– Я не подчиняюсь тебе, темное отродье! – выплюнул Селиан, демонстративно отвернувшись.
– И мне тоже? – вкрадчиво поинтересовался Свет.
Эльф позеленел и послушно пошел, куда ему указали.
– Кладите руки, – махнула рукой на Камень Тьма.
Первым, понукаемый взглядом Света, на артефакт положил руки Селиан. Камень засверкал алым. На Флэсса камень отреагировал глубокой ровной синевой. Повелителя буквально перекосило, но перечить Вечным он не смел.
– Свет, говори ты. – Тьма потянулась, привстав на носочки. – Меня они все равно слушать не буду, глупые дети…
– Распустились, – согласно кивнул Свет. – Стоит на какую‑то пару веков отбыть по своим делам, как они норовят развалить с таким трудом созданное… Калтинэль и вы, дети мои, слушайте внимательно.
С этими словами Вечный в теле оборотня легко взмыл в воздух. Он уселся на уровне глаз эльфов и закинул ногу на ногу. Тьма поднялась следом и улеглась прямо на воздух, устроив голову на коленях у Света. Меж тем Вечный начал свою отповедь.
– Я вас предупреждаю в первый и последний раз. – В его голосе звучала явная угроза. – Если вы еще хоть раз попробуете изменить установленные мной и моей сестрой правила, я накажу вас так, что Последняя война вам раем покажется. Или вообще лишу вас своей милости. Века так на три, дабы усвоили урок.
– Не губи, Вечный, – взвыли эльфы и попадали на колени.
Еще бы! Лишение милости Вечного грозило им полной утратой магических способностей, что для светлых, привыкших даже еду готовить при помощи магии, означало острую неполноценность.
– Камень Выбора – придумали же обозвать наш дар Камнем Света, – фыркнул Свет, не обращая внимания на реакцию эльфов, – был дан вам специально для того, чтобы решать спорные вопросы брака. Чтобы избранные нами могли соединять свои судьбы, несмотря на разницу в социальном положении и достатке. Его знак – наша высочайшая воля! С чего вы вообще решили, что вам лучше знать, кто и с кем имеет право быть?! Чья это вообще идея?
Вечный повернулся к Повелителю и вопросительно поднял брови. Калтинэль, опустив глаза, промямлил:
– Совет решил…
– Ах, Совет решил! – нехорошим голосом протянул Свет. – Прости, а кто из Вечных входит в ваш Совет?
Повелитель подавленно молчал. Первый раз после достижения им совершеннолетия его отчитывали, как карапуза, а он не смел ничего сказать в ответ. Впрочем, спорить со Светом или, не приведи Вечные, выказывать свое неудовольствие, было чревато. Летальным исходом. Свет Светом, но характер Вечный имел вспыльчивый…
– Значит, так, – внезапно закончил свою отповедь покровитель. – Совет распустить. Из наказания…
– Лиши этих не в меру умных советников способностей, – зевнула Тьма. – Ненадолго – лет на десять.
Кто‑то из Совета, присутствующий на месте испытания, кулем свалился на землю.
– Не‑э‑эт, – прищурил глаза Вечный, – это слишком жестоко. А я все же Свет, мне положено быть добрым!
– Да‑а‑а? – удивилась Тьмы. – Значит, вчера в соседнем мире ты был добрым, когда…
– Давай не здесь, – поспешно перебил ее Свет.
– Репутацию бережешь, – хохотнула Вечная и, проворно увернувшись от подзатыльника, показала язык.
– Итак, Совет, – повернулся к эльфам Свет. – Новый Совет будет избран при помощи Камня Выбора. И только попробуйте повлиять! Я вас предупредил!
– Мы все сделаем, – поднял наконец глаза Калтинэль и, помявшись, спросил: – Скажи, Вечный, следует ли мне сегодня же отдать свою дочь темному?
– Ну, почему же, – протянула Тьма, отвечая вместо Света. – Раз испытание начато, оно должно быть пройдено. От него выиграют и оба жениха и невеста. Да и возможность того, что девчонка не достанется моему мальчишке, тоже существует. Мы с братом, конечно, благоволим этому союзу, но с Судьбой не спорят даже Вечные. – Она безразлично пожала плечами.
– Сестра права, испытание продолжится, – поддержал Свет и сосредоточенно свел брови к переносице. – Калтинэль, если есть вопросы – задавай, пока мы еще здесь.
– Почему вы вместе? – вдруг закричал Селиан. – Все хроники говорят о том, что вы заклятые враги!
– Мы?! – изумился Свет, округлив глаза. – Откуда такая ересь?
– А я знаю, – меланхолично проговорила Тьма. – Они небось имеют в виду ту нашу драку, братик.
– И сошлись в смертном бою Тьма и Свет. И позвали они на бой детей своих. Лишь тогда, когда один из них упадет бездыханным, в тот же миг умрут все дети его, и наступит мир, – тихо процитировал Флэсс.
Вечные просто покатились с хохоту.
– А я тебе говорила, – икая от смеха и вытирая слезы, просипела Тьма, – что драться перед детьми было не самой лучшей идеей.
– Я не виноват, что таким вспыльчивым уродился, – пробурчал Свет и повернулся к эльфам. – Поймите вы, глупые. Мы с сестрой можем драться, но друг без друга не можем!
– Вы ведь близнецы, да? – вдруг спросила озаренная догадкой Тирэль.
– Умная девочка, – бросила Тьма.
– А то! – возгордился ее брат. – Мои любимцы другими не бывают.
Флэсс моментально подобрался и смерил эльфийку странным взглядом.
– Мои тоже не лыком шиты, – усмехнулась Вечная и подмигнула темному.
Теперь уже Тирэль подозрительно глянула в сторону эльфа.
– Мы действительно близнецы, – снисходительно пояснила Тьма. – Причем у нас близнецовая связь проявляется еще сильнее, чем у вас, дети. Мы дольше чем на год расставаться не можем.
– Вот именно, – подхватил Свет. – А если одного из нас убить, второй тоже погибнет.
– Ну, это, положим, еще умудриться надо, – хищно усмехнулась его сестра и сверкнула темными глазами. – С нами даже остальные Вечные связываться не рискуют.
– Собственно говоря, – задумчиво проговорил Свет, – мы всех эльфов – и темных и светлых, создавали вместе. Потому в каждом темном есть искра света, а в каждом светлом – тьмы.
– Кстати, – вспомнила Тьма и, нахмурившись, повернулась к Калтинэлю, – если я еще раз увижу, что вы «лечите» детей с темными способностями – лично приду и так вас полечу, что мало не покажется.
– Темных это тоже касается. – Свет искоса посмотрел на Флэсса.
– Да у нас таким вообще‑то запрещено заниматься, – удивленно вскинул брови эльф.
– Запрещено, – по губам Вечной опять скользнула хищная усмешка, – но и у вас есть отдельные одаренные личности, которым общий закон не писан.
– Понял. Я донесу до отца вашу волю, – коротко ответил Флэсс и, замявшись на миг, тихо спросил: – Скажите, Вечные… С моими друзьями хоть все хорошо?
– Ох да, – спохватилась Тьма и повернулась к близнецу. – Нам пора, братишка. И так, боюсь, наши аватары на несколько часов из строя выбыли, не будем усугублять.
– Ты права, – согласился Свет и опустился вместе с сестрой на землю. – Тем более у нас есть незавершенные дела…
С этими словами Вечные ушли из тел Дерионы и Керрина, и девушка с оборотнем кулем свалились на землю, не подавая признаков жизни. Флэсс моментально метнулся к друзьям, лихорадочно обеими руками пытаясь нащупать пульс. Когда под его дрожащими пальцами явственно ощутились слабые толчки, темный обессиленно рухнул рядом и облегченно выдохнул:
– Живы!
Тирэль хотела подбежать к любимому, но была схвачена за руку отцом.
– Пусти! – Она отчаянно дернулась, пытаясь вырваться.
– Ты к нему не пойдешь! – рявкнул Калтинэль. – Пока не пройдено испытание, я тебя к нему не подпущу! Да и надеюсь, Судьба не даст свершиться святотатству и темный уйдет ни с чем!
– Пусти, – медленно повторила принцесса, и ее глаза заполыхали тьмой.
– Нет! – отшатнулся Повелитель. – Не может быть! Тьма же ушла из тебя!
– Надо понимать, наша Тирэль из тех бедных залеченных детей, о которых упоминала Тьма. Достойная шутка Судьбы – любимица Света, если я правильно поняла ситуацию, с темной силой, – просипела Дериона. Девушка с большим трудом села и схватилась за голову. – Ох, будто молотком лупили… Не знала я, что быть аватарой Вечной так больно… Впрочем, она же Тьма…
– Думаешь, Свет лучше? – прокаркал Керрин, даже не пытаясь встать. – Такое ощущение, будто по мне табун лошадей два дня бегал… Кстати, подружка, не поделишься ли, когда это ты умудрилась аватарой Тьмы заделаться?