29. Исторический экскурс
Когда шведский король Карл Двенадцатый заключил союз с гетманом, тот испытывал большие финансовые и политические затруднения. Гетман до последнего момента колебался — с кем быть, с царем Петром или с Карлом? Если Карл обещал родине гетмана независимость, то Петр ничего такого не обещал. Более того, царь не сильно-то скрывал, что видит Украину в составе России, причем без особых автономных прав, и никак иначе. Зато с Петром гетмана связывала единая вера и долгая если не дружба, то совместная служба. Они вместе сражались в обоих походах при штурме Азова, вместе дрались с турками, Петр лично возложил на гетмана знаки ордена Андрея Первозванного, и так сразу предать русского государя для старого гетмана казалось делом трудным. Однако он был в тяжелой обиде на Петра после одного военного совета, на котором обсуждалось существенное ограничение автономии родины гетмана и самостоятельности самого гетмана. Но все равно он был готов ждать до последнего момента, пока не станет очевидным, что Петр проигрывает войну.
Однако Карл знал, что надо обещать гетману: независимость страны, власть верховного правителя и личную защиту от русского царя. В свою очередь гетман обещал шведскому королю всемерную поддержку и полноценный военный союз: провиант, зимние квартиры и пятьдесят тысяч казачьего войска. По договору родина гетмана провозглашалась на вечные времена свободной от всякого чужого посягательства. Карл шел на этот союз с большими надеждами, поэтому давал твердое обещание не заключать мира с Петром без выполнения союзных обязательств. Так гетман перешел на сторону Швеции.
Карл Двенадцатый рисковал. Вся беда ситуации состояла в том, что победоносная Швеция за годы войны весьма истощила внутренние ресурсы. Покоренные страны если что-то и приносили, то сильно меньше того, на что рассчитывал молодой король, поэтому новые союзники были ему крайне необходимы. Верный своему обещанию, король дал строго секретный приказ — подготовить колоссальную по тем временам сумму в золоте и переправить ее из Стокгольма в распоряжение гетмана, в его ставку. Операция проводилась в строжайшей тайне еще и потому, что недруги короля, сидевшие в шведской столице, только и ждали очередного повода возбудить в стране всеобщую ненависть к своему монарху.
Даже с ближайшими людьми король не мог быть полностью откровенен, возвращая гетману долг. Золото, равноценное гетманской казне, занятой в свое время у гетмана и потраченной на шведскую армию и войну, предстояло доставить из Стокгольма специальному посланнику короля, коим был граф Густав де Ферзен. Путь золоту предстоял долгий, поэтому король выбрал наиболее безопасный, по его мнению, маршрут.
Еще прежде, на лесистом острове Легланд из гранитных валунов, в изобилии насыщавших островок, шведы сложили надежную фортецию, которая планировалась как опорный пункт на пути из Финляндии в Эстляндию. Крепость построили на самом берегу и назвали «Литетшлот» — по-шведски — Малый Замок. Крепость представляла собой шестиугольник с наибольшей шириной около тридцати метров и длиной стороны приблизительно в десять метров. Высота башен от ординара была около десяти метров, а вооружение крепости составляли пятнадцать пушек. Офицеры и весь небольшой гарнизон крепости жили в деревянных домах на острове. Долгое время крепости никто не угрожал. И вот поползли слухи: русский царь Петр, захвативший устье Невы, построил там крепость и начал делать военные корабли против Швеции. Шведы не очень-то испугались кораблей какого-то полудикого азиатского царя. Но когда вполне европейский фрегат с полным парусным вооружением, двумя орудийными палубами и под незнакомым флагом вдруг появился перед самой крепостью, шутки кончились. С корабля сделали несколько выстрелов, и одно из ядер даже попало в южный бастион крепости. Шведские пушки ответили. Наглые русские дали еще залп, и ушли куда-то в сторону острова Тютерс.
В тысяча семьсот восьмом году у крепости бросил якорь шведский корвет «Або». Корабль вез графа де Ферзена — тайного посланника короля, награду для капитана крепости, и секретный груз, о котором даже команда ничего не знала. Все были уверены, что везут новые ружья, спрятанные в длинные ящики для того, чтобы не повредить при перевозке. На самом-то деле, ружья были только в восьми ящиках из девяти, а в девятом везли золото гетмана.
Капитан торопился, надеялся успеть достигнуть Реваля — по всем приметам близился шторм. Не успел. Пока граф де Ферзен вручал командиру крепостного гарнизона королевскую награду, пил за здоровье короля, за победу в войне, и за здоровье гостеприимного хозяина, налетел шторм. Неожиданно сильный ветер ужасно трепал корабль, грозил сорвать его и разбить о прибрежные камни, поэтому королевский посланник, вопреки воле капитана, распорядился перенести груз в саму крепость. Это стало роковым решением. Потерявшее вес судно действительно было сорвано с якорей, вылетело на рифы и проломило дно. Миссия по доставке груза оказалась, как минимум, задержана. Не имея возможности сразу вывезти золото, королевский посланник распорядился тайно закопать ящики в южном бастионе, после чего начертил скрупулезный план расположения клада в крепости, и описал точную привязку к крепостным сооружениям.
Посланник короля впоследствии так и не смог забрать золото. Кое-как починив корабль и доплыв (уже без всякого груза, но со всей командой) до Эстляднского берега, Густав де Ферзен был пленен фельдмаршалом Шереметьевым. Верный королю, граф не выдал цели своего путешествия. Ему удалось бежать сначала в Митаву, потом в Тильзит, где он и стал гостем-пленником в загородном замке барона фон Шплиттера. Во время нахождения в Тильзите граф неожиданно исчез, и след его потерялся. Говорили, что он заразился чумой и заболел, от чего и умер, а все бумаги его поступили в архив замка.
Дальнейшее хорошо известно из истории.
К моменту подхода шведских войск к Полтаве, Карл уже потерял до трети своей армии. После неудачной для шведов осады города, произошло сражение с основными силами русских, в результате которого шведы потерпели сокрушительное поражение. Карл Двенадцатый был полностью разбит, и бежал под защиту турецкого султана. Вместе с ним скрылся и гетман. Поражение королевской армии, полный крах надежд, предательство и позорное бегство на чужбину окончательно подорвало здоровье старого гетмана — на другой год он скончался, так и не получив того, на что делал ставку. Не повезло и Карлу Двенадцатому. Султан, в конечном итоге уставший от амбиций Карла, распорядился изгнать шведского короля из турецких владений. Когда Северная война закончилась, Короля Карла уже не было в живых — он погиб во время своего последнего похода в Норвегию. Обстоятельства смерти короля до сих пор являются причиной жарких споров, но как бы то ни было, Карл Двенадцатый стал последним монархом Европы, павшим в сражении на поле боя. По Ништадскому мирному договору Россия закрепила выход к Балтийскому морю: к ней отошли часть Карелии к северу от Ладожского озера, Ижорская земля (Ингерманландия) от Ладоги до Нарвы, часть Эстляндии с Ревелем, часть Лифляндии с Ригой, острова Эзель и Даго, а также все острова в середине Финского залива, среди них и остров Легланд. По этому же договору фортеция на Легланде должна была отойти России, но шведы, уходя, сами разнесли крепость по камушку до основания, чтобы та не осталась русским. Документы с информацией о точном расположении клада остались пылиться в архиве прусского замка, а все непосредственные участники событий либо погибли, либо остались в неведении относительно того, что могли получить доступ к сокровищам.
Довольно быстро частые на Балтике шторма и течения сделали свое дело, изменчивый берег скрыл под наносами песка и гравия основание крепостной кладки, и скоро ничто уже не указывало на присутствие здесь крепостного сооружения, никто точно не знал, где стояла шведская крепость. Клад на острове Легланд сделался совсем недоступен.