залов, продолжая удивляться их великолепной сохранности.
И все же я оставался настороже, каждое мгновение ожидая, что вот-вот появится таинственное существо, подобное тому, которое пытался спасти эль-Медико.
Однако тишина была полнейшая, и ничье присутствие не ощущалось.
Наконец, поднявшись по сложенной из крупных камней лестнице, я попал в огромный зал и остановился, ошеломленный невообразимым количеством каких-то аппаратов. Они были различной формы, и я никак не мог понять их назначения. На поверхности стен располагались пульты с рычагами, кнопками и рукоятками, усеянные чем-то вроде лампочек из прозрачного материала в форме амфор.
Это было похоже на лабораторию древних алхимиков, чудесным образом законсервированную на века.
В стенном шкафу я обнаружил книги и старинные рукописи, которые стал тут же перелистывать дрожащей рукой, и понял, что не ошибся. В них действительно были собраны ужасные секреты цивилизации Мазма, о которых говорилось в надписях, обнаруженных в Гондурасе.
Обшаривая взглядом уголки зала, я заметил на одной стене изображение тодоксона, опасного зверя третичного периода, который здесь, должно быть, являлся символом какого-нибудь священного ритуала.
Потом мой взгляд упал на огромный прозрачный шар с множеством небольших фасеток, от полюса до полюса пронзенный тонким стержнем из металла, который я не мог определить. Нижний конец этой оси был закреплен в цоколе из такого же материала.
Будучи в восторге от своих открытий, я подошел к шару и осторожно прикоснулся к нему. Мои пальцы ощутили легкую вибрацию, и это заставило меня на мгновение заколебаться.
Но все же я продолжал касаться шара, пока он не стал вращаться вокруг своей оси, издавая странный мягкий шелест, звучавший как музыка нездешнего мира, проникающий в мое сознание и окутывающий его.
Испугавшись, я отступил на шаг, но не мог оторвать глаз от сверкающей поверхности сферы, которая продолжала вращаться… вращаться… вращаться…
У меня закружилась голова… В фасетках загорелись огоньки и стали казаться звездочками в пустоте вокруг шара, а по залу забегали многоцветные вспышки.
Шепот наполнял уже все помещение, звуча, как далекие голоса звезд.
Какие-то обрывки странных мыслей мелькали в моем мозгу. Испугавшись, я старался от них отделаться, и во всем этом было что-то от галлюцинаций и сумасшествия.
Мне хотелось кричать, но не было сил, настолько я был перевозбужден… И тут я понял, что нужно как можно скорее остановить это безумие, пока я еще не впал в гипнотическое состояние, иначе я буду вскоре уже ни на что не способен.
Медленно качнувшись в сторону шара, я попытался своими ватными и непослушными руками остановить его вращение, и через несколько секунд усилий мне это удалось.
Ледяной пот тек по спине, я чувствовал, что меня пробирает дрожь ужаса. Во мне перемешались страх физический и какой-то древний атавистический ужас.
Я понимал, что в своем исследовательском экстазе совершил огромнейшую неосторожность. Я ворвался в тайну чужого мира, как небрежный ученик чародея, вздумавший играть потусторонними силами.
Я бился, как дикий зверь, попавший в ловушку, и наконец опасность осталась позади.
Оторвав взгляд от дьявольской машины, я с трудом добрался до отверстия в стене и, пошатываясь, вошел в огромное квадратное, кажущееся пустым помещение.
В глубине его сверкало нечто вроде массивного алтаря из золота, у основания которого лежала странная одежда.
Это была тончайшая кольчуга с вышитым на груди тодоксоном. Она должна была полностью закрывать тело, включая руки, ноги и голову. Для глаз были сделаны прорези.
Рядом лежала такая же накидка и прочный плоский пояс.
А над алтарем я обнаружил надпись, сделанную пламенеющими буквами, которую мгновенно прочел благодаря своим лингвистическим познаниям.
«Чужестранец, который войдет сюда, направляемый волей богов, спасет этот мир из небытия и сразится за его выживание. Ты, чужестранец достоин и способен сделать это. Благодаря этим одеяниям, в которые ты облачишься, ты станешь неуязвим».
Что бы все это значило?
И тут же в мой мозг вернулись все смущавшие меня мысли. Они возникали с ужасающей четкостью. Я почувствовал всю мощь их потока, который безжалостно заполнил мою душу, поглощая волю.
Все мысли, которые фокусировались вращающейся сферой, снова забились и зазвучали настойчивыми голосами:
«Ты еще можешь спасти мир, победить Зло и спастись сам…»
И тут же вдруг эти мысли стали сталкиваться, как волны, звучать вперемешку, разбиваться на отдельные куски.
«Нам следует верить… слушать нас… понимать нас…»
«Твои страхи кончатся, когда ты познаешь все, что тебе следует…»
«Нет, не отказывайся… если только ты в состоянии… слушать…»
И на этом фоне вдруг прозвучал совершенно четкий и ясный голос:
«Мы ждем тебя, чужеземец. Ты еще можешь спасти своих братьев, как из прошлого, так и из будущего. Окружающий тебя Мир и Зло не зависят от времени».
Я ощущал, что падаю в ледяную пропасть у подножия алтаря, и в то же время чувствовал могучую пульсацию под холодными плитами, словно биение гигантского сердца.
Это было сердце, бьющееся в агонии, оно могло остановиться в любую минуту. Сердце, погруженное на тысячеметровую глубину мира, пораженного неизвестной болезнью.
Сердце Земли!
Но остатками разума я понимал, что все это не может быть реальностью, что в центре Земли не может быть никакого сердца.
Все это сон, иллюзия, воображение потрясенного Духа.
Но только почувствовав под руками холод каменных плит, я осознал, что кошмар рассеялся и мне нужно во что бы то ни стало выйти из храма.
Я не мог действовать в одиночку. Мне нужна была поддержка, нужно было, чтобы все узнали о моих открытиях, заинтересовались ими и изучили. Только тогда можно будет использовать все эти секреты, хотя на первый взгляд задача может показаться непосильной. Но жажда жизни сама по себе часто является возможностью преодоления препятствий. Опасность нашествия Мазма можно было предвидеть.
Я пытался убедить себя в этом, пока пробирался назад через залы и наконец достиг светового туннеля, ведущего на поляну.
5
Перемещение точек осеннего и весеннего равноденствий с востока на запад вследствие медленного поворота в пространстве земной оси.