— Ну и что же там, в этом храме?
— Там должны храниться секреты древних знаний о духе и материи, своего рода ключ к власти над тем, что скрыто в природе и человеке.
По губам эль-Медико скользнула легкая усмешка.
— Ведь это легенды…
— Не думаю. И самое главное, что несколько записей подобного рода, аналогичных по содержанию, найдено в одном из храмов Индии. Хотя древние цивилизации и исчезли с лица Земли, до сих пор не ясно, по какой причине они прятали в храмах свои обширнейшие познания. Может быть, в надежде, что их обнаружат потомки, а может, в надежде, что они попадут в руки еще не родившихся новых рас.
Я полистал бумаги и добавил:
— Посмотрите… Здесь речь идет о тайнах гравитации, о составе света, трансмутации металлов и превосходстве духа над материей…
Подождав, пока он осознает, о чем идет речь, я нахмурил брови и грустно добавил:
— Земля умирает, а наша наука пока не в состоянии ее спасти.
— Ученые не всесильны, сеньор Картье!..
— Речь идет не о чудесах, а только о том, чтобы проверить, есть ли у нас шанс использовать открытия древних и отыскать тайный храм, построенный цивилизацией, которая когда-то покорила Вселенную и могла стать судьбой человечества.
Я все говорил, и на лице эль-Медико появилось наконец серьезное выражение, и было понятно, что мои слова произвели на него впечатление, на которое я рассчитывал.
Но через секунду он улыбнулся и возразил:
— В общем-то, вы один в это верите и ищете во мне союзника, поскольку, как я подозреваю, ваше правительство отказало вам в помощи. — Я не ответил, и он, глядя на меня в упор, продолжал: — Вы мне кажетесь достаточно серьезным и хорошо подставленным молодым человеком…
— Мне тридцать четыре…
— А у меня опыт и прекрасное знание страны. Но нас двоих недостаточно. Нужен носильщик. Парень, на которого можно положиться в трудную минуту. Я займусь этим, сам подыщу такого…
Целую минуту я не мог произнести ни слова, так поразило меня внезапно возникшее решение этого человека, которого я так до конца и не смог понять.
Он только посмеялся над теми деньгами, которые я предложил, и оборвал меня, когда я о них заговорил. Затем эль-Медико поднялся, нахлобучил на голову соломенную шляпу с широкими полями и, уходя, доверительно сказал мне:
— Больная Земля, конечно, нуждается в хорошем враче… И, что бы ни говорили, в этой стране я самый лучший медик…
Он хохотнул, отчего содрогнулось все его худое тело, потом серьезно добавил:
— Встретимся завтра у вас в гостинице в шесть утра. Не беспокойтесь, все будет в порядке.
Метиса, которого привел эль-Медико, звали Пепито.
Другого его имени мне так и не было суждено узнать.
Говорил он мало, выглядел каким-то безразличным, оживился только, когда услышал о той куче песо, которую я пообещал по возвращении, кроме тех, что он уже получил.
Снаряжением экспедиции занимался эль-Медико, и я должен признать, что делал он это прекрасно.
Оружие, патроны, продовольствие на время пути, медикаменты, набор хирургических инструментов, компасы, сменная одежда и так далее… он ничего не забывал.
Решено было воспользоваться автобусом, который ходил между Ла-Пас и Мараньос, последним относительно крупным населенным пунктом возле озера Титикава. Дальше нужно было двигаться на своих двоих до района Тикуако.
В Мараньос мы прибыли к ночи. Разместиться пришлось в не слишком комфортабельном маленьком отеле, но нам было все равно, поскольку рано утром мы уходили.
По мере того как длился наш поход, я стал замечать, что земля здесь не так обожжена и иссушена.
Мертвые участки чередовались с чахлым кустарником, так что болезнь еще не окончательно охватила эту страну, а по словам эль-Медико, мы вообще вскоре должны были достигнуть лесистых районов с богатой растительностью.
Он не ошибся. Уже через два дня мы вступили под освежающие своды леса. Это зрелище было для нас одним из лучших в мире, как давно лелеемая мечта, осуществление которой даже трудно было себе представить.
Самый что ни на есть живой лес обступал нас, обдавая водопадами ярких цветов и густых запахов. Мелькали насекомые и животные, скрывающиеся при нашем приближении.
Я не мог отделаться от чувства, что этот мир принадлежал им, а мы были только незваными пришельцами.
Эль-Медико вернул меня к реальности, напомнив, что эта территория принадлежит индейцам живаро и нам следует быть очень осторожными.
Два дня мы осторожно продвигались вперед под зеленым пологом леса и утром третьего дня достигли поляны, где располагались огромные каменные монументы, изображавшие животных и человеческие лица.
Я бросился вперед, забыв о всякой осторожности, ошеломленный этим неожиданным археологическим открытием и охваченный исследовательским зудом.
Я был потрясен и изумлен, узнавая изображения исчезнувших животных. Впрочем, эль-Медико, догнавший меня, указал мне на одну, до того не замеченную мной изъеденную эрозией статую. И вот тут-то степень моего изумления превысила все мыслимые пределы, когда наш проводник задумчиво проговорил:
— По-моему, это стегозавр…[3]
— Да… похож, — после некоторого замешательства признал я.
Другие каменные глыбы представляли черепах, львов и даже верблюдов, заставляя предполагать, что когда-то они здесь бродили.
— Эти статуи относятся ко временам цивилизации Мазма, — добавил я. Полагаю, что мы на правильном пути.
Мы двинулись вперед, и очень скоро Пепито указал на развалины того, что когда-то было храмом.
Остатки стен, все в трещинах и сколах, изъеденные временем, но сохраняющие видимость постройки по канонам классической архитектуры, вздымались на высоту в несколько метров. Кое-где лежали многотонные блоки.
Прекрасные статуи лежали в густой траве, вперив мертвые глаза в небеса.
Все свидетельствовало о какой-то эзотерической цивилизации, где откровенно и во всю мощь господствовал мистицизм.
Дрожащей рукой я наскоро делал заметки о всех этих открытиях, страшно жалея, что мы не можем здесь задержаться подольше.
На следующий день мы обнаружили и другие остатки этой таинственной цивилизации, существовавшей тысячи лет тому назад.
Тот же Пепито, идущий впереди, указал нам на необычные вещи, подобные которым я имел возможность изучать в районах Гондураса и Гватемалы.
Поскольку эль-Медико был рядом и, казалось, тоже восхищался этими сказочными находками, я прошептал:
— Это что-то вроде календаря третичного периода, уже изученного учеными и астрономами. Посмотрите, он состоит из четырех четко разграниченных частей. Темные линии разделяют сезоны. Знаки справа показывают движение Луны, вращающейся вокруг Земли. Они составляют в этом календаре священный год из двухсот шестидесяти дней, затем земной год из трехсот шестидесяти пяти и, наконец, венерианский из пятисот восьмидесяти четырех дней.
Эль-Медико пробурчал себе под нос:
— Просто невероятно…
Потом он долго и задумчиво смотрел на меня и наконец проговорил:
— Вы читаете здешние надписи на стенах, как открытую книгу.
Глава 2
Мы снова двинулись в путь. Лес становился все глуше и глуше, так что продвигались мы не слишком быстро и часто приходилось пользоваться мачете. Пепито очень ловко им орудовал, я и не подозревал в нем такое умение и сноровку.
На следующий день, едва мы вышли на широкую поляну, резко прозвучал голос идущего впереди Пепито:
— Скорее сюда, сеньоры!
Мы бросились к нему. Он стоял, вытянув руку.
— Смотрите… там… человек… он только что убежал… скрылся…
Щелканье взводимых курков заглушило его последние слова.
Пепито не ошибся. Вскоре мы действительно увидели силуэт человека, который бросился бежать при нашем приближении, так что было трудно разглядеть белый он или индеец.
Эль-Медико пожал плечами и прошептал:
— Этот человек ранен или очень устал… Посмотрите, как он бежит, виляя и шатаясь при каждом шаге… В таком состоянии ему далеко не скрыться… Его нужно догнать.
3
Доисторическое животное.