Глава III. «Ласкатель англичан» Борис Годунов 81 Борис Годунов, как свидетельствовал Горсей, «становился все более могущественным и захватывал все большую власть, угнетая, подавляя и убирая постепенно самую значительную и древнюю знать, которую ему удалось отстранить и истязать безнаказанно, чтобы его боялись и страшились; он… заставил патриарха, митрополитов, епископов, монахов и других — новую возвысившуюся знать, чиновников, купцов, а также всех других своих людишек бить ему челом, прося о принятии венца на царство»33. Королева Елизавета, прослышав о воцарении «английского доброхота» Бориса, незамедлительно направила грамоту, в которой вспоминала его «прежнюю любовь и раденье» к ее подданным, которые торгуют в Московском государстве, и выражала надежду, что и впредь любовь Годунова к англичанам «неподвижна будет». «К тому же, мы радуемся, — продолжала королева, — что наш доброхот учинился на таком преславном государстве по избранию всего народа великим государем; и мы со своей стороны рады к вам всякою дружбою и доброхотеньем, где будет возможно, а от вашего величества к нам того же надеемся»34. Новоиспеченный царь Борис незамедлительно отправил королеве ответную грамоту, в которой заявлял: «И мы… князь Борис Федорович всея Руси самодержец… хотим бытии в братской любви и… крепкой дружбе… и ваших торговых людей, которые торгуют в нашем государстве… как преж сего жаловали, так и впредь жаловати хотим… по-прежнему беспошлинно»35. И действительно, торговые отношения с англичанами при Годунове не менялись, и, как подчеркивал Э. Симмонс, все трения в коммерческих отношения между обеими странами к 1599 г. были упразднены. Не случайно, Борис Годунов высоко почитался английскими купцами, как их друг и покровитель36. В 1600 г. страны обменялись новыми посольствами. В Англию был направлен посланником дворянин Григорий Микулин. «Мику- лину при всяком удобном случае давали знать, что ему оказывается особенная честь пред другими послами, — писал С. М. Соловьев, — Елизавета говорила по-прежнему: «Со многими великими христи- 33 Там же. С. 133. 31 СИРИО. С. 260. 35Тамже. С281. 36 Simmons E.J. Op. cit. P. 30.
82 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России анскими государями у меня братская любовь, но, ни с одним такой любви нет, как с вашим великим государем»37. В то время, как русский посланник дожидался аудиенции королевы, в Россию прибыл английский посланник Ричард Ли. Его сопровождали 12 знатных дворян и 32 слуги. Депутации прием был оказан по самому высшему разряду. В ожидании проезда английского посла через Псков городские власти организовали гулянье «всяких людей» и стрельцов, «в чистом в цветном платье теми улицами, которыми ехати аглинскому послу»38. Позаботились и о пропитании англичан. По царскому указу, послу и дворянам, его сопровождавшим, по прибытии в Архангельск власти обязали выдать: 2 калача и 2 хлеба, 2 утят или 2 цыплят, барана, 5 кур, 5 частей говядины, 2 гривенки коровьего масла, 50 яиц, сметану, соль, муку, свечи. Упоминались и напитки. Послу полагалось 3 чарки вина горячего и ведро меду, а также 3 ведра пива. Что касается посольских и дворянских людей, то они получали корму: 32 хлеба и калачей, 3 баранов, полчетверика крупы овсяной или гречневой, «на деньгу соли», а также 7 ведер пива39. Такое количество продуктов приказано было выдавать ежедневно. Меню английского посла и сопровождавших его лиц в Москве отличалось не только обилием, но и большим разнообразием. Так, на два дня послу с дворянами и людьми выдали: гуся, зайца, тетеревов, двух утят, четырех баранов, 16 кур, «полоть ветчины», 200 яиц, 5 гривен масла коровьего, полведра сметаны, крупу, соль, уксус, муку, чеснок, капусту и пр. Питье послу на один день поставили в следующем количестве: 5 чарок вина, горячего двойного, несколько кружек рома, меда вишневого, малинового, полведра меда паточного, ведро меду княжеского, ведро пива. Предусмотрели также пряности: шафран, гвоздику, имбирь, корицу, перец. Позаботились о дровах: «в избы и в поварню по 5 возов дров на день»40. Как видно, Годунов очень старался обустроить быт английского посольства как можно комфортнее. Между тем, подобный прием не распространялся на всех англичан, прибывавших в Московское государство. К примеру, доктор Виллис приехал в Россию в августе 1599 г. с письмами к государю 37 Соловьев С. М. Указ. соч. Т. 8. М., 1989. С. 359. 38СИРИО. Указ. соч. С. 408. 39 Там же. С. 369–370.
Глава III. «Ласкатель англичан» Борис Годунов 83 от королевы и надеялся, что ему окажут достойный прием. Между тем, этого не случилось. «Лишь через шесть часов мне позволили войти в небольшой дом, и была уже ночь, когда я его занял вместе с приставом (присланным) для наблюдения за мною. На ужин мне дали кусок холодного мяса, и я пробыл в этом доме 5 дней. На обед я получал только кусок старой вареной, а к ужину жареной говядины, а дом мой постоянно был полон пьяных русских. Получив разрешение и лошадей, оттуда (т. е. из Ивангорода), я выехал 4 сентября около 9 часов утра… и все мое путешествие не стоило каких-либо расходов для Великого князя, кроме прогонов для лошадей. Подъехав к воротам столицы, — продолжал свое повествование Виллис, — пристав отвел мне длинное низкое помещение, а сам отправился к канцлеру вместе с письмами к нему от Ивангородского воеводы… Тем временем, будучи голодным от продолжительного поста, усталым от непрерывного путешествия, я не мог получить ни еды, ни питья и даже какого-нибудь другого места для отдыха, ибо скамейка в дымной комнате была полна нищих и усеяна мухами. Наконец, я получил хороший обед, который принесли мне английские купцы, едва получившие позволение от канцлера посетить меня». И только благодаря вмешательству соотечественников, Виллис наконец-то с трудом получил у посольского дьяка согласие на то, чтобы въехать в Москву и остановиться в английском доме (на Варварке в Китай-городе), так как по словам дьяка Щелкалова, «во всем городе не было другого подходящего для меня дома, хотя этот город также велик, как Париж во Франции»41. Покровительственное отношение Годунова к англичанам продолжалось и после смерти королевы Елизаветы и вступлении на престол короля Якова I Стюарта в 1603 г. С известием о свершившемся событии в Москву в 1604 г. прибыло посольство Томаса Смита. Как свидетельствовал один из членов посольства известный своим сотрудничеством с У. Шекспиром английский драматург Уилкинс Джорж, посла и его свиту встречали тысячи москвичей, а по обеим сторонам пути «выстроились несколько сотен молодых бояр, дворян и богатых купцов, верхом на нарядно убранных конях»42. Постам же. С. 390–391. 11 Старина и новизна. Указ. соч. С. 294. 42 Джорж У. Сэра Томаса Смита путешествие и пребывание в России…// Иностранцы о древней Москве (Москва XV–XVII веков). М., 1991. С. 164.
84 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России добно своим предшественникам, посланник и члены его свиты были поражены пышностью и торжественностью царского церемониала в Кремле. Их поразил также вид «могущественного царя», который «восседал на золотом троне, обитом дорогою тафтой, в правой руке он держал золотой скипетр, а на голове имел корону из чистого золота; на шее у него было надето ожерелье из драгоценных камней и жемчуга; его верхняя одежда была сделана из малинового бархата, красиво вышита золотом и изукрашена драгоценными камнями». Не отставали в богатстве нарядов от царя и его ближайшие придворные: члены царской Думы и бояре «в одежде из золотой парчи и тафты, в высоких шапках из черно-бурых лисиц». Джорж насчитал таких разодетых придворных до двухсот человек43. Желая добиться подтверждения от русского царя прежних привилегий для своих купцов, присовокупив к ним еще и просьбу о транзитной торговле с Персией и восточной Индией, Яков I передал с посольством Смита богатые дары для Годунова. Среди них преобладали серебряная посуда (блюда, кувшин, кубки, фляги, высокие кружки с крышками) и ткани. Сыну Годунова царевичу Федору был поднесен отрез бархата малинового цвета и два пистолета. Самому царю подарили нить жемчуга в две тысячи зерен и нарядно украшенную карету. Этот экипаж произвел сильное впечатление на обитателей Кремля, а также на москвичей, когда запряженный двумя парадными лошадьми он перемещался по городу44. Надо признать, что Борис Годунов чествовал не одних только англичан. По утверждению историка Н. И. Костомарова, «никто из прежних московских царей не отличался такой благосклонностью к иностранцам, как Борис». Он пригласил на царскую службу «ливонских немцев», предоставив им льготы от податей и повинностей, позволил построить в Немецкой слободе протестантскую церковь. Приезжавшие из Германии, Швеции, Франции врачи, аптекари, ученые и военные люди встречали при дворе самый радушный прием45. При Годунове заметно увеличилось число иностранцев в войске. Если при Грозном среди воинов чаще всего можно было видеть черемисов, мордву и татар, то теперь в войске Годунова насчиты- 13 Там же. С. 165–166. 11 Арел М. С, Богатырев С. Н. Англичане в Москве времен Бориса Годунова (по документам посольства Т. Смита. 1604–1605 годов) // Археографический ежегодник за 1997 год. М., 1997. С. 443–444. 15 Костомаров Н. И. Герои Смутного времени. Указ. соч. С. 45.