Под звуки энергичного и торжественного марша на трибуну вышел герцог Мунтэн – пожизненный председатель Текрусии.
– Благородные мужи Нишитуры, – разнесся по залу его голос, подхваченный усилителями, – для меня великая честь объявить вам о великом событии, которое происходит здесь сегодня… Сегодня благородная Текрусия принимает в свои ряды трех новых соратников, трех новых достойных сынов империи, удостоившихся этой великой чести согласно законам наших великих предков. Нет нужды перечислять все заслуги новых членов нашего…
'Какие же заслуги имеет в виду этот старый маразматик Мунтэн? – подумалось Кагеру. – Единственная заслуга Дэфуса в том, что он старший среди братьев и стал главой рода после подозрительного несчастного случая с его отцом. Заслуга Ферона в том, что он принял управление делами семейства Феронов после того как его двоюродный брат пропал без вести год назад, оставив малолетних детей. Моя же заслуга в том, что я единственный сын своего отца'.
– …достойно чтить Закон Нишитуран. Стоять на страже… – продолжал Мунтэн, все больше и больше распаляя себя собственной речью. -…и доказательством тому будет древняя клятва нишитов, которой свяжут себя благородные Кагер, Дэфус и Ферон.
Председатель Мунтэн сошел с трибуны под гром марша и сдержанных рукоплесканий.
Неожиданно для себя Виктор почувствовал необъяснимое волнение. Он не мог понять, что его беспокоило, уж явно не атмосфера торжества, царящая вокруг, и не переполняющая радость сегодняшнего события. Возможно, его сердце замерло от того, что он теперь полноправный хозяин опетского сектора. Хотя, по сути, он вот уже полтора месяца единолично управляет Опетом, но все таки, сегодня его власть станет общепризнанной, законной.
Кагер поднялся на трибуну, минуя жребий, решив первым принести священную клятву. Вновь, как и прежде, зазвучала музыка, но теперь она была какая-то трогательная, берущая за душу, с элементами психоделики. На Текрусию снизошла атмосфера таинства.
Следуя древнему ритуалу, Виктор положил правую руку на левое плечо и четырежды во все стороны слегка поклонился всему залу. После этого две сотни мужей, вершащих судьбы империи, встали.
Наступила абсолютная тишина, прерванная вскоре низким голосом присягающего, разнесшегося по залу.
– Я, Виктор Валерий Кагер, потомок славного рода Кагеров, мужественных и славных защитников Великого Закона Нишитуран, ревностных поборников силы и чести Великой Империи, вступая в управление вверенных мне миров, по праву крови и в соответствии с Великим Законом, перед лицом благородной Текрусии, клянусь: быть достойным славы своих великих предков и всей расы Нишитуры… – Виктор продолжал клятву одной частью сознания, одновременно украдкой, не меняя положения головы и не изменяя благоговейного выражения на лице, наблюдал за будто окаменевшими текронтами, на лицах которых застыла маска торжественности.
'По крайней мере, большинство из них верят в святость этой церемонии. А сам-то я не чувствую и крупицы этой святости. А эти кретины Ферон и Дэфус буквально излучают подобострастное волнение, как будто это они сейчас стоят вместо меня…'
Виктор продолжал клятву, а когда закончил, опустился на одно колено. На специальной антигравитационной платформе от свода дворцового купола медленно спустился Крылатый Воин – герб Текрусии. Новоиспеченный текронт склонил голову и биомеханическая рука опустила меч на плечо Кагера. Грянули торжественные аккорды, нового текронта окутало кровавое сияние.
И вот минуту спустя Виктор неторопливо покинул трибуну.
Следующим был Дэфус, потом Ферон. Когда последний сошел на арену, вновь зазвучал имперский гимн. На этом церемониальная часть была завершена.
Виктор Кагер занял свое наследное место на зрительских трибунах. Близость или отдаленность места от арены не имела никакого значения, все места были давным-давно разыграны по жребию и навсегда закреплены за каждым родом.
Отворились ворота, открывшие доступ из нижних помещений дворца на арену зала. На мраморный пол выкатили гусеничные роботы и принялись разбрасывать вокруг себя песок, разлетающийся мощным напором, словно водяной, струи.
Все вокруг одобрительно зашумели, предвкушая предстоящее действо. Однако Кагер не разделял радости своих коллег – через несколько минут на арену выйдут свирепые и голодные существа, выйдут гладиаторы, прошедшие специальные тренировки с холодным оружием и в искусстве единоборств, и станут убивать друг друга на потеху зрителям. Он считал гладиаторские бои отжившим обычаем, в его секторе подобные зрелища были запрещены еще при отце.
Мраморный пол покрылся слоем песка. Роботы убрались, на арену выбежало крупное, похожее на кошку, шестилапое существо. Кагер узнал зарка, похоже Кюдерион уже успел воспользоваться щедротами Транцетии. Зарк обежал арену по кругу и остановился, обнюхивая воздух и порыкивая. С противоположной стороны открылись другие ворота, на песок выскочило бронированное существо, немного уступающее зарку размерами. Панцирные щитки покрывали спину и бока, над верхней губой торчал единственный мощный рог. По бокам безумно-уродливой головы дико вращались в разные стороны маленькие красные глазки. Еще один глаз не мигая таращился с центра лба. Зарк пристально наблюдал за появившимся незнакомым ему врагом. Пятнистая переливчатая шерсть транцентийского хищника вздыбилась.
Странное существо застыло на месте и, казалось, заснуло стоя. Но неожиданно оно сорвалось с места и со всей прытью помчалось в атаку на зарка. Шестилапое 'кошачье' по-видимому не ожидало столь стремительного нападения, ведь на родной планете у него почти не было врагов, но все же, успев презрительно фыркнуть, зарк отскочил от броненосца далеко в сторону. А тот, потеряв свою цель, начал крутить уродливой головой и медленно разворачиваться. Минуты две броненосец продолжал неотрывно смотреть на врага и снова стремительно сорвался с места в атаку. С диким визгом и шипением ловкий зарк одним прыжком перемахнул через врага, острые когти вонзились в жесткие кожаные пластины.
От созерцания дальнейшего побоища Виктора отвлек сигнал видеофона. Вытащив его из кармана, он намеревался совсем его отключить, но заметил ряд символов на маленьком экране. Этот код сообщил ему Канадинс. Кагер набрал код подтверждения и активизировал прием. Вместо самого маршала на экране появилось сообщение: 'ВСТРЕТИМСЯ ПОД АРЕНОЙ У ЗВЕРИНЦА ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ'.
Виктор спрятал видеофон и рассеянно продолжил наблюдение за дракой, симпатизируя 'бедолаге' зарку.
Левый бок и лоб над левым глазом шестилапого хищника уже покрылись небольшими кровавыми пятнами. Его враг лишился одной пластины на спине, под которой кровоточила незащищенная кожа, уродливая голова была вся исполосована когтями.
Со взаимным ревом звери сцепились вновь, зарк умудрился оседлать броненосца и принялся рвать мощными лапами его массивную шею и морду. Визжа от боли, броненосец оттолкнулся задними лапами от арены и ударом собственного зада подбросил зарка в воздух, после чего взметнул вверх свой единственный рог. Зарку удалось сгруппироваться в воздухе и частично уйти от смертоносного оружия. Рог рассек кожу у ребер и сломал пару из них. В следующую секунду проворный шестилапый оказался под броненосцем и, изловчившись, с невероятной скоростью стал раздирать задними и средними лапами плохо защищенный живот врага. Броненосец громко визжал, но дрался до последнего, не понимая, что жизнь уже уходит из него вместе с кровью и вывалившимися кишками.
Израненный, но гордый зарк выбрался из-под поверженного врага и стряхнул с себя его внутренности, потом принялся выкатываться по арене, до тех пор пока весь не облепился песком.
Двадцать минут прошли и Кагер покинул свое ложе. Он прошел по широкому, устланному длинным ярким ковром проходу и очутился у ведущего вниз эскалатора, который в миг опустил его на нижний уровень амфитеатра.
На арену, тем временем, давно вышли и ожидали сигнала два гладиатора-человека, вооруженные длинными палками, окованными стальными шипастыми набалдашниками. На каждом был сверкающий легкий стальной шлем, щит из кожи и ничего более, кроме набедренной повязки.