Глава III. «Ласкатель англичан» Борис Годунов 89 тельно и завершилась смертью Иоанна. Узнав о трагической вести, Ксения упала в беспамятстве. Горе Годунова было безутешным. Как свидетельствовал английский драматург У. Джорж, принц был погребен в алтаре голландской церкви «с царскими почестями». «Сам государь и царевич провожали гроб до первых царских ворот, а все члены боярской думы, бояре, дворяне и прочие проследовали в самую церковь, где и отстояли до самого конца службы». По описаниям англичанина, «над прахом покойного принца возвышается обширная гробница, покрытая черным бархатом, по стенам церкви и алтаря развешаны щиты с изображением принцева герба со всеми его украшениями, так что все имеет царственный вид»53. Вокруг внезапной смерти принца еще долго не утихали слухи: в самой Дании предполагали, что его отравили. И, возможно, что подобные предположения имели под собой основания. Во всяком случае, англичане уж точно не желали, чтобы подобный брак датского принца и русской царевны состоялся. Как полагал британский корреспондент Р. Барнес, обращаясь в письме к государственному секретарю Ее Величества Роберту Сесилю, этот брак «поставил бы видный крест над положением здесь английской нации, ибо, как я узнал от двух переводчиков, которые стояли к нему очень близко, он клялся несколько раз разрушить здесь английскую торговлю»54. Между тем, неудачное сватовство Ксении не отвратило Годунова от намерения породниться с иноземными аристократами. Царь вновь обратился к английской королеве с просьбой посодействовать в выборе подходящей партии для своих детей. Направляя своего посланника Джона Мерика в Россию, королева советовала передать Борису Годунову, что она «так сильно желает показать наглядно ему, в какой степени она почитает его дружбу, что избегает называть ему лиц, не близких ей по королевской крови, хотя есть различные другие знатные фамилии, даже родственники ей по матери, о которых она до сих пор уклонялась говорить или писать». Елизавета рекомендовала представить царю родословную, «как доказательство того, что это не такое дело, над которым Ее Величество не думала бы серьезно». Посланник должен был указать, что это «трудное дело отыскать подходящих лиц по летам, затем нелегко убедить родителей со своими детьми, чтобы выдать их жить в стра- 53 Джорж У. Указ. соч. С. 167. 54 Старина и новизна. С. 340.
90 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России не столь отдаленной, хотя, впрочем, Ее Величество знает, что это великая и могущественная монархия; наконец, эти лица не имеют такого приданого, какого, быть может, Государь будет ожидать»55. Как видно, королева не торопилась подобрать подходящую партию для детей Годунова, хотя и не отказывала ему в том прямо. Историк В. И. Александренко усматривал в том тайные мотивы английского правительства: противодействовать сближению России с Австрией и Данией и заключению брачного с ними союза56. Наконец, Елизавета сообщила, что у нее на примете имеется одна молодая леди, которая может составить партию царевичу Федору. Царь попытался прояснить ситуацию и в апреле 1603 г. направил королеве запрос относительно упомянутой ею «невесты». Еще не зная о смерти королевы, Б. Годунов писал ей, что удовлетворен содержанием грамоты, полученной от нее: «Мы усматриваем в ней Вашего Величества любовь и расположение к нам и нашим детям и заботливую склонность к установлению брачного союза между ними и вашей собственной родственной вам линией. Грамотою Вашего Высочества вы известили нас, что среди других вы избрали молодую 11 лет девицу, благородного происхождения по отцу и матери, красивую, одаренную необыкновенными качествами природы, которую вы нам предлагаете, дабы с вашей стороны все обстоятельства сложились к тому, чтобы если угодно Богу склонить сердца молодой пары для взаимной любви, и что таково ваше Государево желание, чтобы насколько возможно более и более скрепить так связи взаимной дружбы, чтобы никакое действие соперничества других не могло ее ослабить, или запятнать… Между тем Ваше Величество (в грамоте) к нам об этой достойной леди ничего не пишите, кто она такая, происходит ли она от королевской Вашего Высочества крови по вашему отцу, или матери, или от какого либо другого эрцгерцога, или князя»57. Однако ответа на свое послание царь так и не дождался: к тому времени королева Елизавета скончалась, и на английский престол вступил Яков I Стюарт. Последняя попытка Годунова найти подходящую партию для дочери за границей относится к 1603 г. Царь направил Салтыкова к герцогу Шлезвигскому с просьбой женить на Ксении одного из своих 55 Там же. С. 322–323. 56 Там же. С. 326. 57 Там же. С. 337.
Глава III. «Ласкатель англичан» Борис Годунов 91 сыновей. Выбор пал на принца Филиппа, который охотно согласился на данное предложение. Однако время было упущено. В московском государстве начинались «смутные» времена. В результате очередная попытка царя Бориса породниться с западными аристократами потерпела крушение. Неудачей обернулось и еще одно предприятие царя, направленное на более тесное сотрудничество с Западной Европой: посылка русских «студентов» на обучение за границу. В 1601–1602 гг. Борис Годунов послал «на учение» в разные страны — Францию, Любек и Англию 18 молодых людей. Судьба большинства из них осталась неизвестной, так как никто из них на родину не вернулся. Лишь немногие сведения сохранились о тех «студентах», которые отправились в Англию. Грамота Бориса Годунова от 22 июня 1602 г. гласила: «По нашему указу посланы в Аглинскую землю для науки разных языков и грамотам Микифорко Григорьев, Афонька Кожухов, Казарин- ко Давыдов, Федька Кастомаров, а проводить их послан до Вологды и до Архангельского города Парфен Кашинцев». В грамоте также указывалось, какие продукты были выданы «студентам» в дорогу из царских запасов: 4 четверти сухарей, осьмина круп, толокна, 8 полотей мяса, 4 ведра вина «с кабака», 4 ведра уксусу58. Сопровождал молодых людей в дальний путь «английский гость» Иван Ульянов (Джон Мерик), который и засвидетельствовал данное ему поручение: «Его Величество (Годунов) представил мне 4 юношей, благородных детей, вполне достойных для того, чтобы я взял их с собою в Англию, говоря при этом, что он избрал нашу страну из особого своего расположения к Ее Величеству и того высокого мнения, какое он имеет о нашем народе; и что я должен донести о том до сведения Ее Величества и просить у нее от его имени, дабы королева соблаговолила дать позволение, чтобы юноши могли получить образование, но чтоб их не принуждали оставить свою веру. Таким образом он вверял их моему попечению, чтобы я взял на себя заботу об их воспитании»59. Поскольку в назначенный срок студенты домой не вернулись, русское правительство несколько раз ходатайствовало перед английскими властями об их возвращении. Так, летом 1613 г. государь Михаил Романов направил в Англию дворянина Алексея Ивановича 58СИРИО. С.424. 59 Старина и новизна. С. 332–333.
92 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России Зюзина и дьяка Алексея Витовтова с наказом узнать о судьбе юношей, посланных на обучение. Тогда-то и выяснилось, что русские «студенты» обучались в разных колледжах: в Винчестере, Итоне (в Виндзоре), Оксфорде и Кембридже, и что никто из них не пожелал возвратиться на родину. В 1618 г. царь через послов направил в Тайный совет грамоту с ходатайством об их возвращении. Ему на это отвечали, что два «студента» уехали в Ост-Индию, один женился и поселился в Ирландии, последний — Никифор Григорьев принял англиканскую веру и стал пастором. Далее сообщалось, что хотя Никифор проживает в Англии, однако никто принуждать его вернуться на родину не собирается. Примечательно, что судьбу Ники- фора Григорьева историкам удалось проследить до революционных событий в Англии середины XVII века: в 1643 г. «новообращенный» англиканец пастор Никифор «пострадал за стойкость в новой вере», лишившись своего прихода в Геттингтоншире60. Так, попытки Годунова «приобщить» русских молодых людей к западноевропейской образовательной системе потерпели крах. Тем не менее, несмотря на отдельные неудачи, начатый при Иване Грозном процесс вестернизации политической элиты России в целом продолжался успешно. Более того, именно при Борисе Годунове, как отмечал Э. Симмонс, этот процесс сделался наиболее интенсивным61. Иностранцы буквально «хлынули» в Москву. Военные и купцы, ремесленники и лекари желали устроиться на службу при богатом царском дворе. Западное влияние затронуло, главным образом, высшие слои русского общества. «Боярство и знать уже не глядели волком на иностранца, — подчеркивал историк XIX в. А. В. Арсеньев. — Тяжеловесное, расшитое золотом, укутанное мехами и высокошапочное боярство, хотя по-прежнему относилось несколько иронически к поджарым иностранным послам и «худогам», облаченным в легкий атлас и шелк с лентами, с обтянутыми икрами и в башмаках на манер бабьих, но все-таки это спесивое боярство уже чувствовало, что «немец», куда далеко обогнал его относительно образования, развития художеств, промышленности и торговли». Верхний боярский слой, продолжал ученый, 60 Александренко В. Участие английского Тайного Совета в дипломатических сношениях Англии с Россией. 1556–1649 // Журнал министерства народного просвещения. СПб., 1889, декабрь. С. 274; Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI–XVH веках. Л., 1925. С. 39. 61 Simmons Е. J. Op.cit. Р. 34.