— Так и будешь в своём ходить?
Что-то пропищала. Ну непонятно же! Поднялся, подошёл к рукомойнику. Плеснул водой в разгорячённое лицо. Искупаться бы, да пока битва не кончится — нельзя… Донёсся гром огнебоев. Затряслась земля. Девушка вздрогнула, но Алекс успокоительно махнул рукой. Поняла. Расслабилась. Вытер лицо полотенцем. Снова вернулся на лежанку. Сел, уставившись бездумным взглядом на сваленное в кучу оружие. Сейчас немного в себя придёт, и займётся… Юка пискнула, привлекая его внимания. Обернулся к ней — упёрлась ему ладошкой в грудь, показывает на лежак. Лечь просит? Зачем? Но подчинился. Ага. Перевернуться нужно на живот. Ну-ну… О, мать всех Богов… Как же приятно! Тоненькие, но удивительно сильные пальчики проминали все мышцы, изгоняя усталость, боль… Как хорошо…
Эпилог
…К цветущей усадьбе возле Жаркого Града подъехала повозка. С козел соскочил возница, почтительно открыл двери закрытого экипажа. На улице появился мужчина средних лет, с гладко выбритой головой, в белой рубахе с алыми обшлагами. Вышел, осмотрелся, потом решительно стукнул в ворота:
— Эй! Открывай!
Звякнула щеколда, створки послушно распахнулись. Привратник почтительно склонился в поклоне — цвет одежды ему был известен:
— Хозяин?
Тайник слегка дёрнул щекой, обозначив улыбку:
— Не забыл, Али?
— Хвала Аллаху Всемогущему! Вы вернулись! Живы и здоровы, как я вижу, господин?
— Жив — точно. Насчёт здоров — не совсем уверен.
Обернулся к повозке, махнул рукой, крикнул:
— Чего испугались? Домой приехали. Выходите!
Слуга краем глаза покосился на экипаж, заметил высунувшуюся оттуда аккуратную маленькую ножку в невиданной сандалии на двух подставках, потом… Он никогда таких не видел. Маленькие. Едва по грудь господину. В одинаковых то ли халатах, то ли бурнусах, с большими бантами сзади. Последняя из женщин помогла выйти крохотному мальчику, еле переступающему ножками, который крепко ухватился за ручку матери. Алекс улыбнулся, на этот раз по настоящему, чуть подтолкнул привратника:
— Хватит глазеть. Давай, быстро, организуй нам людей — нужно женщин устроить, ребёнка, баню принять с дороги, да отдохнуть. Чай, три месяца в пути уже.
Слуга встрепенулся, устремился к дому, потом обернулся, уже на бегу крикнул:
— Хозяин, а вы надолго?
Фон Гейер удовлетворённо усмехнулся:
— Совсем!..
…И это было правдой. Воин окончательно решил уйти на покой. Уж больно тяжело ему стало воевать, хотя в последней должности было и полегче, чем в строю. Но старые раны начали болеть, и, промучившись почти год, бывший рыцарь всё же решился попроситься на вольные хлеба. Потом был долгий путь в Империю на транспортном двулоднике. Хвала Троице, обе жены хорошо перенесли дорогу, а маленький Макс, которого он назвал в честь отца именем своей страны, тоже оказался прирождённым мореходом. Ну а дальше — нанятая на станции повозка, неспешное путешествие через Империю, знакомство своей семьи с новым миром. И вот — заезд в Жаркий Град, чтобы известить старого чиновника-кечуа о своём возвращении. Тот обрадовался возвращению ветерана, вытащил целый мешок свитков, вручил отставному воину. Отчёты по работе, по движению денег, по сбыту произведённого. Всё, до резаны. Ну, он старика отблагодарит. Славы добра не забывают. Завтра-послезавтра придёт грузовая телега с его добром и приданым жён, тогда и выберет что-нибудь… Экзотическое…
…Всё промелькнуло мгновенно, пока Юка и Асуна дошлёпали до него на своих неуклюжих гэта[87]. Спрятались по привычке за спиной мужа. Алекс вздохнул: учишь их, учишь, а всё без толку. Традиции, понимаешь. На три положенных шага позади. Тьфу! Но сдержался. Не стал плевать. Обидятся ведь. Ничего. Привыкнут… Из дома донёсся звон, потом крики, донеслись звуки сумасшедшей беготни, снова крики, наконец дверь открылась вновь, и навстречу им устремилась целая куча народа с радостными воплями. Старшая жена привычно скользнула вперёд, поддёргивая юкату[88], младшая рывком прыгнула за мужа, ставя Макса между супругом и собой и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. В руках обоих заблестели вакидзаши[89], и слуги словно споткнулись, со страхом глядя на невиданных крохотных женщин с оружием в руках. Затормозили, натыкаясь друг на друга, повалились в кучу. Не выдержав, тевтон рассмеялся — его крошки опять решили, что на супруга нападают… Сгрёб, не глядя, обоих, прижал к себе, чмокнул в макушки:
— Всё. Дома мы, девочки. Тут спокойно, тихо. Это они радуются нашему приезду.
Выдержал вопросительный взгляд обоих пар чёрных глаз, кивнул. Честно. Дома они. Успокоились, завертели головками в разные стороны, увенчанными тяжёлыми причёсками. Убрали оружие в ножны, спрятали под одежду. И опять не видно ничего. Скромные замужние дамы. А скажи, что под одеждой у каждой целый арсенал упрятан? Особенно, у старшей жены, Юки. Она своих привычек ниндзя забывать не хочет. А Асуну с детства учили лучшие учителя рукопашного боя. Только вот лучшие — по их, ниппонским меркам. Хотя теперь они вдвоём могут и слава уделать, особенно, если Юка начнёт свои хитрые штучки кидать… Шагнул, прижимая к себе жён. Макс уже на руках матери. Ему то тяжелее всех. Едва ходить начал. Уже в дороге… Перешагнул порог дома. Как же он по нему соскучился! Облегчённо вздохнул, расслабился.
— Хозяин, хозяин…
Обернулся — привратник шею вытянул из-за двери, боится.
— Баню топить пошли. А обед сейчас начнут готовить. Мы то уже ели.
— Хорошо. Пусть подадут в столовую.
И опять жёнам:
— Идёмте, девочки.
Прошли через комнаты на центральный дворик. Там — небольшой бассейн, выложенный каменной плиткой, ухоженный сад, веет прохладой. Мгновенно появились мягкие кресла, резной столик, уставленный напитками. Уселся. Пригласил жён. Они же, как истинные ниппонки, без разрешения мужа даже чихнуть боятся… Чинно уселись, прижались. Макс уже дремлет. Ему то что? Он ещё по дороге наелся. Налил себе из резного, по мавританскому обычаю, кувшина, прохладного напитка. Также наполнил бокалы всем присутствующим:
— Пейте. Сейчас баню топят. Помыться с дороги нужно. Потом будем отдыхать. А вещи наши завтра придут.
Кивнули синхронно причёсками, только плотнее к супругу любимому прижались…
…Нелегко было поладить между собой княгине с сотней родственников в длинной родословной со времён самой Аматерасу, и обычной простолюдинке, тем более, из презренного клана потомственных ниндзя. Но нашли всё же общий язык. Пусть и стала княгиня, самая завидная невеста в Стране Восходящего Солнца младшей женой тайника армии славов. В той битве возле Эдо именно она была в паланкине, который приказал спасти князь… После сечи Дар повёл войска на Киото, столицу империи Ниппон. Противостоять армии вторжения было некому, и конники и пехота продвигались в глубь страны почти не встречая сопротивления. Юка сопровождала слава уже как вольная женщина, как личный телохранитель. Через три месяца пала столица Ниппон, Киото. Микадо и все высшие сановники, включая сёгуна, были отправлены в Империю. Их судьбой распорядился сам Добрыня. Далее — страна начала перестраиваться. Из Метрополии хлынули войска, скот, продовольствие. Отряды охотников, как в Мокрых Лесах, быстро вычистили завоёванное государство от всякого сброда вроде ронинов[90] и обычных разбойников. Самураи лишились своих привилегий и власти. Некоторые выжили и таким образом, а кто не смог… Что же, попытка восстания была подавлена жестоко и очень быстро. Крестьянам, копавшимся в земле, повезло больше всего. Налоги на них были, по меркам Ниппон, просто смешные: из десяти мешков риса нужно было отдать один. А не девять, как раньше. И только чиновнику славов. А не многочисленным господам. Кроме риса «черноногие», как их презрительно называли надменные аристократы, освоили и кучу всяких неведомых до прихода завоевателей вещей: уоту, томаты, маис, каву, и прочее, прочее, прочее… Завезли имперский скот, бесплатно раздав коров и туров, овец, лесного чуда и другую полезную живность. Так что основная часть населения бывшей империи поддерживала завоевателей обоими руками и ногами, потому что при самураях о подобной жизни они не могли даже мечтать. Три принципа Державы пришлись по вкусу и ниппонцам. Ещё новую власть поддержали торговцы — ездить повсюду, не опасаясь за жизнь и товары, да ещё беспошлинно пересекать границы областей, и возможность освоить новые, неведомые доселе рынки, огромные и ненасытные… От перспектив захватывало дух. Радовались ремесленники, получившие возможность работать по государственным заказам и освоить новые, более развитые способы производства. Радовались дети, которые теперь стали получать образование. Причём, абсолютно бесплатное. Словом, завоеватели из-за океана получили прочную базу для своей дальнейшей экспансии на Восток. Ибо они неожиданно для себя явились не завоевателями, а освободителями основной массы населения Островов. К тому же люди были очень трудолюбивы, а избавившись от массы нахлебников, получив равные права, словно воспрянули. Когда возвели Храмы Троицы Жизни — славы не стали загонять туда людей силой. Всё вышло само собой. Постепенно ниппонцы потянулись туда, знакомились с верованиями Империи. Кто-то оставался верным прежним Богам, кто-то переходил в веру новых хозяев страны. Но всё было строго добровольно. Алексу пришлось остаться в провинции Восходящего Солнца, как назвали завоёванные Острова. Он получил дом в Киото, где стал жить вместе с Юкой и кучей непонятно откуда появившихся слуг, откуда ходил на службу в свой Приказ тайников. От обязанностей конного воина тевтона освободили окончательно. Теперь у него было другое занятие. Не менее, а может, даже и более важное, чем война. Шло время. Он рос в должностях, получал очень большое жалование. Юка уже забеременела и ходила с пузиком, радуясь, что супруг не изгоняет её в дальние покои, а наоборот, старается больше находиться рядом с ней, и даже спит в одной кровати. А для Алекса её беременность стала настоящим потрясением — ведь, несмотря на почти взрослого сына, он так и не был отцом по-настоящему. Не видел, как в животе его женщины созревает плод их любви. И старался наверстать упущенное, наслаждаясь ожиданием не меньше, чем его крошка-жена, уже выучившая, кстати, язык своего мужа… А потом… Возвращаясь со службы он встретил нищенку, что его поразило до глубины души — работы хватало всем. Таких обычно отлавливали и пристраивали к месту. Присмотревшись к грязному лицу он вспомнил и узнал… Приволок её домой, несмотря на сопротивление. Уж больно ему интересно было, почему тогда госпожа с голубой кровью смотрела на него с такой ненавистью, хотя, вроде бы, он никогда ей ничего плохого не делал… Её отмыли. Переодели в чистое. Привели в покои, где ужинали муж и жена. Посадили за стол. Юка тоже узнала Асуну. И… Словом, Алекс еле успел оттащить от бывшей княгини свою жену. Та едва не перерезала ей горло… Так было в первый раз. Потом они только шипели друг на друга, едва слышно, пользуясь тем, что тот не понимает их языка. Ну… Так они считали. На самом деле фон Гейер так же его давно освоил и про себя улыбался, слыша, как они его делят между собой. Асуна так осталась в его доме. А потом… Ну, словом, вышло так, что и она стала его женой. Правда, младшей, второй. Благо, у славов это не возбранялось…
87
японские дамские сандалии
88
женское кимоно, верхняя одежда,(яп.),
89
короткие мечи, (яп.)
90
деклассированный самурай, потерявший покровительство своего сюзерена, либо не сумевший уберечь своего господина от смерти. В редких случаях — странник, не имеющий над собой чужой власти, свободный воин.