Она показала на продаваемое по сниженной цене шампанское, которое Магнус держал и наливал ей в бокал. Бутылка, как и остальные в ванной, была, конечно же, хороша, но все они были заполнены дешевым игристым вином и хитро закупорены пробкой. Вампиры могли пить довольно много и имели деньги, чтобы пить здесь, поэтому, он был уверен, что она не почувствует разницу. Он оказался прав. Она осушила половину бокала одним глотком и протянула его, чтобы Магнус налил еще.
— Ну, хорошо, Долли, — сказал Магнус, заново наполняя ее бокал, — конечно, меня не волнует, чем ты занимаешься на улице или где-то еще, но мне нравятся мои посетители. Я считаю это вопросом хорошего обслуживания — иметь уверенность, что вампиры не съедят их под моей крышей.
— Я пришла сюда не есть, — ответила она. — Для этого мы ходим на Бауэри[5]. Мне сказали прийти сюда и спросить о тебе.
Ее туфли действительно подтверждали историю с Бауэри. Эти центральные улицы могли быть грязными.
— Да? И кто же настолько любезен, чтобы узнавать обо мне?
— Никто, — сказала девушка.
— Никто, — повторил Магнус, — одно из моих любимых имен.
При этих словах девушка-вампирша захихикала и покрутилась на стуле. Она снова осушила бокал и протянула его еще для вина. Магнус опять его наполнил.
— Мой друг…
— Никто.
— Никто, да. Я просто встретила е… этого человека, но он оказался из наших, понимаешь?
— Вампир.
— Верно. В любом случае, они хотят кое-что тебе сказать, — произнесла она. — Они говорят, что тебе нужно убираться из Нью-Йорка.
— В самом деле? И почему же?
В ответ она хихикнула, наполовину сползла, наполовину упала со стула и бросилась танцевать шаркающий и пьяный приватный чарльстон под музыку, доносящуюся сквозь стену.
— Понимаешь, — сказала она, исполнив свой маленький танец, — вещи становятся опасными. Это как-то связано с деньгами смертных и каким-то предсказанием. Понимаешь, они полностью растратятся или как-то так. Все деньги. И когда это произойдет, то значит, что миру придет конец…
Магнус внутренне вздохнул.
Нью-Йоркский Нижний мир — одно из самых нелепых мест, где ему посчастливилось побывать, что было частично причиной того, почему он тратил свое время на то, чтобы снабжать смертных нелегальным алкоголем. И все же он не мог избежать этой нелепицы. Люди приходят в бар, чтобы поговорить, и то же самое делают представители Нижнего мира. Оборотни — параноики. Вампиры — сплетники. У каждого есть история. Что-то всегда должно произойти, что-то серьезное. Это просто часть настроения того времени. Смертные зарабатывали абсурдные суммы денег на Уолл-Стрит и тратили их на безделушки, движущиеся картинки и выпивку. Эти вещи Магнус мог уважать. Но Нижний мир погряз в поверхностных предсказаниях и бессмысленном соперничестве. Кланы боролись друг с другом за контроль над мелкими несущественными участками земли. Феи как всегда оставались верны себе, время от времени выхватывая бродячих людей у казино «Центральный парк» и заманивая их вниз, в свой мир, обещанием вечеринки, о которой те никогда не забудут.
По крайней мере, сумасбродная вампирша, несущая чепуху, была лучше слюнявого пьяного оборотня. Магнус кивнул, как бы прислушиваясь и мысленно пересчитывая бутылки с бренди и ромом на стеллажах под баром.
— Эти смертные, понимаешь, они пытаются призвать демона…
— Смертные делают это слишком часто, — сказал Магнус, сдвигая несоответствующую бутылку золотистого рома, которую положили с пряным. — Прямо сейчас они также получают удовольствие от сидения на вершине флагштока и хождения в воздухе по крыльям бипланов. Это эпоха дурацких увлечений.
— Ну, эти смертные настроены решительно.
— Они всегда настроены решительно, Долли, — сказал Магнус. — И всегда все заканчивается неаккуратно. Я достаточно повидал смертных, разбрызганных по стене в последний…
Вдруг на стене лихорадочно заверещал звонок. За ним последовал громкий низкий крик из основной комнаты:
— ОБЛАВА!
А потом — множество криков.
— Прошу меня простить, — проговорил Магнус.
Он поставил бутылку дешевого шампанского на барную стойку и показал Долли, что она сама должна помочь себе, поскольку был уверен, что она так и это сделает даже без его разрешения. Он вернулся в главный бар, где преобладала атмосфера общего безумия. Группа не собралась, но прекратила играть. Некоторые люди заглатывали напитки, другие бежали к двери, продолжая кричать и паниковать.
— Дамы и господа! — крикнул он. — Пожалуйста, поставьте свои напитки на столы. Все будет хорошо. Оставайтесь на своих местах.
Теперь у Магнуса осталось достаточно посетителей, чтобы как-то установить порядок. Все эти люди сели обратно и весело зажгли сигареты, едва оглянувшись на топоры, которые уже добрались до двери.
— Свет! — эффектно прокричал Магнус.
Тут весь персонал бара погасил огни, и все пространство погрузилось в темноту, за исключением светящихся оранжевых кончиков сигарет.
— А теперь, пожалуйста, все, — произнес Магнус сквозь крики полиции, стук топоров и треска древесины. — Давайте все сосчитаем до трех. Раз!
Они нервно присоединились к крикам «два» и «три». Голубая вспышка, затем раздался окончательный треск, когда дверь упала, и внутрь ввалилась полиция. А потом тут же снова везде зажегся свет. Но «тихий» бар исчез. Все посетители оказались перед фарфоровыми чайниками и чашками с чаем. Джаз-бэнд сменился струнным квартетом, который тут же заиграл успокаивающую музыку. Бутылки за баром исчезли, сменившись хорошо заставленными книжными полками. Изменилось даже внутренне убранство: вдоль стен тянулись книжные полки и бархатные драпировки, скрывавшие бар и запас алкоголя.
— Господа! — Магнус распахнул объятья. — Добро пожаловать в наш чайно-книжный кружок. Мы как раз собирались обсудить книгу вечера «Джуд Незаметный». Вы как раз вовремя! Возможно, мне придется попросить вас заплатить за дверь, но я понимаю ваш порыв. Никто просто не должен опаздывать на обсуждение!
Толпа начала падать со смеху. Они помахали полиции своими чайными чашками и экземплярами книг.
Каждый раз Магнус пытался менять определенный порядок. Однажды, когда снова зажегся свет, он превратил бар в пасеку с жужжащими по всей комнате ульями. В другой раз он превратился в молитвенный круг, где многие гости оказались в одеяниях монахинь и священников.
Обычно это настолько смущало полицию, что облавы становились короткими и относительно ненасильственными. Но с каждым разом он чувствовал, как их недовольство росло. Сегодня группу возглавлял Макмантри, самый многое переживший коп, какого когда-либо встречал Магнус. Он из принципа отказался подкупать полицейского, и теперь тот спустился в бар «У Сухого». На этот раз они пришли подготовленными. У каждого офицера был инструмент: по меньшей мере, десяток топоров, как и кувалд, ломов и даже одна или две лопаты.
— Взять их всех, — приказал Макмантри. — Всех посадить в один фургон. А потом этого посадить отдельно ото всех остальных.
Магнус пошевелил за спиной пальцами, чтобы скрыть засиявший голубой свет между ними. И тут же четыре панели упали со стен, открыв коридоры и пути побега. Его посетители бросились к ним. Они выбегут в четырех разных местах, в нескольких кварталах отсюда. Просто немного спокойной защитной магии. Никто не заслуживает того, чтобы его отправили в тюрьму из-за выпитого коктейля. Несколько офицеров попытались последовать за ними, но лишь чтобы обнаружить, что проходы вдруг оказались тупиками.
Магнус позволил тяжелым чарам спасть, и «тихий» бар вернулся к своему нормальному виду. Произошедшее на достаточно долгое время ошеломило полицию, чтобы он смог скользнуть за ближайшую занавеску и наложить на себя заклинание невидимости. Он вышел прямо из бара, мимо офицеров. Остановился он всего лишь на мгновение, чтобы посмотреть, как они отдергивают штору и изучают за ней стену, ища способ убежать в виде аварийного люка, который по их мнению должен там быть.