***
Сумеречные охотники никогда не ходили в «тихие» бары. Они уважали законы смертных о запрете алкоголя (все время такие занудные со своим «Закон суров, но это закон»). Это означало, что Магнусу пришлось совершить поездку в Верхний Ист-Сайд, в Институт.
Величие Института никогда не переставало производить на него впечатление: то, как он возвышался высоко и могущественно надо всем, вневременный и неподвижный в своем готическом осуждении всего современного и изменчивого. Представители Нижнего мира не могли обычным путем войти в Институт через главную дверь — Святилище было их входом. Но Магнус был не обычным представителем Нижнего мира, и его связь с Сумеречными охотниками была давней и хорошо известной.
Хотя это и не гарантировало ему теплого приема. Экономка Эдит ничего не сказала, лишь впустила его со словами:
— Подождите здесь.
Он остался в фойе, где критическим взглядом окинул старомодный интерьер. Сумеречные охотники любили бордовые обои, лампы в форме розы и тяжелую мебель. Здесь точно время никогда не будет течь быстро.
— Проходите, — вернувшись, сказала Эдит.
Магнус последовал за ней по коридору в гостиную, где перед книжным стеллажом стоял Эдгар Греймарк, глава Института.
— Эдгар, — кивая, произнес Магнус. — Я вижу, вы поддались влиянию и установили телефон.
Магнус указал на телефон, стоящий на маленьком столике в темном углу, будто тот был наказан за свое существование.
— Чертова неприятность. Вы слышали шум, который он издает? Но можно с легкостью общаться с другими Институтами и заказывать доставку льда, так что…
Он шумно захлопнул книгу, которую читал.
— Что привело вас к нам, Магнус? — спросил он. — Я так понимаю, вы управляли питейным заведением. Это верно?
— Совершенно верно, — с улыбкой ответил Магнус. — Хотя в данное время он будет более полезен в качестве кучи для разжигания огня.
Эдгар не попросил объяснения этого замечания, а Магнус и не попытался.
— Вы знаете, что продажа спиртных напитков в настоящее время противоречит закону, — продолжил Эдгар, — но полагаю, именно поэтому вам это и нравится.
— У каждого должно быть хобби, — произнес Магнус. — Так получилось, что мое касается незаконной торговли, выпивки и кутежей. Я слышал и о худшем.
— У нас, как правило, нет времени на хобби.
Сумеречные охотники. Всегда лучше тебя.
— Я здесь, потому что услышал кое-что в своем питейном заведении, кое-что о Нижнем мире, то, что вы захотите знать.
Магнус пересказал все, о чем он мог думать: все, что сказал Олдос, включая и его странное поведение. Эдгар слушал, его выражение лица ни разу не менялось.
— Вы основываетесь на бреднях Олдоса Никса? — спросил он, когда Магнус закончил. — Все знают, что в последнее время Олдос не в себе.
— Я прожил дольше вас, — сказал Магнус. — Мой опыт широк, и я научился доверять своим инстинктам.
— Мы не полагаемся на инстинкт, — сказал Эдгар. — Либо у тебя есть информация, либо ее нет.
— Учитывая нашу долгую историю, Эдгар, я думаю, что вы можете полагаться на то, что я говорю.
— И что вы прикажете нам делать?
Магнус почувствовал негодование из-за необходимости все разъяснять. Он пришел к Сумеречным охотникам с информацией. Это не он должен объяснять, как им следует ее интерпретировать.
— Может, поговорить с ним? — предложил Магнус. — Делайте то, что у вас лучше всего получается, — внимательно следите.
— Мы всегда бдительны, Магнус. — В голосе Эдгара прозвучала легкая нотка сарказма, которую Магнус, на самом деле, не оценил. — Мы будем все это иметь в виду. Спасибо, что зашли к нам. Эдит проводит вас.
Он позвонил в колокольчик, и в одно мгновение появилась Эдит с кислым лицом, чтобы выпроводить из дома представителя Нижнего мира.
***
Прежде, чем отправиться в Институт, Магнус ничего не решал. Он просто собирался передать информацию и продолжить свою бесконечную жизнь. Но игнорирование его опасений мотивировало. Олдос сказал, что отель Дюморт находится на 116-ой Стрит, что было совсем недалеко. Он как раз располагался в Итальянском Гарлеме, возможно, в двадцати минутах ходьбы. Магнус направился на север. Нью-Йорк был таким местом, которое очень резко менялось от района к району. Верхний Ист-Сайд был богатым и величавым до боли. Но пока он шел, дома становились все меньше, движение более агрессивным, а конные повозки встречались все чаще. После 100-ой Стрит попадались более шумные дети, играющие на улице в стикбол[6] и гоняющиеся друг за другом, когда в окна на них кричали их матери.
В целом атмосфера на этих улицах была более приятной. Она была более семейной с вкусными запахами, доносящимися из окон. И было приятно видеть район, где белая кожа не у всех. Гарлем являлся центром черной культуры и лучшей музыки во всем мире. Это самое горячее, самое современное место.
Вот почему кто-то плюхнул сюда такое грандиозное уродство в виде отеля. Дюморт не совсем вписывался в кирпичные дома, магазины и рестораны, но выглядел как место, которое не волнует, нравится ли это его соседям или нет. Он стоял немного позади, в небольшом переулке, который мог быть специально спроектирован для него. Спереди располагались большие колонны с десятками раздвижных окон, все с задернутыми шторами. Пара тяжелых металлических дверей была плотно закрыта.
Магнус сел через дорогу у стойки с прохладительными напитками и решил наблюдать и ждать. Хотя и не совсем понимал, чего ждет. Чего-то. Чего угодно. Он не был уверен, что что-то вообще произойдет, но теперь он следовал своему курсу. Первый час или около того был смертельно скучным. Он читал газету, чтобы убить время. Съел сэндвич с сардинами и выпил кофе. Он использовал свою силу, чтобы вернуть потерянный мяч каким-то детишкам через дорогу, которые не имели понятия, что это сделал он. Магнус был почти готов сдаться, когда к отелю начала подъезжать вереница дорогих автомобилей. Это зрелище было похоже на показ самых величайших автомобилей в мире: Роллс-Ройс, Паккард, несколько Пирс-Эрроу, Изотта-Фраскини, три Мерседеса-Бенца, Дюзенберг, — все отполированные до такой степени, что Магнус едва мог глядеть на них в ослепительном сиянии заката. Он моргнул слезящимися глазами и осмотрел водителя за водителем, которые открывали двери и выпускали пассажиров.
Безусловно, это были состоятельные люди. Богатые покупали замечательные вещи, которые сразу узнаешь. Самые богатые посылали своих людей в Париж, чтобы те покупали им всю новую коллекцию, которую никто за пределами дома моды не видел. Эти люди принадлежали к последней группе. Им всем было, как заметил Магнус, от сорока до шестидесяти лет. Мужчины все бородатые и в шляпах, а женщины не совсем молодые или достаточно раскрепощенные для розовой помады от Шанель и легких шифоновых платьев от Вионне, которые они приобрели. Они все быстро вошли в отель, даже не разговаривая и не останавливаясь, чтобы восхититься закатом. Они выглядели достаточно самодовольными и мрачными, чтобы можно было предположить, что пришли они, чтобы вместе попытаться призвать демона. (Люди, которые пытались вызвать демона, всегда так выглядели). Но что больше всего беспокоило Магнуса, — это то, что они явно обращались в этом вопросе за помощью к Олдосу. Он обладал силой и знаниями, о которых Магнус даже не мог догадываться.
И так Магнус ждал. Прошло около часа. Шоферы подвезли машины в ряд, одну за одной, группа людей села в них и укатила в нью-йоркскую ночь. Не было никаких демонов. Ничего. Магнус покинул свое место и пошел обратно к Плазе, пытаясь все это осмыслить.
Может, все это было ничем. У Олдоса было смутное представление о смертных. Может, он просто играл с этой кучкой предположительно важных людей. Развлекаться с ними было хуже, чем играть с группой обманутых и глупых миллионеров, забрав у них деньги и сказав им, что он сотворит для них магию. Можно было сколотить состояние за короткое время, укатить на французскую Ривьеру и больше не пошевелить пальцем следующие десять лет. Может, двадцать.