Глава IV. «Курьезный эпизод» в англо-русских отношениях… 97 Упоминая в своем «отчете» о посещении ряда государств (России, Татарии, Польши, Литвы, Ливонии, Швеции, Дании, Голландии, Франции, Германии), Горсей подчеркивал, какую именно информацию он собирал, пребывая в столицах и больших городах этих стран. Так, его интересовали не только университеты, исторические памятники, климат или национальные достопримечательности, но и «право, язык, религия, положение церкви и государства, природный нрав людей». Обо всем увиденном Горсей обещал докладывать государственному секретарю настолько полно, насколько позволят его наблюдения и опыт 17-летней службы11. Прекрасно зная русский язык, близко допущенный к царскому двору, Горсей за время своей продолжительной дипломатической службы в России, с 1573 по 1591 гг., сделался поистине ценным источником важной разведывательной информации о нашей стране. Не случайно, английское правительство щедро отблагодарило своего разведчика, присвоив ему в 1603 г. рыцарское звание, что позволило Горсею заседать в парламенте. Помимо этого, приобретенная должность шерифа в Бу- кингемском графстве заметно улучшила материальное положение правительственного информатора. Совершенно иная участь постигла другого известного английского разведчика — Елисея Бомелия. Однажды к царю Ивану Грозному прислали «немца, лютого волхва, именем Елисей, — сообщал псковский летописец, — и был он у него в приближении любимцем. Навел Елисей на царя страхование, стал тот бегать от нахождения неверных и совсем было отвел царя от веры: на русских людей царю свирепство внушал, а к немцам на любовь приложил… И наустил Елисей царя на убийство многих родов княжеских и боярских, напоследок и самому внушил бежать в Английскую землю и там жениться, а своих остальных бояр побить»12. Что же это был за человек, и чем объяснялось столь сильное влияние его на Ивана Грозного? Елисей Бомелий, голландец по происхождению, обучался медицине в Кембридже. Вскоре о нем заговорили в народе, а затем и в высших кругах Лондона, как об искусном астрологе. Между тем, архиепископ М. Паркер, посчитав деятельность Бомелия колдовством, отправил его в тюрьму. Каким-то образом о необычном 11 Там же. С. 50. 12 Цит. по: Соловьев С. М. Соч. В 18 книгах. Кн. IV. История России с древнейших времен. Т. 7–8. М., 1989. С. 177–178.
98 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России астрологе узнал русский посланник, решивший пригласить Боме- лия на царскую службу в Россию. Находившийся в заточении «кудесник», обратился с письмом к государственному секретарю лорду У. Сесилю с просьбой не препятствовать его отъезду в Московское государство, обещая за это «доставлять всевозможные сведения о России и соседних странах», да еще каждый год присылать подарки. Разрешение на отъезд было получено незамедлительно. Прибыв в Москву в 1570 г., Бомелий сумел войти в доверие к Ивану Грозному. Около десяти лет состоял он при царе не только в качестве лейб-медика и астролога, но и как составитель ядов, предназначенных для опальных придворных. «Честолюбивый, бесчестный и своекорыстный, он старался поддерживать свое значение, действуя на суеверие и болезненную подозрительность Ивана, — писал о Бомелий ученый Д. Цветаев. — Много русских бояр погибло по его наущениям, для удобства казни он составил особый яд, от которого несчастные помирали в назначенную Грозным минуту»13. По свидетельствам немецких авантюристов-опричников Таубе и Крузе, Бомелий по приказу царя в 1572 г. отравил таким способом около ста опричников14. За свою верную службу Елисей был щедро вознагражден царем. Многое из нажитого в России он сумел переправить на родину. Между тем, вскоре над любимцем царя собрались тучи: выяснилось, что «кудесник и волхв» был вовлечен в заговор в пользу польского короля. Бомелия тотчас арестовали, подвергли жестоким пыткам и в 1579 г. казнили. О том, как происходила подобная экзекуция над «лазутчиком-колдуном», сообщал Дж. Горсей. Заговорщика подвесили на дыбе. Руки и ноги его были «вывернуты из суставов, спина и тело изрезаны проволочным кнутом… Царь прислал сказать, что его зажарят живым. Его сняли с дыбы и привязали к деревянному… вертелу, выпустили из него кровь и подожгли; его жарили до тех пор, пока в нем… не осталось никаких признаков жизни»15. Так Иван Грозный расправился с одним из английских разведчиков. После кончины Ивана Грозного, когда отношения между Елизаветой и новым царем — Федором Иоанновичем заметно ухуд- 13 Цветаев Д. Протестантство и протестанты в России до эпохи преобразований. М., 1890. С. 578. 11 Севастьянова А. А. Вступительная статья, перевод и комментарии к книге: Горсей Дж. Записки о России. Указ. соч. С. 178. 15 Горсей Дж. Указ. соч. С. 74.
Глава IV. «Курьезный эпизод» в англо-русских отношениях… 99 шились, королева в одном из своих посланий к нему, в августе 1590 года писала: «Да будет вам известно, что для нас было много разных к тому случаев и что нас настоятельно к тому убеждали разные государи, ваши соседи и недруги, которые, зная и ощущая наше могущество на море, сами не хотят, да и не могут, без нашего государского соизволения, исполнить свое намерение разграбить и истребить ваши северные поселения (выделено нами — Т. Л.) на Печенеге, в Варзуге, в Коле, на Соловецких (островах), в Унской губе, в Неноксе и в других местах, как то в Печоре, на Новой Земле и в том поморье, и остановить морской торг ваших подданных соленою рыбою, жиром, соболями и проч., так, чтобы не пускать и не выпускать ни единой лодки по реке Двине». Подобное заявление английской королевы вызывало недоумение, кто эти «разные государи», которые ей советовали «разграбить и истребить» северные земли Русского государства? И не являлись ли подобные проекты колонизации Русского Севера тайным желанием самой королевы? Не удивительно, что заключительная часть грамоты заканчивалась предупреждением-угрозой в адрес русского царя. «Мы требуем, — заявляла Елизавета, — чтобы, если ваше величество печется о соблюдении собственной своей чести, не было бы подаваемо повода к оскорблению нашего государского достоинства»16. Стремление англичан овладеть природными ресурсами России открыто проявилось в период Смуты. После того, как в Русском государстве началось крестьянское восстание под предводительством Ивана Болотникова, а затем последовала польская и шведская интервенция, многие иностранные купцы стали спешно покидать страну. Большинство же англичан предпочло остаться, поскольку, как утверждала И. И. Любименко, «слишком значительны были их интересы в России, слишком велики были данные русским купцам задатки и несобранные долги, чтобы бросить все это на произвол судьбы». Ей вторил академик С. Ф. Платонов, подчеркнувший, что англичане «старались воспользоваться Смутой и, благодаря упадку в Смутные годы правительственного надзора, вытягивали с Русского Севера все, что только удавалось». Московская компания, действовавшая на Беломорских побережьях и на Печоре, в годы разрухи, получила до 90 % прибыли. Все это доказывало, что «экс- 16 Грамоты, собранные, переписанные и изданные Ю. Толстым. Указ. соч. С. 384–386.
100 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России плуатация северных окраин несчастной Московии велась в широких размерах», заключал историк17. После захвата Москвы поляками контора Московской компании переместилась в Вологду, и центром деловой активности англичан стал Север России. Современный историк А. Б. Соколов отмечал: «Пользуясь ослаблением центральной власти, англичане завязывали прямые контакты в отдельных населенных пунктах». Так, высадившиеся в 1611 г. в устье Печоры в Пустозерске агенты компании Логан и Порсглов попытались, хотя и безуспешно, проникнуть в Сибирь для приобретения наиболее ценных сортов пушнины. В низовьях Мезени торговал купец Лайгон, а на Печоре — Гордон и Вильсон18. Все они активно скупали пушнину. Английское правительство спешно устанавливало контакты с очередным «царем» на русском престоле, всякий раз добиваясь продления договора о преференциях для своего купечества, прежде всего, права беспошлинной торговли. Лжедмитрий I, едва вступив в Москву в июне 1605 г., тотчас подтвердил привилегии Московской компании, а также разрешил английским купцам, явно в ущерб русским интересам, давно запрещенную транзитную торговлю с Персией19. Сменивший на троне убитого в мае 1606 г. самозванца боярин Василий Шуйский также покровительствовал англичанам. Он не только подтвердил привилегии Московской компании, но и пригласил английских воинов в свое войско. По утверждению ученого А. Мейендорфа, на стороне Шуйского сражался отряд наемников, в который входило две тысячи англичан и тысяча французов20. Англичане поставляли Шуйскому также порох и оружие. Когда же поляки осадили Москву, то британцы незамедлительно перешли на их сторону: в 40-тысячном войске Жолковского находилось полторы тысячи французов, англичан и шотландцев21. 17 Любименко И. И. Англия и Россия в XVII в. / / Английская буржуазная революция XVII века. Т. II. М., 1954. С. 91; Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI–XVII веках. Л., 1925. С. 60–61. 18 Соколов А. Б. Навстречу друг другу. Россия и Англия в XVI–XVIII вв. Ярославль, 1992. С. 75. 19 Грамота Димитрия, данная Т. Смиту //Старина и новизна. Исторический сборник. Кн. 14. M., 1911.С.229–230. 20 Мейендорф А. Англичане XVII и XVIII столетий о русских и о России // Сборник статей, посвященных П. Б. Струве. Прага, 1925. С.300. 21 Соколов А. Б. Указ. соч. С. 77.