– Какие вы намерены предпринять меры против вероятных саботажей и напрасного кровопролития?
– После объявления часа 'Ч' предусмотрены аресты некоторых маршалов, генералов и адмиралов, а также части, хоть и не значительной, старшего офицерского состава. План этих мер уже разработан, все ненадежные и явно проимперски настроенные элементы выявлены. Из них нишитов – до девяносто процентов. Я уверен, ваше высокопревосходительство, что все будет сработано четко и никаких неприятных неожиданностей не последует.
– Как вы намерены поступить с будущими арестованными?
Во взгляде маршала почувствовалась жесткость.
– Расстреливать я их не собираюсь. Кого – в тюрьму, кого – под домашний арест.
– Приемлемо, – ответил Кагер.
Маршал кивнул, не выказав своего облегчения, и продолжил:
– Настоящая проблема не в установлении полного контроля в войсках и на флоте, а в другом – в блокировании частей БН.
– Об этом я как раз и хотел задать вопрос, но вы меня опередили.
Сгибнев снова кивнул и продолжил:
– Наш сектор не в значительной мере представлен силами Безопасности Нишитуран и в определенной степени это можно считать удачей. Практически завершена разработка мер по блокированию дислоцирующегося на Орболе VI четвертого корпуса БН.
Маршал продолжал доклад, кратко и четко перечисляя запланированные к предпринятию меры. Начав с 4-го корпуса БН, перешел к базировавшейся там же на Орболе VI 40-й эскадре БН, в состав которой входили двадцать боевых кораблей. Особое внимание уделил крейсерам эскадры, затем фрегатам, эсминцам и корветам. После системы Орбол маршал перешел к Дорд XI, где дислоцировались 111-я пехотная дивизия БН, 28-й отдельный дивизион эсминцев и вспомогательные суда. Далее последовал Владивосток III с дислоцировавшейся на нем 152-й пехотной дивизией БН и 12-м дивизионом эсминцев. Наконец последовал Опет. На столичной планете сектора Безопасность Нишитуран имела бригаду из четырех крейсеров, 91-ю пехотную и 8-ю танковую дивизии БН.
– Особую сложность, – подвел маршал итог в докладе, – представляет эта танковая дивизия. На ее вооружении стоят новейшие 'Фафниры'.
Кагер прекрасно знал, что это за танки. Уж кому как не ему было это знать. 'Фафнир', названный по имени древнего неистового великана, был создан в его компании 'Опетские Киберсистемы' в отдельном конструкторском бюро, специализирующемся на бронетехнике. Танк классифицировался как сверхтяжелый и был Машиной Войны именно с большой буквы. Габариты 'Фафнир' имел десяти метров по высоте, восемнадцати в длину и десяти с половиной в ширину. Такие габариты, казалось бы, должны были сделать из него превосходную, удобную мишень. Но главного конструктора 'Фафнира' можно было смело назвать гением инженерного дела. Он смог совместить новейшие разработки по сверхпрочной броне с усиленной энергоэкранировкой в купе с автономными генераторами ядерной защиты. 'Фафнир' обладал двумя многорежимными гравиприводами, главным и дублирующим. Экипаж состоял из двенадцати человек. Комплекс вооружения танка составляли спаренные аннигиляторные орудия главной башни, на малых орудийных башнях стояли 100-мм шестиствольные реактивные пушки, спаренные с плазменными скорострелками. Имелись и автоматические мазеры, и зенитно-артиллерийские 40-мм автоматы*. Кроме того, в распоряжении танка были противоракеты 'Орнер-Т', имеющие ряд модификационных отличий от стоящих на вооружении во флоте. И это еще не все, у этой Машины Войны имелись 'Шивы-МТ' – модификации флотских ракет с боеголовками мощностью в десять килотонн и модифицированная версия "Саргамака" с пятидесятикилотонной боеголовкой. Таким образом 'Фафнир' мог противостоять кораблям! Конечно, одиночный танк против того же эсминца почти не имел шансов, что уж говорить о крейсере, но если 'Фафниры' действуют в составе полка…
'Фафнир' массово производился в опетском секторе и поставлялся в его группировку. Но монополии не было и в условиях имперской военно-промышленной политики быть не могло. По лицензии 'Опетских Киберсистем' 'Фафниры' также производились и на другом конце Империи Нишитуран, на заводах торкондского и локкийского секторов.
– Но я уверен, – продолжил Сгибнев, – что мы справимся со всем этим. И даже без крови. Правда еще остаются бесчисленные отделы БН на каждой из планет.
– Об этом я позабочусь сам, – сказал Кагер, 'вернее Шкумат позаботится'. – Георгий Александрович, через четыре дня прибудет транспорт 'Спиранис' типа 'Ранген'. К его прибытию система обороны Черного Бриллианта и Алартона должна быть приведена в полную боевую готовность.
– Понял, ваше высокопревосходительство. Будет сделано. Быстро и скрытно.
– И еще, именно в этот день я ожидаю подвохов от Иволы. Поэтому нам необходимо нанести превентивный удар. Как только 'Спиранис' сядет в космодроме, это послужит сигналом к блокированию частей БН.
Сгибнев кивнул.
– Вот, собственно, и все, Георгий Александрович, – закончил Кагер. – Не смею вас больше задерживать.
____________________
* здесь: скорострельные автоматические пушки
Гравилифт прибыл на минус четвертый уровень, на котором размещалась библиотека. Доступ сюда имел только сам граф-текронт Кагер. Иных путей доступа, кроме как гравилифт, этот уровень не имел. Любой возможный шпион, попади он сюда, подвергся бы сличению с психоиндивидуальными и биометрическими характеристиками графа-текронта и был бы уничтожен локальным гравитационным полем. Имелся и второй уровень защиты – дублирующий. В случае выхода из строя защитного поля или его блокирования, в ход пускались скорострельные мазеры, вмонтированные в стенные панели и надежно экранированные от возможного сканирования. До сего дня ни одного случая проникновения не было. Но времена меняются и теперь уже возможно все. Управлял системой защиты центральный вычислитель библиотеки.
Виктор вышел из гравилифта, очутившись в просторном восьмигранном зале, и сразу попал в разряд мишени. От обуви до кончиков волос его окутала прозрачная и в то же время дымчатая вуаль – визуальный эффект сканирующего поля, осязаемого почти физически. Он медленно пошел к противоположной стене и в это время вычислитель признал его за хозяина. Вуаль исчезла. Подойдя к стене, Кагер надавил ладонью на выступ, тут же засветившийся слабым мерцающим светом – шло сканирование кисти хозяина Алартона. Когда и эта ступень опознания была пройдена, в совершенно монолитной стене образовалась узкая длинная дверь. Тихо гудя, она отошла в сторону. Кагер вошел внутрь.
Первое помещение представляло собой обычный четырехгранник комнаты, где на стеллажах находились древние печатные и рукописные книги на всех мертвых ныне языках. Обстановка здесь была уютная, но скромная: удобная мебель, самоходные лестницы для стеллажей, несколько скульптур. Под ногами выложенный мелкой мозаикой пол из цветного стекла и черного опетского мрамора. Из этой комнаты вели проходы к другим пяти таким же комнатам-близнецам. Но целью посещения библиотеки был центральный вычислитель с его банком данных. Виктор направился в помещение под номером семь, оборудованное совершенно по иному, нежели архаичные комнаты. Была еще восьмая – самая просторная, с уютным убранством и всеми удобствами цивилизации. Это была комната отдыха, спальня и место тайных интимных встреч одновременно. Ее специально задумал отец Виктора, когда не хотел огласки своих любовных отношений. Он назвал ее 'Гнездом'. Иногда молодой Кагер подумывал, что возможно здесь отец встречался с его матерью, которую он никогда не знал. Она была нишиткой не дворянского происхождения, дочерью погибшего на ассакинской войне офицера. Отец рассказывал, что она была из благородного рода. Не дворянского, а благородного в исконном значении этого слова – в ее семье чтили древние законы и установления предков, хранили родословную, восходившую аж к легендарным временам возникновения нишитов как народа, чтили чистоту нравов. В эпоху становления империи благородность была присуща всем сословиям нишитов. Но те благодатные времена прошли, теперь благородность стала синонимом дворянства и, увы, далеко не всегда соответствовала своему древнему значению. Мать и отец поженились тайно, об их союзе отец намеревался объявить позже, когда по его словам наступил бы благоприятный момент. Мать умерла после родов при таинственных обстоятельствах. Подозрений у отца было много, прежде всего они падали на некоторые дворянские Дома, лишенные после рождения первенца-сына возможности выгодно породниться с Домом Кагеров. Виновных в смерти молодой жены так и не нашли… Собственно, род Кагеров в тот момент насчитывал всего два представителя – Валерий и его поздний ребенок, новорожденный сын Виктор. Война с ассакинами дорого обошлась старинному графскому Дому.