Канадинс встретил Кагера в одном из темных уголков зверинца. В нос бил острый запах фекалий животных, собранных здесь из всех концов галактики. Отовсюду доносились шорохи, рычания и тысячи других всевозможных звуков.
Маршал заметил явные сомнения графа.
– Здесь никого нет, мой друг, кроме милых уродцев и тупорылых роботов-смотрителей, бесстрашно подставляющих свои бронированные бока этим очаровательным тварям. Прах побери этот дворец! Здесь совершенно негде нормально поговорить.
'Как и на всей планете', подумал Кагер.
В руках маршал держал искривитель, до неузнаваемости искажавший их разговор, делая бесполезными все возможные 'жучки' и параболические микрофоны.
– Ивола перешел к активным действиям, – начал Канадинс. – Прибрал к себе голоса неопределившихся, щедро подсластив пилюлю будущих выгод. Еще два текронта резко изменили свои намерения не получив ничего взамен.
– Меня это нисколько не удивляет. Этого следовало ожидать, маршал. Ивола оперативно принял контрмеры и несомненно готов ответить на все наши ходы.
Канадинс кивнул и продолжил:
– Не скажу, что все это было для меня неожиданно. Но не это меня тревожит. Куда девался Вернер? Сегодня вместо него присутствовал его младший брат. Как вам это нравиться?
Кагер едва скрыл свое изумление. Во-первых, он не знал об отсутствии текронта Вернера. Мало того, обычай позволяет замену текронта представителем рода лишь в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Во-вторых, само его отсутствие на важном официальном мероприятии, когда, к тому же он является главным претендентом на пост эфора, могло сказать о многом. Могло, но не более. Это было неслыханно, ведь в подобных случаях 'громогласно' объявлялось об отсутствии текронта и причины оного. Должен был быть официально назначен представитель рода. Вместо этого сегодня присутствовал никем не представленный младший брат, то есть регламент Текрусии был грубо нарушен. Создавалось впечатление, что либо сам текронт Вернер, либо кто-то иной желал скрыть его отсутствие. Кагер склонялся ко второму варианту.
– Разделяю ваши опасения, мой друг. Я неприятно поражен этой новостью.
Канадинс опять кивнул и стал нервно расхаживать из стороны в сторону.
– Ивола зарвался. Он перешел границы дозволенного. Я попытался связаться с Вернером и оказался заблокированным. Посланные мною люди были схвачены и я больше ничего не знаю о них.
Маршал остановился, на его лице появилась холодная улыбка.
– Потом я получил угрозу.
– ?
– Оставленное сообщение на моем личном персональнике, источник которого отследить невозможно. Взломаны все мои коды и базы данных, причем грубо, чтобы сразу бросалось в глаза. Ничего ценного я там не храню, но сам факт… Что касается угрозы, то она довольно вежливо завуалирована.
Виктор поджал губы, он вполне разделял настроение Канадинса.
– Я намерен добиться аудиенции у императора, – поделился маршал. – Кстати, от этого меня тоже предостерегали.
– До голосования осталось очень мало времени, успеете ли вы остановить Иволу?
Канадинс повел плечами, словно что-то на них давило.
– Не знаю, мало шансов. Если я не смогу убедить императора, остается только действовать как прежде… Моя честь не позволит мне перенимать грязные методы этого ублюдка.
Канадинс вытащил и закурил сигару.
– За двадцать четыре члена я ручаюсь, – сказал Виктор. – Их сторону разделили еще двенадцать. Сегодня и завтра я проведу успешные, не сомневаюсь в этом, переговоры с еще семью текронтами. Сорок три человека – сорок три голоса, принадлежащих друзьям моего отца.
Маршал уставился в одну точку и весь окутался табачным дымом.
– За своих союзников я почти не беспокоюсь. Но эти разжиревшие индюки из центральных миров и независимые герцоги – темные лошадки. Пользуясь ними, Ивола может победить и тогда этот псих начнет строить новые лагеря и новые корабли, и вместе с Савонаролой вдохновит нашего 'наимудрейшего' на новые подвиги во славу империи и Закона. И тогда самые жесткие меры не смогут подавить восстания в тылах, если, не допусти священные предки Нишитуры, они развяжут новую галактическую войну.
Союзники еще некоторое время продолжали обсуждать сложившуюся тревожную обстановку. Обговаривали некоторые детали совместных действий и возвратились за четверть часа до окончания боев.
Шло время, предпринимались новые действия и контрмеры, велись тайные и явные переговоры. Час голосования стремительно приближался.
На кануне, за сутки до него, маршал Канадинс связался с Кагером и поведал о результатах приема у императора. Вернее об отсутствии результатов. Улрик IV остался глух к его обиде и доводам, сухо заметив, что эфор безопасности Ивола является человеком компетентным и чрезвычайно полезным для империи. Что, вероятно, маршал был введен в заблуждение по поводу виновника, оскорбившего его.
Когда же наступило время голосования, внезапно выяснилось, что текронт Вернер пропал без вести и в настоящий момент ведутся активные поиски. Поскольку, по обычаю такое обстоятельство, как выбывание одного из претендентов, не могло перенести дату голосования, то оно произошло в строго запланированный час. Разрозненные группировки не смогли договориться о выдвижении нового неиволовского кандидата. Эфором промышленности стал текронт Туварэ.
Кагера и его союзников утешало лишь то, что поддерживаемый Иволой Карбо проиграл, эфором транспорта и торговли стал Соричта – компетентный и независимый от спецслужб империи управленец, разделяющий неприязнь методам Иволы и Савонаролы.
Двухчасовое совещание в конференц-зале замка Алартон подходило к концу. По обе стороны длинного стола из черного дерева собрались десять чиновников секторального уровня, все внимание которых было сосредоточено на Кагере, занимавшем отдельное кресло в оглавлении. Обсуждались текущие дела сектора. Это было уже пятое совещание, которое Виктор проводил в своем новом качестве текронта. Все намеченные вопросы уже были рассмотрены, оставалось принять решение по прошению Ролана Аранго, который, оставаясь директором экономического департамента сектора, несколько месяцев назад был назначен Валерием Кагером управляющим 'Опетскими Киберсистемами'. Аранго не раз высказывался, что такое разрывание на два кресла не лучшим образом сказывается на эффективности его работы. Он был прав и Виктор признавал это. Решение было принято.
– Господин Аранго, я удовлетворяю ваше прошение. Отныне вы занимаетесь только делами 'О.К.'. На место директора экономического департамента я назначаю вашего заместителя – господина Куренного… Так, пожалуй на этом и поставим точку на сегодня. Все могут быть свободны кроме барона Маригнана.
Сохранявшаяся до сих пор тишина оказалась нарушенной неизбежной возней. Чиновники торопливо покидали конференц-зал. Вскоре Кагер и Маригнан остались один на один.
Маригнан происходил из малоизвестного разорившегося баронского рода. Его самая обычная нишитская внешность в купе с фигурой атлета и приветливым лицом всегда производила должное впечатление на женщин. Лицо барона, на котором можно было прочесть и мягкость, и безобидность, многих вводило в заблуждение – характер этого человека был жестким и деспотичным. В канцелярии Кагера он занимал пост личного советника и директора Центра общественных исследований. Этот Центр, имея тривиальное название, занимался многими не афишируемыми в империи делами – и прежде всего стратегическим анализом политической и экономической конъюнктуры. С самого основания Центра между ним и Шкуматом регулярно происходил обмен информацией. Это сотрудничество приобрело столь плотный характер, что Центр общественных исследований в пору было бы объявить структурным подразделением опетского разведкорпуса. Впрочем, Кагер как и Шкумат, и Маригнан на это никогда не пошел бы. Центр работает в тени, что является залогом его эффективности. Лучше не возбуждать внимания Центрального Управления СРИН и БН.