Бояре и богатые (XVII в.), обедая у себя дома без гостей, имели стол простой, но сытный; кушанье делалось без приправ, т. е. без ягод, сахара, перца, имбиря; было малосоленое и невкусное. Для гостей приготовляли как можно поболее различных кушаний, от 50 до 100 блюд. Ставили на стол по одному блюду, прочие же держали слуги; где было мало соли, уксуса и перца, там прибавляли сами гости[180]. Борис Годунов по прибытии шведского принца Магнуса, жениха Ксении, посылал ему во дворец от 100 до 200 разных кушаний на одних золотых блюдах и золотых сосудах с толстыми золотыми крышками. Во время угощений подавали на стол не менее 200 кушаний, и все на золотых подносах[181]. При дворе, когда угощали посланников, подавали от 150 до 200 блюд.
Для оказания большой чести гр. Карлилю, английскому послу, ему отослали после обеда от царского стола одного мясного кушанья сто блюд, которые несли в торжественном порядке по большой улице, с великим множеством меда, вина и водки. Перед послом стояло для пышности на царском столе 12 серебряных позолоченных тарелок; перед окончанием обеда пили по списку за здоровье особ, которые именовал крайчий. За другим обедом, данным для Карлиля, который начался с двух часов пополудни и кончился в десять вечера, подавали не менее 500 блюд. Первым кушаньем были: икра с салатом, потом очень хорошие сладкие супы, разнообразная вареная и жареная рыба; мясного не подавали, потому что тогда был постный день. Из напитков подавали: пиво, мед белый и красный, вина испанские, греческие и водку. За столом не было салфеток; скатерть едва прикрывала стол[182]. Царская столовая была освещена. Не забывали пить за здоровье, а пили преимущественно из бокала золотого, который был нарочно сделан в честь короля Карла I, казненного на эшафоте по настоянию Кромвеля, с этой вокруг надписью: «В память преподобного мученика Карла I, претерпевшего великие печали на сем свете. Я не сомневаюсь, что он наслаждается в том мире блаженством». Спустя несколько времени принесли три небольшие дерева, унизанные позолоченными на конце пирожками (пряниками). Одно дерево было для посла, а третье для бояр. Пирожки срывали и кушали вместо десерта, который заключился вином, поданным собственноручно царем.
Между ружьями, пистолетами, сосудами и многими другими вещами, какие Карлиль получил от нашего двора для вручения королю Карлу II, была серебряная вызолоченная чаша, которую несли два человека[183]. При угощении цесарских послов Меерна и Кальвучи царь Алексей целовал их в уста и после лобзания мыл рот и руки; за столом царь сидел на почетнейшем месте, в углу[184].
Пряники употреблялись исстари, и как некоторые думают, что они были известны еще до принятия христианской веры между северными славянами при их жертвоприношениях. Жрецы приносили богу Святовиду огромной величины хлеб, замешанный на меду и печенный, как нынешние пряники. На нем, вероятно, делали изображения тех животных, которые они, может быть, представляли при жертвоприношениях[185].
О способе приготовления кушанья в старину может послужить примером то кушанье, которое было заготовлено во время бракосочетания царя Алексея с Наталией. Государю подавали в сенник квас в серебряной дощатой братине, лебединый папорок с шафранным взваром, рябь окрошиван под лимоны и гусиный потрох. Государыне подавали из жарких: гуся, поросенка, курицу в калью с лимоном; курицу в лапше и курицу во щах богатых. Из хлебного государю и государыне: перепечь крупичатую в три лопатки недомерок, четь ситного хлеба, курник, осыпанный яйцами, пирог с бараниною, блюдо пирогов с яйцами, блюдо блинов тонких, блюдо сырников, блюдо карасей с бараниной; пирог рассольный, блюдо подовых пирогов, каравай на яйцах, кулич недомерок и блюдо жареных пирогов[186].
В старину постные яства употреблялись с разрешения или благословения духовных лиц. Вот пример, который не есть общий, однако он может знакомить нас со старинным обыкновением. Патриарх подносил государю Алексею (1671 г.) из своего домового кушанья в постные дни в трех статьях: 1. Щуку, лещ и стерлядь паровые и спину белой рыбицы. 2. Оладью тельную из рыбы, щучью уху, пирог из рыбы и каравай, осыпанный рыбою. 3. Щучью голову, несколько осетров свежих, тешку белужью, ренское, романею и бастр. В среду первой недели Великого Поста готовили для патриарха (1667 г.): четь хлебца, папошник сладкий, взвар с рисом, ягодами, перцем и шафраном; хрен греночки, капусту топаную холодную, горошек зобанец холодный, кисель клюквенный с медом, кашку тертую с маковым сочком, кубок романеи, кубок мальвазии, хлебец крупитчатый, полосу арбузную, горшочек патоки с имбирем, горшочек мазули с имбирем и три шишки ядер[187].
Какого рода закуски или десерт подавались в кругу бояр и дворян, мы никаких не имеем о том сведений; но закуски давно были известны: их приготовляли на пряностях с разными плодами, на меде и сахаре и в XVII в. уже назывались конфетами. Как назывались прежде? — Неизвестно[188]. По случаю рождения Петра I подавали на стол после обеда: коврижку сахарную на корице; сахарную голову, расписанную цветами, весом 2 пуда 20 ф.; большой сахарный орел, литой белый, а другой сахарный большой красный, с державою, весом 1 1/2 пуда; лебедь сахарную литую в 2 пуда; утку сахарную литую, полпуда; попугая сахарного литого, 10 ф.; голубя сахарного литого, 8 ф.; сахарный кремль с пешими и конными воинами и башнями, из коих над большой и средней парили орлы; город был представлен четвероугольным и окружен пушками; две большие трубы из сахара на корице: одна красная, а другая белая, по 15 ф.; два больших сахарных марципана: один на пяти кругах, а другой леденцовый; две спицы леденцовые: белая и красная, весом каждая по 12 ф., 40 блюд сахарных узорьев с изображением людей пеших и конных и других животных, по пол фунту на блюде; 30 блюд леденцов на разных плодах, весом по фунту без четверти на блюде; 10 блюд зеренчатого сахара с пряностями, по фунту на блюде; смоквы пол-ящика, цуката, лимонов, яблок мускатных и померанцевых, шапталы, имбиря в патоке, арбузы, дыни и другие плоды — всего было на столе 120 блюд.
Закуски, какие ныне подают за несколько часов до обеда, стали входить в употребление в XVIII в.
Сахар давно вывозили к нам иноземные купцы, и его употребляли у нас при поминовениях еще до XI века[189]. Но в том виде, как ныне, сделался он повсюдным и прежде ознакомления нашего с кофеем и чаем. — Мы знаем, что и до этого времени приготовляли вареные и другие сладости на сахаре; что первоначально мы получали его из Константинополя, потом чрез Тавриду от генуэзцев в XV в., после из Германии чрез Польшу и Литву в продолжении XVI и XVII в.; и наконец в XVIII столетии через петербургский порт из всех концов Европы, Азии и Африки. Выделывание сахара началось у нас еще в XVII в. — Мы тогда уже имели сахарные фабрики, однако не запрещалось ввозить иностранный сахар, отчего наши фабрики не могли прийти в хорошее состояние. Петр I запретил указ. 1718 г. мар. 14 и 1721 г. апр. 28 ввоз сахара кроме сахарного песка.
Древние писатели греческие и римские ни слова не говорят о сахаре. Теофраст, умерший за три столетия до Р. X., упоминает о нем слегка. Плиний и Диоскорид, жившие в первом веке после Р. X., говорят об одном леденце. По словам Павла Эглинского, сахар еще в VII веке мало был употребляем. — Отечество сахарного тростника — восточная Азия: он растет в южном Китае, на острове Индийского архипелага и в королевствах Сиамском и Кохинхинском. Отгула, кажется, перешел в Индостан, потом в Аравию и, наконец, к азиатским и африканским берегам Средиземного моря: в Эфиопию, Нубию и пр. До перенесения этого растения сахар, должно быть, отправлялся сначала из Китая в индийские пристани, оттуда в Персидский залив или Черное море посредством караванов до берегов Средиземного моря. По этому чрезмерно трудному и продолжительному пути сахар составлял предмет редкости и любопытства. Аравитяне, завладев в течение IX ст. Родосом, Кипром, Кандиею и Сицилиею, перенесли туда сахарный тростник. Около XII ст. венецианские торговцы закупали сахар в Сицилии. Крестовые походы, породившие деятельную торговлю венециан и других итальянских городов, распространили вкус и требование на сахар по всей Западной Европе. В нач. XV ст. испанцы и португальцы привезли ростки сахарного тростника на острова Канарские и остров Мадеру. Полагают, что сахарный тростник отсюда перешел в новый свет, несмотря на уверения некоторых историков, будто бы он сам по себе рос в некоторых местах Америки. Мадерский сахар пользовался своей известностью. К концу XV в. венециане придумали способ вываривания и очищения сахара, который в наше время доведен до усовершенствования. — Маленький остров св. Фомы под экватором, принадлежащий Португалии, имел в нач. XVI в. много сахарных заводов (около 1520 г.). Сахарный тростник, привезенный в то же время в Гаити испанцами, сделал там быстрые успехи. Благоприятствуемый климатом и почвою, он давал втрое и четверо более, нежели в самой Испании, и 28 прессов были заняты под сахар. Возделывание сахарного тростника, распространившееся по Америке, сделалось особенно важным в Бразилии. Здесь-то португальцы удержали за собою монополию снабжения Европы сахаром в конце XVI и нач. XVII в., и этому самому Лиссабон обязан был своим богатством, как ныне Англия индийской торговле. Англичане, завладев Ямайкою в 1606 г., одним из Антильских островов, нашли там только три сахарных завода, а через 30 лет торговля этого острова заняла деятельность 400 кораблей, поднимавших до 60 000 тонн; но как вся торговля Антильских островов переходила в руки голландцев, которые с невероятной деятельностью поспевали всюду, где только можно было получить какую-либо выгоду, а английская морская сила приходила в упадок, то парламент утвердил билль «Навигационного акта» в 1651 г. декабря 1, служащий поныне краеугольным камнем английской торговли. Этот билль, направленный против Голландии, открыл войну; но протектор Кромвель, окончив неприязненные действия, оставил во всей силе навигационный акт, по коему дозволено англичанам свободный ввоз в Англию всех товаров из трех частей света: Азии, Африки и Америки и английских колоний, а произведения европейской промышленности могли быть доставляемы в колонии только на английских кораблях или на кораблях туземных, построенных самими переселенцами. — Во Франции постановлениями с нач. XVII века (1634 г. нояб. 25) до пол. XVIII века, были отстранены все сношения колониальных туземцев от торговли с другими островами даже до того, что воспрещено было учреждать новые заводы для рафин<ирования> сахара. По мере того как острова Мадеры и св. Фомы подорвали сахарное производство в Сицилии, Египте и Аравии, потом Терры-Ферры и Мексики уменьшили эту отрасль промышленности в Андалузии, в это время Бразилия, находившаяся под португальским владычеством, сделалась центром сахарного производства и до пол. XVII в. снабжала все европейские рынки. Развившиеся новые колонии в начале XVIII в. уменьшали закуп сахара в Бразилии. — За сто лет пред сим обращавшийся сахар в европейской торговле получался из Бразилии 100 000 000 ф., с английских островов 100 000 000 ф., из Голландии 620 000 000 ф., из французских островов 50 000 000 ф., итого 312 000 000 ф. — Французская революция и борьба европейских народов до 1815 г. доставили англичанам случай завладеть теми сахарными колониями, которые не были под их владычеством, и по мере того, как неудачи Наполеона все ближе и ближе подвигали к Франции войска государств, державшихся колониальной системы, цены быстро поднялись. Но мир 1815 г. понизил их чрезмерно быстро. — В настоящее время произво-димость сахара обнимает в географическом отношении две системы: западную и восточную. В первую входят острова и материк Америки, равно острова Маврикия и Бурбона, а во вторую от Аравии вдоль Индийского моря и Тихого океана до западных берегов Америки. По западной системе доставлено сахара с 1833–1834 г. из английских колоний 575 мил. ф., ос. Кубы 275 мил. ф., из французских колоний 200 мил. ф., Бразилии 187 мил. ф., Лу<и>зианы 150 мил. ф., голландских колоний 80 мил. ф., Пу<э>рто-Рико 62 мил. ф., шведских и датских колоний 25 мил. ф., всего 1 554 000 000 ф. По восточной системе: из Явы 100 м. ф., Бенгала 50 м. ф., Манилы 32 м. ф., Китая 25 м. ф., Конхинхины, Сиама и островов индийского архипелага 7 м. ф., всего 214 000 000 ф. — Замечательно, что отечество сахарного тростника: южный Китай, королевства: Сиамское и Конхинхинское и острова Индийского архипелага доставили в наименьшем количестве: этому причиною стеснительная система торгоачи сих государств. — Из двух систем: восточной и западной, получено сахару: 1 768 000 000 ф., из этого количества употреблено для Англии 500 м. ф., Соединенных штатов 250 м. ф., Франции 158 м. ф., России 75 м. ф., всего 983 м. ф., для четырех государств только, а прочие 686 м. ф. идут для Голландии, Бельгии, Германии, Дании, Швеции, Италии, Греции, Турции, Египта, Северной Америки, Испании и Португалии. — Колонии французские, возвращенные во время Реставрации своей метрополии, подчинились прежнему ее управлению, существовавшему до революции; но они устремили все свои усилия о воспрещении ввоза во Францию иностранного сахара. Цены возвысились на сахар, и проистекли большие злоупотребления. Это самое повело к открытию нового предмета, который теперь весьма много занимает не только французских земледельцев, но касается до существования колоний, распространения торговли и важной отрасли государственного дохода — этот предмет — свекловичный сахар. Это открытие, возбуждавшее сначала столько насмешек, после исследований 1828 г. распространилось под влиянием мер, принятых для покровительства колониального сахара. Во Франции возникло гонение на свекловичный сахар, который не мог бы выдержать борьбу с колониальным ввозом, если бы свекловично-сахарное производство не стало бы развиваться в Германии, особенно в черте, ограничиваемой прусским таможенным союзом. — В 1836 г. считалось в Пруссии 50 заводов, а в других государствах 25 заводов; в 1840 г. было уже в Пруссии 91 завод, а в других государствах 50 заводов, из коих добыто около 750 000 пуд. сахара. — В России первый учредил свекловичный завод в Тульской губ. генер. Бланкенагель в 1800 г., но Отечественная война остановила это предприятие; потом Бланкенагель умер, завод перешел в руки Герарда: он и Мальцев не переставали убеждать своим примером в пользе этого учреждения. До 1824 г. уже изредка говорили об этом предмете. — Когда русские помещики Бахметьев, Давыдов, Иейдгарт и др. увидели во Франции успехи свекловичной промышленности, тогда они по возвращении в свое отечество учредили у себя свекловичные заводы. — Помещики стали отдавать учеников на завод Герарда и Мальцева. — В 1840 г. считалось уже 164 завода, а именно в Тульской губ. 28, Харьковской 15, Воронежской 13, Калужской и Орловской по 12; Рязанской и Курской по 11; Черниговской, Киевской и Пензенской по 8; Тамбовской 7; Нижегородской 5; Симбирской, Саратовской и Минской по 4, Подольской 3, Московской и Витебской по 2; в Тверской, Ярославской, Екатеринославской, Херсонской, Бессарабской и Гродненской по 1. — Привозной сахар, белый гаванский, продавался в Петербурге в 1840 г. в генваре <по> 8 и 14 сер. пуд. — Эти высокие цены на сахар сделаны в пользу свекловичного сахара, без этого покровительства он не мог бы выдержать соперничества с колониальным по той причине, что по химическому разложению содержигся в сахарном тростнике более сахарных частиц, нежели в свекле:
180
Коших. «О Росс. в царств. Алекс. Мих.», гл. XIII, с. 118.
181
Petrejus: «Hist und Bericht von dem Gropssfurstenthumb. Muschkow», с. 278–282., изд. Лейпц., 1620 г.
182
Скатерти давно были у нас в употреблении, гораздо прежде XVI в. — По возвращении из ссылки первостепенного боярина, знаменитого кн. Михаила Воротынского (в 1565 г.), он просил у царя Иоанна Грозного, чтобы между прочими вещами, необходимыми для домашнего его употребления, как-то: белье, посуду и одежду, которые отобрали у него при заточении, повелел бы снабдить его скатертями. — Кар. «И. Г. Р.», т. ГХ, прим. 145. Берг: «Жизн. цар. Алексея Михайловича», ошибочно говорит, что скатерти появились в 1665 г. — Maerberg «Voyage en Moscovie», с. 60 и 61, изд. Лейп., 1688, бывший в Москве <в> 1661 и 1662 г., подтверждает, что одна скатергь покрывала стол. — Маерберг говорит еще, что тарелки, салфетки, ножи и вилки подавали только знатным особам; что посуда была нечистая и первое кушанье составляло отваренную говядину, потом холодное, приправленное уксусом, сыром и луком; потом супы, жаркое и соусы. Уксусница, перечница, солонка стояли на столе; за столом более употребляли крепкие напитки, нежели вино и пиво. — Салфетки вывезены Петром I из Голландии в 1718 г. См.: Круга «Описание монет». — Нет сомнения, что они давно были нам известны; но Петр I мог вывезти лучшей работы.
183
Match «A relat. oft hree embassies of Carlisle», с 291–294. - Miege «La relat. de trois embas. de com. de Carlisle», с. 102–111, изд. Amst. 1772 г.
184
«Relat legation, in Moscoviam, an. 1661–1663, de Aug. Meyem et Guil. Calvucei», ч. I, c. 223, 228–229 и 231, пом. в собр. Вихм.
185
Усп. «Оп. пов. о русск. древ.», ч. 1, с. 72 и 73. Нынешние пряники также носят разные изображения животных и с надписью: вяземский пряник, который своим вкусом превосходит многие чужеземные сладости. Нужно покупать его на месте, в Вязьме, и там отличнейших пряников фунт, в коем не бывает более четырех, продается по полтора рубля серебром. Коврижки и московские пряники также хороши; но последние далеко уступают превосходству петербургских коврижек: душистых и сахарныхъ, однако и петербургские не могут поспорить с вяземскими.
186
Новик. «Древ. рос. вивл.», ч. XIII, с. 210.
187
Нов. «Древ. рос. вивл.», ч. VI, с. 301, 320 и 321; Успен. «Оп. пов. древ. русск.», с. 68, 69. — Тешка не есть собственно кушанье, но название брюшной полости всякой большой рыбы: белуги, осетра, севрюги и пр. Ее готовят свежею и соленою в супах, соусах и студени; приготовленную таким образом тешку подают к столу.
188
Olear. «Offt begehrt. Beschreib. der Neuen Oriental. Reise», с. 249, 251, изд. 1647 г.
189
О сахаре говорится в вопрошении Кирика к епископу новгор. Нифонту. Эти вопрошения помещ. также у Герб. «Rerum Moscov. com.» — Монах Кирик жил в XI веке.