– А не знаю, – безмятежно ответила девушка и кое‑как поднялась. – Я вообще только сегодня узнала, что аватара. Сразу на практике, так сказать. Но вот скажи мне, дорогой друг… – Она прищурила зеленые глаза и с подозрением уставилась на барса. – Если мне не изменяет память, аватарами Света издавна были младшие сыновья князя оборотней. А ведь, помнится, кто‑то в свое время говорил, что он вовсе и не принц, в смысле княжич, и что род Снежных Барсов очень многочисленный. Что же вы, ваше высочество, мотаетесь по свету в компании темного эльфа и обычной воровки, вместо того чтобы сидеть в Кафе и вещать народу волю Вечного? – язвительно поинтересовалась Ри.
– Много будешь знать – скоро состаришься, – оскалился оборотень и с трудом поднялся на ноги. Увидев, как потемнели от обиды глаза девушки, Керрин торопливо добавил: – Тебе не кажется, что здесь не самое лучшее место для разглашения личных и не очень тайн?
– Но ты расскажешь? – полуутвердительно спросила Дериона.
– Да куда ж я денусь, – тяжело вдохнул мужчина и подошел к Тирэль.
Повелитель попытался заступить оборотню дорогу, но принцесса оттолкнула его и метнулась к Керрину.
– Тирэль! – взревел Повелитель.
– Сдохнуть хочешь, светлый? – язвительно и весьма непочтительно ухмыльнулась Дериона, отряхивая брюки от налипшей грязи. – В ней сейчас бушует вся та тьма, которую вы когда‑то запечатали. К тому же дочь сейчас настолько тебя ненавидит, что ты станешь кучкой пепла раньше, чем доведешь ее до дворца. Поэтому мы забираем Тирэль и попробуем ее утихомирить.
– Моя дочь сейчас же идет со мной в храм, – медленно процедил Повелитель, – где ей запечатают тьму. Принцесса светлых эльфов не может обладать темной силой!
– Ага, – ухмыльнулся Керрин, передав тонкую ладошку дрожащей эльфийки другу. – И прямо в разгар обряда в храме появятся взбешенные Свет и Тьма. После чего светлые эльфы останутся не только без жрецов, но и без Повелителя.
Калтинэль потух. До него только теперь дошло, что он чуть было опять не пошел против своего покровителя. О том, чем это могло обернуться, Повелитель старался даже не думать.
Тирэль прижалась к Флэссу и, не оборачиваясь, проговорила:
– До конца испытаний я буду жить с Дерионой в одной комнате. Ты же не против, Ри?
– Только за, – хмыкнула девушка.
– А если кто‑то считает, что он самый умный, – продолжила Тирэль и одарила отца злобным взглядом, – и попробует к нам рыпнуться… Предупреждаю сразу – тьмы во мне скопилось много. Если не хотите получить сырой силой прямо в лоб, лучше не лезьте.
Флэсс обнял взбешенную эльфийку за плечи и потянул в сторону их дома.
– Чуть не забыла! – воскликнула Тирэль и, вывернувшись из объятий темного, быстро подошла к Селиану.
Девушка мило улыбнулась поклоннику и со всей дури врезала коленом между ног. Светлый, не ожидавший такого поворота, со стоном повалился на землю.
– Это тебе за вчерашнее, мразь, – мстительно процедила эльфийка.
– Что было вчера?! – подозрительно спросил Флэсс, насторожившись.
– Любимый, давай ты его завтра на дуэль вызовешь, а? – тихо попросила Тирэль и спрятала лицо у него на груди. – Я так устала…
– Хорошо, дуэль завтра, – покладисто согласился темный, прижимая ее к себе. – Но что было – расскажи немедленно!
– Да эти два весьма «умных» эльфа… устроили, – вяло отмахнулась Тирэль и подняла голову. – Отец вечером запустил Селиана в мои покои и закрыл, с расчетом, что тот меня соблазнит и никакого испытания уже не понадобится. Так этот… сноб сначала час разглагольствовал о том, как мне несказанно повезло, что я должна ему руки целовать и все такое. А потом еще два часа бегал за мной по всем покоям. В общем, когда он наконец зажал меня в углу и попытался залезть под платье, я его как‑то оттолкнула и выпрыгнула в окно. Со второго этажа! А этот козел мало того что даже не озаботился тем, не сломала ли я себе чего часом, так еще и орал, что как только на моих руках защелкнутся брачные браслеты, я у него каждый кусок хлеба вымаливать буду. Известно, каким образом… – Эльфийка затихла, прижавшись к темному сильнее.
– Милая, можно я его убью? – нежно спросил Флэсс, полыхая алыми отсветами в глазах.
– Не стоит, братец, не марай руки, – фыркнула Дериона и многообещающе улыбнулась Селиану, – у меня есть идея получше. Мне тут Тьма одноразовый подарок сделала. Сначала я не поняла, на что он мне. А теперь…
С этими словами девушка подошла прямо к светлому, который как раз, постанывая, пытался подняться, и, весело оскалившись, заявила:
– При такой любвеобильности нужно отдыхать! Не то это самое отсохнет напрочь. Потому отдыхать тебе… э‑э‑э… лет пять для верности.
В воцарившейся с этими словами тишине раздался хохот оборотня:
– Подружка, ты неподражаема! Пять лет мужского бессилия – я тебя просто боюсь теперь!
Один раз их все‑таки попытались остановить. Дескать, юной эльфийке не стоит находиться наедине с темным без присмотра родственников. Друзьям даже вмешиваться не пришлось – Тирэль полыхнула на незваных доброжелателей тьмой в глубине глаз, и все светлые быстро куда‑то порасползлись.
Когда компания зашла в комнату Ри, темный уселся в глубокое кресло, притянул светлую к себе на колени, уткнулся носом ей в волосы и блаженно затих.
– Все, считайте, что этого с нами больше нет, – рассмеялся Керрин и, плюхнувшись на кровать, похлопал рядом с собой ладонью. – Ри, подружка, иди ко мне.
– Ничего подобного, – буркнул Флэсс, искоса наблюдая, как Дериона неуклюже устраивается рядом с оборотнем. – Я вполне с вами и даже готов озвучить свои мысли.
– Валяй. – Ри, утомленная событиями этого дня, зевнула и легонько толкнула Керрина в плечо. – А потом ты нам все расскажешь!
– Да куда ж я денусь, – проворчал он и кивнул другу. – Флэсс, начинай.
Темный откинулся на спинку кресла, чем вынудил Тирэль лечь ему на грудь, и с легким прищуром посмотрел на оборотня.
– Скажи мне, Керрин, твои магические силы блокированы, потому что ты – аватара Вечного? – медленно проговорил Флэсс.
– Именно так, – подтвердил тот.
– Тогда ответь мне, дорогой друг, – голос темного стал язвительным, – неужели ты не догадался, что на Ри стоит такая же блокировка?
– Не догадался, – с тяжелым вздохом покаялся Керрин. – Хотя должен был… Но кто ж мог подумать! Аватары проявляются еще в детстве! Их появление вычисляют по звездам! К тому же…
Оборотень осекся и резко повернулся к Дерионе. Он окинул девушку слегка сумасшедшим взглядом, зрачки расширились, а на лице застыло удивленное выражение.
– У меня что, рога выросли? – недовольно поинтересовалась Ри, поежившись под этим взором.
– Нет, все хорошо, – машинально ответил Керрин и встрепенулся, вновь становясь самим собой. – Все прекрасно! Так, дурные мысли…
– Так, может, поделишься? – вкрадчиво прошелестел Флэсс.
– Не стоит. – Барс послал другу настолько выразительный взгляд, что тот счел за лучшее заткнуться. Керрин как ни в чем не бывало продолжил: – Тирэль, может, расскажешь о своей судьбе? Любимица Света, да еще и с темной силой, это, знаешь ли, нетривиально!
– А ты думаешь, с чего меня так стерегли? – усмехнулась эльфийка. – Вон дядюшка Флэсса тоже жил с запечатанной темной силой, и никто его под замком не держал. А я видите какая особенная… Кстати, это еще одна причина, по которой отец костьми ляжет, но выдаст меня за Селиана… Хотя зачем ему жена в ближайшие пять лет – мне непонятно. – Девушка тихо захихикала.
Друзья весело рассмеялись, оценив шутку.
– Значит, Повелителю придется все‑таки лечь костьми, – пожал плечами темный. – Потому что тебя, моя милая, этот светлый получит только через мой труп. Что, как ты понимаешь, маловероятно.
– Кстати, – встрепенулась Тирэль. – Как вам то, что Вечные Свет и Тьма оказались близнецами? Это просто немыслимо!
– А я знала, – тихо проговорила Ри и замялась. – Ну… Как знала…. Флэсс, помнишь наше приключение с гномами? Я тебе еще рассказывала, что у них по дороге в сокровищницу все стенки разрисованы.