Граф-текронт вошел в помещение главного вычислителя. Здесь царила аккуратно и компактно расположенная аппаратура: пульт СС-Связи, незаметное и незаменимое вспомогательное оборудование, голопроекторы, виртуальные модули проецирования и многое другое по мелочи. Сам главный вычислитель стоял в центре, рядом с ним располагалось кресло со встроенной телеметрической системой псевдонейротрансмиттеров и нависающим над спинкой виртуальным шлемом.
Кагер уселся в кресло и активизировал вычислитель. Прямо в воздухе возникло пестрое трехмерное изображение хищной птицы, преобразовавшееся в двумерного черно-белого орла на серебряном поле – герба рода Кагеров. Затем появилась надпись: 'ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА'. Виктор ввел код и дал запрос. Все также в воздухе, на уровне его глаз, яркими буквами появился ответ, что эти материалы заблокированы и для их раскрытия необходимо воспользоваться виртуальным шлемом. Виктор ожидал нечто подобное, потому не удивился и надел шлем. И моментально оказался в другом месте…
Берег моря. Рядом высились величественные скалы, у которых кружили стаи шустрых пернатых. Морской бриз освежал лицо, в нос ударил соленый морской запах. Небо абсолютно безоблачно и с голубым оттенком, солнца нигде не видно. Виктор осмотрелся. Стоял день, но без светила. Волны степенно накатывали на береговые камни, оставляя на них пену и каких-то земноводных представителей явно не опетской фауны.
Возникло ощущение, что кто-то рядом. Он обернулся. И увидел перед собой отца. Валерий Кагер стоял одетый в парадный мундир без знаков отличия.
– Здравствуй, сын, – тепло произнес отец и улыбнулся.
– Здравствуй, отец, – Виктор почувствовал смущение. За эти секунды он заново пережил давно притупившиеся чувства. Радость встречи и боль потери в одночасье пронзили сердце.
Они обнялись, долго простояв так. Молодой Кагер чувствовал реальные ощущения от соприкосновения с человеческой плотью, чувствовал силу отца, запах ткани мундира и целую гамму непередаваемых мелочей. Разжимать объятия не хотелось. Но Виктор сделал это и вгляделся в лицо отца. Оно было немного моложе, чем то, что он запомнил в последние дни жизни старшего Кагера.
– Превосходная программа, правда? – спросил отец.
Виктор смог лишь кивнуть.
– Я знал, что у меня получится, что мы увидимся после моей смерти. Когда я составлял эту программу, я, конечно, очень хотел хотя бы виртуально тебя увидеть после смерти. Но вопреки себе, я поместил ее, как защитный блок перед массивом об ассакинах. И если мы встретились, значит сбылись мои худшие ожидания.
Валерий Кагер помолчал, глядя сыну в глаза.
– Что ж, Виктор, ты должен продолжить мое дело, стать заслоном на пути чужаков. Человечество должно выжить, оно стоит того. И помни, я всегда с тобой.
– Благодарю, отец.
– Не стоит, сын. Раз мы сейчас разговариваем, значит произошло недоброе – новое вторжение.
– Пока еще нет, отец.
– Значит произойдет.
– Да, многое говорит об этом. Мне нужна информация по чужакам. Данные исчезли по всей империи.
– Исчезли? Какой сейчас год?
– Двадцатый.
– Сорок три года прошло… Это невероятно!
– Отец, я не говорю, что нет никакой информации вообще. Осталось все, что касается боевых действий: сражения, соотношения сил, резервы, командующие – все, что представляет интерес, как история. Остались сведения по командно-звеньевой структуре врагов, сведения по вооружениям и многое другое. Кроме того, живы многие поколения, что участвовали в войне.
– Что же тебя беспокоит?
– Разведка. Полное отсутствие данных об их методах, приемах, проводившихся операциях. Отсутствие опыта. Нашей контрразведке не за что даже ухватиться.
– Понял. Савонарола до сих пор эфор?
– Да.
– Я всегда был высокого мнения о его деловых качествах, но, похоже, он погряз в интригах и забыл о самом важном. Что ж, Виктор, в моем банке ты отыщешь все, что тебе потребуется. Но хочу предупредить, не жди слишком многого. Во-первых, я боевой офицер, а не контрразведчик… Самая ценная информация стало быть уничтожена. Во-вторых, и во время войны было много неясного. Я имею в виду, что до появления ассакинов о них ничего не знали, и после их изгнания не было никаких контактов. Посылаемые разведчики забирались очень далеко. И никаких следов. Но были и такие, что не возвращались.
Старший Кагер взял сына за плечи и произнес:
– Если бы я был жив, мне было бы жаль так скоро расставаться, но также я бы понимал, что тебя ждут более важные дела. Поэтому я прощаюсь. И удачи, она тебе пригодится.
– Пригодится, отец.
Виктор снял виртуальный шлем и снова очутился в реальности, жалея, что миг встречи с отцом был так недолог.
Следующие несколько часов были поглощены обработкой массы 'новой' информации. Первое, что поставило графа-текронта в тупик – это отсутствие единого облика чужаков. Ассакины подразделялись на несколько биологических видов, некоторые из которых были антропоидные, другие словно чудовища из кошмарных снов или детских фильмов. Были и рептилоиды, и нечто, напоминающее гигантских бронированных пауков. Всего около двадцати видов. Похоже, они достигли высокого уровня генной инженерии. И все биологические виды были разумны! А сейчас принято считать, что настоящие ассакины – это антропоиды. Остальные виды, впрочем, теперь были известны лишь еще два из них, считались боевыми биороботами. Антропоиды. Ха! Видно, людям так удобнее, когда сильный и коварный враг похож на них самих. Была еще одна классификация, которая не зависела от вида: это так называемые 'властелины', 'медиумы' и 'исполнители'. Похоже, это была социально-кастовая система их общества. Сколько-нибудь глубокие данные о представителях каст отсутствовали. Было известно, что связка: властелин – медиум – исполнитель использовалась ассакинами в разведке и при выполнении диверсионных операций. Кагер обнаружил и множество других интересных данных, за исследованием которых провел несколько часов к ряду. По окончанию же работы в его мыслях сложился определенный вывод: ассакины – это какая-то вселенская чума, которая, чтобы продолжить жить, вынуждена уничтожать все живое. И поэтому, они никогда не остановятся. При первом знакомстве человечество победило, но погрузилось в Упадок, ознаменовавший конец прежней цивилизации. Через века последовало новое нашествие, и вновь чужакам дали укорот. Но вот что случится, когда они предпримут вторжение теперь? Имея в галактике разведывательную сеть, учтя прошлые ошибки? Ведь все говорит о том, что прошлое вторжение – это либо попытка покорить человечество одним стремительным натиском, видимо силами авангарда, либо проба сил возрожденного человечества. Война сорокалетней давности была страшной, разрушительной, стоившей много крови. Но тем не менее, она не имела общегалактического масштаба, в отличие от Той Войны. Теперь же над галактикой вырисовывался призрак новой тотальной войны. Войны на выживание. И исход будет один: либо мы, либо они. Другого не дано.
Виктор сбросил на силовой диск все отобранные им материалы. Эту информацию он передаст Шкумату. Шефу разведкорпуса она будет ой как кстати.
По истечению назначенного срока на Опет прибыл 'Спиранис'. Плавно заходя на антигравах, транспортный корабль приземлился на окраинной площадке торнайского космодрома близь Санктора. По обе стороны от откинувшейся рампы выстроился почетный караул из облаченных в парадные мундиры солдат опетского разведкорпуса. Из только что прибывших на площадку служебных гравитолетов вышли Шкумат и три его заместителя. С появлением старшего из присланных Савонаролой офицеров на рампе, почетный эскорт взял 'под ружье'. Несколько десятков офицеров сошли на грунт, точнее на металлобетонитовую плиту космодрома, и построились в четыре шеренги. Из их группы выделился плотно сбитый высокий генерал. Он осмотрелся и с недовольной миной подошел к Шкумату.
Щелкнув каблуками, Шкумат принял строевую стойку и четко поднес ладонь к козырьку фуражки.