– Тем не менее, я должен вам это рассказать. Ничего не случится, если мы найдем комнату с телевизором и поговорим наедине?
– Только без сюрпризов.
Тэйлз провел незнакомца в свою мастерскую. И тот сразу спросил:
– Реально ли придуманное?
– Нет.
Сеньор Ваваропи улыбнулся, затем сказал:
– Ответ неверный. Обладает ли воображение энергией?
– Да, но эта энергия не электрическая и не механическая. Это даже не свет. Это просто воображение. Оно воплощается у меня в голове. Но силу обретает, только через мои руки. Записав то, что воображаю в виде чертежей, я придаю силу воображению.
– А если это книга, которую ты написал?
– Тогда не знаю.
– Творческая энергия – вот как это называется. И она может создать целую вселенную и дать силу для так называемого «большого взрыва». Многие вселенные возникли, только потому, что кто-то придумал историю и очень захотел ее оживить. Хотя бы в книге, или мультфильме. И ты живешь во вселенной, созданной творческой энергией.
– И какая же история оживила мою вселенную? – Спросил Тэйлз с недоверием.
В ответ Сеньор Ваваропи достал из кармана прямоугольный кусок пластика, в который была заключена небольшая микросхема. На это прямоугольничке была наклейка с надписью «Sonic the hedgehog 2».
– Что это? – Переспросил лисенок.
– Первая игра, где ты появился.
– Соник – это всего лишь персонаж видеоигры?
– Да. Сыграем?
– Зачем?
– Я должен предоставить тебе доказательства.
– Ладно.
Тэйлз бросился подключать приставку, которая взялась непонятно откуда. Он и приставки раньше такой не видел. Какая-то Sega Genesis. Уже взяв в руки джойстик, лисенок спросил:
– А Соник знает?
– Нет. И не должен. Ему будет плохо, если он это узнает. Очень плохо. Это знание может даже убить его.
– А почему рассказали мне?
– Потому что ты один из претендентов на должность куратора. Ты должен пройти собеседование.
– Объяснитесь.
– Все просто. У каждой вселенной есть куратор, который следит, чтобы все было в порядке. Чтобы творческий первоисточник (у нас это игра) был в мире с вселенной, а не разрушал ее, если что-то пойдет не так.
– И я должен стать этим куратором?
– Если захочешь.
Тэйлз задумался. Он заволновался и спросил:
– А почему не Соник?
– Одно раскрытие тайны, которую я тебе рассказал, может очень сильно повредить ему ум. Один кандидат отказался, второму я боюсь доверять такую работу, да и к тому же я не знаю, чего ждать от третьего (с ним я буду беседовать после тебя). Четвертый кандидат – это ты. Если согласишься, то будешь охранять эту вселенную от сбоев и проблем.
Лис заволновался еще больше и начал расхаживать из угла в угол.
– Я не справлюсь. Это не для меня. Соник он – герой.
– Нам нужен не герой, а умное существо, способное присмотреть за вселенной.
– Я могу кое-что, не думайте, что я боюсь. Просто я чувствую, что не смогу.
Ваваропи чувствовал разочарование. Он так на него надеялся. А теперь… У Эми еще меньше шансов, в основном из-за характера, но она согласилась. Все было ясно, но оставались еще протокольные фразы.
– Согласны ли вы, Тэйлз, стать куратором этой вселенной?
– Нет.
– Можете ли вы что-нибудь добавить к своему ответу?
– Вы простите меня. Просто я не имею права браться за это дело, если я знаю, что подведу своих друзей, или даже всю вселенную. Но можно, чтобы мне было спокойнее, узнать имена остальных претендентов?
– Увы, нет. И тайна должна была быть раскрытой только на время собеседования. Как только я уйду. Вы обо всем забудете. Спасибо за игру. До свиданья.
Тэйлз так и не вспомнил этот разговор. А мистеру Ваваропи тогда предстояло провести еще одно собеседование.
Глава 69 – «Три дня»
Хаус объявил, что знает диагноз, и что команда уже приступает к лечению. Когда спросили о диагнозе, он засыпал нас такими терминами, что не дай бог попытаться вникнуть. Пришлось довериться ему. Эми, конечно, пошипела, как чайник, но согласилась подождать три дня. Скучноватыми они были, особенно если сравнивать с предыдущими. Эти три дня мы занимались тем, что искали Наклза. Долго и нудно, перекапывая все игровые вселенные, какие только знали. Вы представляете, каково это – посылать сигналы запроса в каждую вселенную из платформеров с сеговских приставок? Поверьте на слово, это очень плохие… нет, так… хреновые… нет, опять не так… Я бы назвал правильное слово, да… Что-то меня эта тоска совсем доконала. Мысли сбиваются, результатов ноль, становлюсь таким же нервным, как Эми.
На второй день, под вечер, она выкинула номер. Отчудила, что называется. Вспомнила, чем я ее успокаивал в Рэпчур-сити и заказала себе то же самое. А именно: виски. Слава богу, я вовремя заметил и конфисковал алкогольную продукцию. Нечего портить куратора. Надо следить за такими кадрами и беречь их. Моя забота, конечно, вызвала резкое отторжение. На слезы она не сорвалась, только слегка поорала и помахала молотом. Мол, «я не маленькая». Пришлось объяснять, что алкоголю все возрасты покорны. Правда, нотацию я, не затягивая, свернул на «утро вечера мудренее». На третий день Сонику было уже лучше, и депрессия Эми понемногу начинала отступать.
Правда, новый повод погоревать быстро нашелся. Точнее, не нашелся… Наклз. Доходило до того, что куратор начинала биться головой об стену, приговаривая:
– Где же ты? Где же ты, Наклз?
Один раз я не выдержал и сказал ей:
– Эми, хватит. Лоб расшибешь.
– Расшибу лоб? Это все ерунда. Я не знаю, где Наклз. И это действительно страшно. Мы не можем его найти. А если он уже умер? Погиб где-нибудь, по глупости. Он мог.
– А его не могла найти твоя фирма?
– Какая фирма?
– Эми, сама подумай, в какой фирме ты состоишь?
– В «Совете кураторов»? Если бы его нашел патруль погруженцев, нас бы уже нашли. И имели бы мы с тобой очень бледный вид. Этот вариант отпадает.
– Значит, будем искать дальше. Что нам остается?
– Не знаю, не знаю.
Где-то после обеда третьего дня мы вновь получили приглашение в кабинет Хауса. Внутри кроме доктора почти никого не было. Это «почти» означало светловолосую фигуру за столом. Джон Астром, парень, подыскивающий интересные случаи для Хауса. Так он мне сказал, по крайней мере.
– Знакомьтесь, Джон Астром. – Хаус представил его указующим жестом.
– Вообще-то, я с ним знаком. – Мрачно заметил я.
– Да, Хаус я их уже обоих знаю. – Сказал Астром.
Обоих? Я посмотрел на Эми, ожидая ее подтверждения. Она была белее полотна. Еле слышно куратор прошептала:
– Он – погруженец.
– Так ты наврал! – Закричал я.
– Нет, я действительно нахожу интересные случаи для Хауса. Только я нахожу их в «гостинице». Энергетическая медицина, все как он любит.
– Так ты нас запалил? – Задал я главный вопрос Астрому.
– Нет. Я и не думал вас палить. Ведь тогда я бы запалил и Хауса. Я вот по какому поводу: в «гостинице», в энергетической реанимации лежит не идентифицированное существо. Его выловил один из патрулей. Парень, судя по всему, капитально тронулся головой. Существу сделали срочную операцию. Вырезали из памяти самые травмирующие фрагменты. Теперь у него нет доступа даже к основному блоку памяти. Но по виду оно напоминает одно ваше знакомое существо.
– Кого же? – Закричала Эми.
– А красненького такого…
– Все ясно! Мы идем в «гостиницу»! Сейчас же!
Быстро она решила! Надо же еще с тем самым главным вопросом разобраться.
– Эми, а нас там не запалят?
– Нет, у меня там есть один очень хороший знакомый.
Глава 70 – «Очень хороший знакомый»
Через три минуты мы переместились в нужную нам вселенную. Оказалось, что «гостиница» находится во вселенной-штабе. «Улей», или «Комплекс». «Гостиница» выглядела как обычное, белое здание. Никаких решеток на окнах, никто не стучится лбом в стекло, не вопит, не умоляет «выпустите меня». Обычные комнаты со стеклопакетами. Нечто среднее между казармой и общежитием. Может, это иллюзия за которой скрывается все вышеупомянутое?