– Если ты еще раз оскорбишь мою невесту, Калтинэль, я отрежу тебе язык, – спокойным голосом перебил Повелителя темный, заставив всех присутствующих светлых схватиться за оружие. – Уверен, мой отец поддержит такое мое решение. А моя мать еще сверху добавит.
При упоминании Энрит Калтинэль моментально сдулся. Он нехотя подал знак, и все светлые эльфы покинули помещение.
– Хотел я сделать все как следует, – ехидно сказал Флэсс и, выведя Тирэль из‑за спины, прижал ее к своей груди. – Но раз пошла такая свистопляска… Ставлю тебя перед фактом, Калтинэль. Мы с твоей дочерью любим друг друга, и я намерен взять Тирэль в жены как можно скорее.
– Ты, похоже, окончательно зарвался, – раздался от дверей презрительный голос.
В комнату вошел светлый эльф Селиан, с которым темноэльфийский посол цапался при каждой встрече. По меркам своего народа – просто эталон красоты. Длинные золотистые волосы заплетены в косу, светло‑серые глаза застыли двумя кусочками льда, идеально вылепленный нос и четко очерченные губы. Холодный и надменный. Он сверкнул на Тирэль выразительным взглядом и протянул к ней руку. Темный молча сильнее прижал эльфийку к себе, а она, в свою очередь, смерив светлого тяжелым взглядом, прошипела:
– Селиан, я тебе уже все сказала. Отвали, если хочешь остаться целым!
– Фу, как грубо, – скривился светлый, перекинув косу через плечо. – Когда ты станешь моей женой, тебя придется подучить хорошим манерам…
– Интересно, – многообещающе улыбнулся Флэсс, и в его глазах зажглись угрожающие огоньки, – если я напою Клинок Тьмы светлой кровью, моя покровительница обрадуется?
И принялся медленно вынимать оружие из ножен. Селиан в ответ тоже оскалился и достал свой меч.
– Успокойтесь оба! – рявкнул Калтинэль.
Селиан выразительно посмотрел на Флэсса, но подчинился.
– Я честно предупреждаю, – скучающим голосом проговорил темный. Он вложил клинок в ножны, после чего опять прижал Тирэль к себе. – Убью любого, кто встанет у меня на пути.
– Повелитель, – почтительно поклонился Селиан, бросая злобные взгляды на парочку, – позвольте я покончу с этим темным недоразумением.
– А с Повелителем темных ты тоже потом покончишь? – ядовито спросил Калтинэль. – Это его сын, между прочим… И твой родственник!
Светлый сначала опешил, а потом возмутился.
– Среди моих благородных родственников нет темных отродий! – зашипел он, сверкая светло‑серыми глазами.
Тирэль, привстав на носочки, зашептала что‑то темному на ухо. По мере того как до Флэсса доходило, что именно пытается объяснить ему любимая, выражение лица мужчины менялось с изумленного на ехидное.
– Бра‑а‑атец, – приторно протянул темный, – спешу тебя обрадовать – среди твоих благородных родственников, помимо садиста Иранэля и сбежавшей к темным Энрит, еще есть три вполне очаровательных темноэльфийских принца. Так что я на твоем месте задумался бы, при такой‑то родне!
– Ты что несешь! – оскорбился Селиан. – Мой двоюродный дядя Иранэль числится пропавшим без вести уже много лет, а двоюродную тетю Энрит убили такие же темные твари, как ты!
– Так вот какова официальная версия?! – протянул Флэсс и многообещающе улыбнулся Повелителю. – Калтинэль, как думаешь, что скажет моя мать, когда узнает эту фантазию на заданную тему?
– Селиан, он говорит правду, – глухо ответил Повелитель, злобно зыркнув на ехидно оскалившегося темного эльфа. – Энрит – Повелительница темных, и этот… ее сын. Иранэль как особо опасный индивид изгнан из Светлого леса и живет где‑то в человеческих землях…
– Поправка, – вклинился Флэсс, – Иранэль сейчас живет в Тинталэ и, кстати, занимает довольно высокий пост при дворе.
– Немудрено. Все вы… – начал было Калтинэль, но под тяжелым взглядом темного осекся.
– Знать не хочу таких родственничков, – пришел наконец в себя Селиан. – А ты, Тирэль, все равно будешь моей! Это уже давно решено!
Флэсс хотел было по‑родственному съездить новоявленному братцу в челюсть, но эльфийка сжала его руку и процедила:
– Что, кретин, мало от меня по лицу получал? Я, по‑моему, еще в прошлый раз тебе доступно объяснила – потянешь ко мне руки, протянешь ноги! А будешь упорствовать, я тебя еще до брачной церемонии кастратом сделаю, может, хоть тогда ты от меня отвяжешься!
Темный новым взглядом посмотрел на свою эльфийку. Подобные угрозы и познания наталкивали на мысль, что девушка полна сюрпризов.
– Тирэль, откуда ты такого нахваталась? – охнул Повелитель и схватился за сердце. – Это все твое влияние, темный…
– А ты, любезный папочка, вообще заткнись. – Тирэль излучала явное пренебрежение. – Что, выгодно продал дочь и радуешься? А меня ты спросить не подумал, чего я хочу? Впрочем, о чем это я. Когда тебя вообще волновали мои переживания? Проще объявить всем, что у меня не все в порядке с головой, и распоряжаться по собственному разумению, чем признать – я единственная живая в этом балагане высокомерных кукол!..
Голос эльфийки сорвался, и она яростно заморгала, пытаясь не заплакать. Флэсс прижал ее к себе и зашептал что‑то ласковое на ушко, успокаивающе поглаживая по спине. Краем глаза он отметил, как перекосило обоих светлых.
– Знаешь, темный, – заговорил Калтинэль, и Флэсс спинным мозгом почувствовал – грядет пакость. – Это все так не вовремя… Тирэль действительно давно уже предназначена в жены Селиану. Он и его отец занимают высокое положение в нашем обществе, и разрыв помолвки станет грандиозным скандалом… – Селиан мрачно кивнул. – У меня есть идея, как это все можно сгладить, но боюсь, ты просто струсишь принять в этом участие.
Попытка манипуляции Флэсса позабавила, но он решил подыграть Повелителю.
– Выкладывай свою идею, – прорычал темный, стараясь не расхохотаться.
Калтинэль не смог скрыть торжествующей улыбки, и Флэсс насторожился еще больше. Кажется, пакость грядет просто феерическая.
– Существует испытание, как раз для таких случаев, – медленно проговорил Повелитель. – Вечный Свет когда‑то давно рассказал нам о нем, когда передавал Камень Света, и с тех пор мы пользуемся, когда необходимо сделать подобный выбор. Вы с Селианом пройдете пять испытаний, и тот, кого камень сочтет достойным, станет мужем моей дочери.
– И ты обещаешь не вмешиваться в ход проверки? – недоверчиво спросила Тирэль.
– Я дам слово Повелителя, – легко сказал Калтинэль и, прищурившись, посмотрел на Флэсса. – Но только в том случае, если ты, темный, пообещаешь, что примешь любой результат этого испытания!
Флэсс хотел уже отказаться и высказать Повелителю светлых все, что думает о его «честности», но тут в его голове раздался вкрадчивый шепот: «Соглашайся, мальчик. Это пойдет вам всем на пользу!» С Вечными не спорят, а потому темный скрепя сердце ответил:
– Ладно, согласен. Что нужно делать?
Блаженное выражение лица Калтинэля и злорадная улыбка, промелькнувшая на лице у Селиана, подсказали Флэссу, что он вляпался во что‑то весьма нехорошее. Оставалось только надеяться, что Вечная Тьма не стала бы просто так влиять на его решение.
– Ты уверен в том, что делаешь? – тихо спросила Тирэль, от которой тоже не укрылись метаморфозы на лицах светлых.
– Нет, – так же тихо ответил темный. – Но зато уверена Вечная Тьма.
– Даже так? – удивилась эльфийка и замолчала, задумавшись.
– Подробности о каждом этапе ты будешь узнавать непосредственно перед его началом, таковы правила, – принялся просвещать Флэсса Повелитель. – Тебе нужны двое друзей, которые будут проходить испытания с тобой.
– Тогда мне необходимо вернуться в Тинталэ, – нахмурился темный.
– У тебя есть неделя, – пожал плечами Калтинэль. – Если не успеешь… Не обессудь.
– Хорошо, – вздохнул Флэсс, прикидывая, что выезжать следует немедленно. – Но я хочу, чтобы ты, Калтинэль, дал мне слово, что не будешь пытаться выдать замуж Тирэль, пока я съезжу за вторым другом.
– Я бы никогда!.. – попробовал было встать в позу Повелитель, но под скептическими взглядами темного и эльфийки оборвал сам себя: – Хорошо‑хорошо. Слово Повелителя.