Девушка иногда пугалась и запрещала себе думать об этом. Но эти мысли существовали как будто сами по себе, независимо от ее сознания, и Вирджинии казалось, что окружающие знают, о чем она думает.
— Я сегодня целый день наблюдал за дятлом, — сказал однажды вечером Ральф, стоя на качающемся полу веранды. Его рассказ о дятле был удивительным. У Ральфа полно было забавных историй и веселых анекдотов о лесных жителях, которые он часто рассказывал друзьям. Но иногда он и Старый Саймон задумчиво курили целыми вечерами, не обронив ни слова, Фанни лежала, раскачиваясь в гамаке, привязанном между столбиками веранды, а Вирджиния без дела сидела на ступеньках, положив руки на колени, удивляясь, действительно ли она Вирджиния Джексон и неужели прошло всего-навсего три недели с тех пор, как она покинула уродливый старый дом на Элм-стрит.
Перед взором девушки открывался залитый лунным светом пустырь, где баловались дюжины кроликов. Иногда, когда было желание, Ральф приходил на окраину этого пустыря и подзывал кроликов прямо к себе тайным способом, известным только ему. Однажды Вирджиния видела, как с высокой, стройной сосны на плечо Ральфа прыгнула белка и сидела там, пока мужчина разговаривал с ней. Он напоминал Вирджинии Фрэнка Стеджера.
Одной из прелестей новой жизни Вирджинии была возможность читать книги Фрэнка Стеджера столько, сколько хотелось. Она читала их Фанни, и подруге они очень понравились. Девушка попыталась почитать их Саймону или Ральфу, но они не пришлись им по вкусу. Саймону было просто скучно, а Ральф вежливо отказался слушать их совсем.
— Чепуха! — сказал он.
20
Безусловно Джексоны не оставили свою сумасшедшую бедняжку в покое и не отказались от героических попыток спасти ее гибнущую душу и репутацию. Дядя Джефсон, юрист которого помог ему так же мало, как и его доктор, пришел однажды к ней и нашел Вирджинию на кухне в полном одиночестве, как он и предполагал; круто поговорил с ней, сказав, что она убивает мать и позорит семью.
— Но почему? — спросила Вирджиния, не переставая с остервенением чистить горшок из-под каши. — Я честно работаю за приличную плату. Что в этом позорного?
— Не юродствуй, Вирджиния, — мрачно произнес дядя Джефсон. — Это не самое подходящее место для тебя, и ты прекрасно это понимаешь. Почему, ответь мне на милость, этот рецидивист Данмор постоянно околачивается здесь каждый вечер?
— Не каждый вечер, — тут же отреагировала Вирджиния. — Совсем не каждый вечер.
— Но это… это ужасно!! — резко прокричал дядя Джефсон. — Вирджиния, ты должна вернуться домой. Мы не будем судить тебя строго. Я уверяю тебя, что не будем. Мы пересмотрим свое отношение.
— Спасибо, — сказала девушка.
— Неужели у тебя совсем нет чувства стыда? — требовательно вопрошал дядя Джефсон.
— Конечно, есть. Но вещи, которых я стыжусь, отличаются от тех, которых стыдитесь вы. — Вирджиния продолжала убирать кухню и сейчас тщательно протирала скатерть на столе.
Но дядя Джефсон был очень терпелив. Он крепко ухватился за стул и сжал зубы.
— Мы знаем, что у тебя не все в порядке с сознанием. Мы примем это во внимание. Но ты должна вернуться домой. Ты не останешься здесь больше с этими пьяницами и негодяями.
— Уж не ко мне ли, случаем, относятся эти слова, мистер Джексон? — требовательно обратился к родственнику Вирджинии Старый Саймон, неожиданно появившийся в двери веранды, где он мирно курил трубку и слушал эту тираду Джефсона Джексона, от души наслаждаясь ею. Рыжая борода Джефсона нервно дернулась и мощные брови изогнулись от негодования. Но трусость не была одним из недостатков Джефсона Джексона.
— К вам. И более того, я хочу сказать вам, что вы сыграли зловещую роль в том, что эта слабая, несчастная девушка ушла из дома, оставила своих друзей, и вас еще накажет за это Бог.
Продолжить Джефсон Джексон уже не успел. Старый Саймон одним прыжком перемахнул кухню, схватил его за воротник и брюки, выкинул через дверь в сад, приложив к этому ничуть не больше усилий, чем если бы пнул мешающегося под ногами котенка.
21
В следующий раз вы полетите отсюда, — проревел Саймон. — Я выкину вас через окно, даже если оно будет закрыто. Прежде чем прийти сюда, подумайте о последствиях.
Вирджиния спокойно наблюдала за полетом дядюшки Джефсона на клумбу с аспарагусами и неожиданно почувствовала удовлетворение от еще одного открытия. Когда-то она боялась, что этот человек осудит ее. А сейчас девушка ясно увидела, что бояться нечего, и этот человек не более чем глупый маленький деревенский свадебный генерал.
Старый Саймон повернулся к Вирджинии с широкой улыбкой.
— Он будет много лет вспоминать об этом, просыпаясь по ночам. Всемогущий совершил ошибку, произведя на свет так много Джексонов. Но раз уж они созданы, придется принимать их во внимание. Убить их было бы слишком большой честью для них. Но если они еще раз придут сюда, чтобы побеспокоить тебя, я их прогоню, прежде чем кошка успеет облизать свое ухо…
В следующий раз Джексоны послали доктора Леннона. Уж его-то Старый Саймон не вышвырнет на клумбу с аспарагусом! Хотя доктор Леннон сам не был очень уверен в этом, и ему совсем не нравилась поставленная перед ним задача. Он совсем не верил, что Вирджиния Джексон сошла с ума. С ней было все в порядке, хотя она всегда казалась ему странной. А сейчас девушка просто чуть более странная, чем обычно. У доктора Леннона имелись собственные причины неприязни к Старому Саймону. Когда доктор Леннон впервые приехал в Хайворт, он очень любил бродить по окрестностям Сауреса и Сансора. Однажды во время такой прогулки Леннон заблудился и после длительных блужданий наткнулся на Старого Саймона с ружьем через плечо.
Доктор Леннон не придумал ничего иного, как задать самый глупый из вопросов. Он сказал:
— Не могли бы вы сказать, куда я иду?
— Какого черта я могу знать, куда ты идешь, придурок, — ответил Саймон презрительно.
Доктор Леннон до такой степени разозлился, что какое-то мгновение не мог вымолвить ни слова, а в это время Саймон исчез в лесу. Доктор Леннон в конце концов все-таки благополучно выбрался из леса, но с тех пор не имел никакого желания снова сталкиваться с Саймоном Грином.
Тем не менее сейчас он не мог отказаться. Вирджиния приветствовала его с опустившимся сердцем. Хотя сейчас она сама распоряжалась собой, но все-таки ужасно боялась доктора Леннона. У нее было жалкое предчувствие того, что если этот человек потрясет перед ней своим длинным, костлявым пальцем и прикажет ей идти домой, то она побоится ослушаться.
— Мистер Грин, — вежливо и предупредительно заговорил доктор Леннон. — Могу я поговорить несколько минут с мисс Джексон наедине?
Старый Саймон был по своему обыкновению немного пьян, но вполне достаточно для того, чтобы быть подчеркнуто вежливым и в то же время подозрительным. Саймон как раз собирался уйти, когда приехал доктор Леннон, но сейчас он сел на перила и скрестил на груди руки.
— Нет, нет, мистер, — сказал он угрюмо. — Это не пойдет, это совсем не устраивает меня. Мне нужно поддерживать репутацию моей домоправительницы. Я все равно что компаньонка для этой молодой леди. Я не могу позволить, чтобы с ее головы упал хотя бы один волос.
Доктор Леннон был так разъярен, что Вирджиния удивилась, как Саймон мог так спокойно говорить с ним. Но, казалось, Саймона это совсем не волновало.
— Вы смыслите что-нибудь в этом? — спросил он многозначительно.
— В чем?
— В волосах, — спокойно ответил Саймон.
Бедный доктор Леннон, который так и не женился, потому что дал обет безбрачия перед своим братством, как будто не заметил этой дурацкой выходки. Он повернулся спиной к Саймону и обратился к Вирджинии.
— Мисс Джексон, я нахожусь здесь по поручению вашей матери. Она умоляла меня пойти к вам. Я должен передать вам некоторые ее послания. Можно начать, — пришедший пустил в ход свой палец. — Будете любезны выслушать?