В это же время произошёл старт первых ракет с американских кораблей. Фрегаты выпустили по 4 ракеты, два эсминца по 8 ракет с дистанции 90 километров. Крейсер с предельного расстояния (120 км) выплюнул восемь огнехвостых самонаводящихся снаряда. Капитану корабля показалось этого мало — следом устремились ещё столько же сигарообразных гостинца. Американцы, как уже говорилось, запланировано использовали пока марку «Гарпун», не решаясь пальнуть «Томагавками» — у тех вообще мозги пошли набекрень. Операторы, уже свыкнувшиеся со сбоями в работе аппаратуры, следили за перемещающимися точками на экранах. Метки на мониторах то начинали двоиться и пульсировать, то регулярно пропадали в белой засветке помех, сливаясь с поверхностью. Их командиры, отсчитывая время подлёта, ожидали рапортов и комментариев от своих подчинённых и пилотов союзников. Но у воспалённых электронных мозгов своенравных ракет оказались свои намеренья. На сороковой секунде работы маршевых двигателей у изделий «Макдоннелл-Дуглас» запущенных с большой дистанции произошло перенацеливание головок наведения.
Тут надо внести некоторое пояснения в позиции находящихся в боестолкновении кораблей. Японцы двигались почти в восточном направлении. Английская эскадра шла в траверсе на расстоянии 31 мили чуть обогнав противника («сорок вторые» эсминцы и фрегат разделились с тандемом эсминец ПВО-авианосец, вырвались вперёд, перекрывая курсовой сектор японцев). Американские фрегаты и эсминцы нагоняли японскую эскадру почти вслед-вслед. От японцев их отделяло, как уже говорилось чуть меньше сорока миль. Фактически все эти корабли двигались одним курсом — 95№. Лишь крейсер типа «Тикандерога» пёр «на всех парах» относительно всех под углом — 45№, почти в траверсе «американцев», постепенно нагоняя японцев, приближаясь к точке пересечения своего курса с курсом фрегатов и эсминцев. Соответственно сокращалось расстояние и до союзных кораблей. Кстати надо ещё добавить, что приказ немедленно следовать в сетку заданного квадрата получили четыре подводных лодки США. Правда время подхода некоторых измерялось десятками часов, и прибыть они должны были уже скорее к шапочному разбору, но полученные по длинноволновой связи приказы их командиры не обсуждали, а выполняли.
— Сэр! Янки пустили ракеты! — Операторы в тесном информационно-боевом отсеке эсминца сидели за бок обок, почти касаясь друг друга плечами. После команды «БОЕВАЯ ТРЕВОГА» вся команда напялила полагающиеся индивидуальные средства зашиты. Теперь белые, почти до локтей, перчатки и маски-капюшоны ниспадающие до плеч с респираторами и специальными отверстиями для наушников, резко контрастирующие с тёмной морской формой делали их похожими то ли на химиков-лаборантов, то ли на монашек из французского монастыря — чёрные одежды и белые кокошники.
— Вижу, — капитан корабля дублировал наблюдение на своём мониторе и слушал эфир. Ему почему-то было крайне неспокойно, — продолжай следить, обо всех изменениях — немедленный доклад!
Первые восемь ракет с крейсера, преодолев часть расстояния, вдруг оказались чуть ближе к британским кораблям, нежели к эскадре противника, они все дружно и повернули на новую цель.
Такой же манёвр совершили и следующие за ними с минимальным интервалом ПКР второго залпа. Ракеты шли над поднимающимися волами океанической воды буквально в пятнадцати метрах, если бы бритты не отслеживали старт ракет от самых кораблей, вполне возможно они их могли и прошляпить.
Но всё же, через несколько секунд замигали лампочки и раздался зуммер автоматической тревоги слежения за воздушным пространством — метки на мониторах шли уже в их сторону, то появлялись, то снова сливались с линией горизонта.
— Сэр! — захлёбываясь тараторил оператор, — воздушные низколетящие цели! Скорость — 0,8–0,85! Удаление 30 миль, пеленг — 235 градусов! Ориентировочное время подлёта три, четыре минуты.
— Чёрт побери! — Конец доклада утонул в вырвавшемся вопле капитана, лицо его вмиг покрылось красными пятнами, — я так и знал у этих янки что-нибудь случиться.
Дав волю своему гневу ещё на пару секунд, тем не менее, сузившимися щёлочками глаз продолжал считывать показания приборов, и уже более спокойно комментировал:
— И идут же суки — барашки волн стригут, «Си Дарт» не возьмёт, как бы и ГСН наших «Астер» их не прозевали. А? Что «Илластриес»?
— Уже десять минут назад как усилил звено прикрытия — лазерные указки? — Предположил оператор, и тут же добавил, получив новую информацию, — выпустил в небо ещё пару «Линкс».
Ракетам до кораблей-целей оставалось 25 километров. Прозвучала серия команд, но и чётко сработала автоматика — вся сложная система лазерной подсветки целей с истребителей, локаторы наведения эсминца ПВО захватили цель. Произошёл скорый радиообмен между англами и амерами. «Гарпун» ещё не вышли на остриё атаки, глотая расстояние, скользя над водой, поднимая за собой взвесь водяной пыли. Едва войдя в зону поражения, им на встречу взметнулись тонкие жала зенитных «Астер-15» и «Астер-30».
Радары противокорабелок, щупая поверхность на отражение сигнала, держали «Гарпун» поближе к мощным водяным перекатам. Но вода стихия не статичная, и нередко пенные брызги достигали сигарообразных машин. Именно в такие моменты водяная взвесь закрывала от их корабельных радаров. Прикрывающее авиакрыло держалось на почтительном расстоянии, опасаясь своих же зенитных ракет. Атмосферное давление менялось, небо тяжёлыми тучами наваливалось, давя на летающую технику, заставляя снижать потолок, до шести сотен метров, а то и ниже. Пилоты, бранясь, борясь с болтанкой, теряя перспективу визуального наблюдения, опускали машины. До боли в глазах, вглядываясь в пугающие иссиня-черные, с пенными штрихами, воды внизу. Пилоты прикрытия увидели именно это: быстро приближающееся белёсое марево, а не тёмные силуэты воздушных торпед. Потом блеснули оранжевые шлейфы на контркурсе — зенитные противоракеты. Строй «американок» был достаточно плотен. «Астер-30» не выискивали отдельные умные головы «Гарпун», пройдя порой много выше, срабатывая бесконтактными датчиками и взрываясь, дырявили многочисленными стальными поражающими осколками топливные баки, рулевые стабилизаторы, баллистическими волнами сбивая с курса спешащие к цели ПКР. Расширяющиеся газы разрывов толкали «Гарпун» вниз, в воду. Поднимая тучи брызг, одни зарывались головой, другие, получив десятки секущих осколков, вихляя хвостом, теряя скорость, выпаривая выхлопом воду, раскалывались на куски. Одна ракета, чиркнув хвостовым оперением, брызгами шампанского по белому барашку волны, срикошетив, взвилась выше на метров шестьдесят, где и столкнулась огненным разрывом с «Астер-15». Естественно на мониторах локаторов в это время творилась полная чехарда, но прошли считанные секунды и операторы за консолями в боевом информационном центре радостно заухмылялись — группа низколетящих целей уничтожена.
Английский офицер связи уверил встревоженных по случаю этого казуса американцев (в сложившихся обстоятельствах штатовцам меньше всего сейчас хотелось вляпаться в конфликт с союзниками) — восемь их взбесившихся ракет сбиты. На другом конце радиосоединения выдерживали паузу недоумения лишь секунды, открыв рот в неопределённом «э-э-э». А потом ошарашили бриттов, дескать, «по их данным в сторону авианосца ушло 16 ракет».
Скаузерский акцент ругательств жителей Ливерпуля, дополняясь диалектом соседнего Ланкашира, смешиваясь с характерным произношением выходцев из графств Мертир-Тидвил и Кайрфилли, а так же смачной бранью просторечья кокни уроженцев Лондона, вмиг эмоционально наполнили звуковыми колебаниями командные отсеки английских кораблей.
Идущие почти вдогон уничтоженным англичанами ракетам, самонаводящиеся роботы-убийцы второго залпа с американских кораблей, обрызгиваемые поднятой водяной взвесью, дымом и всполохами близких разрывов, визжа раздираемым воздухом, выскочили под лучи локаторов поисковых систем эсминца и авиаматки. Мельком их увидели и пилоты, взвывшие в эфир о новой опасности.