На улице стояла вязкая сентябрьская ночь. В это время года в Нью-Йорке часто бывало жарко, и в нью-йоркской влажности была какая-то своя особенность. Воздух был тягучим, полным мрака Ист-Ривер, Хадсона, моря и болота, полный дыма и пепла, полный аромата всех видов готовящейся еды и резкого запаха газа.
Он подошел к одному из мест выхода, где уже стояла группа его посетителей, смеясь и обсуждая то, что только что произошло. Она состояла из его самых любимых клиентов, включая красавчика Алфи.
— Пойдемте! — сказал Магнус. — Думаю, мы должны это продолжить у меня, что скажете?
Десяток людей согласились с тем, что это отличная идея. Магнус поймал такси, и все остальные сделали то же самое. Вскоре выстроилась небольшая веселая вереница из такси, готовых отправиться в путь. Как только еще один человек втиснулся на заднее сиденье с Магнусом, к окну наклонилась Долли и заговорила ему на ухо:
— Эй, Магнус! — сказала она. — Не забудь. Следи за деньгами!
Магнус одарил ее вежливым заверяющим кивком, и она, захихикав, сорвалась с места. Она была такой крошечной. Действительно очень хорошенькой. И очень пьяной. Наверно, теперь она отправится в Бауэри и наестся теми, кому в этом городе повезло меньше.
А потом поезд из такси начал двигаться, и вся группа (которая, если посмотреть в заднее окно, похоже, расширилась еще на десяток) направилась на окраину в отель Плаза.
***
Когда на следующее утро Магнус проснулся, первое, что он заметил, — это то, что очень, очень, очень ярко. Кому-то действительно нужно избавиться от солнца.
Магнус быстро понял, что чрезмерная яркость связана с тем, что в спальне его номера, похоже, отсутствовали занавески. Потом он заметил вокруг себя на кровати четырех полностью одетых (вздох) людей, не обращающих внимания на солнечный свет и спящих без задних ног.
Третье, что он заметил, возможно, самое загадочное, — куча автомобильных шин в основании кровати.
Магнусу потребовалось несколько минут и несколько странных движений, чтобы перебраться через спящих и выбраться из кровати. В гостиной без сомнения находилось еще двадцать спящих и пребывающих в отключке человек. На окнах этой комнаты также отсутствовали занавески, но он видел, куда они все делись. Люди использовали их в качестве одеял и импровизированных навесов. Только один Алфи не спал, сидел на диване и несчастно глядел на солнечный день.
— Магнус, — простонал он. — Убей меня, а?
— Да ведь это незаконно! — ответил Магнус. — А ты знаешь мое отношение к нарушению закона. А кто все эти люди? Их не было в таком количестве, когда я засыпал.
Алфи пожал плечами, упомянув, что Вселенная таинственна, и ничто нельзя до конца понять.
— Я серьезно, — сказал Алфи. — Если ты не хочешь использовать эту штуку вуду, тогда просто ударь меня чем-нибудь по голове. Ты должен меня убить.
— У меня есть для тебя тонизирующее средство, — сказал Магнус. — Ледяной томатный сок с соусом табаско, нарезанные грейпфруты и тарелка яичницы — вот, что нам нужно. Я попрошу обслуживание номеров прислать по два десятка каждого из этого.
Подойдя к телефону, он споткнулся о несколько человек и обнаружил, что потянулся к большому декоративному дозатору сигарет. Возможно, он и сам находился не в самой лучшей форме.
— И кофе, — добавил он, кладя его на место и с потрясающим чувством достоинства беря телефонную трубку. — Я тоже его закажу.
Магнус оставил заказ обслуживанию номеров, в котором теперь уже перестали спрашивать о необычных запросах мистера Бейна: двадцать четыре тарелки яичницы и «достаточно кофе, чтобы заполнить одну из ваших больших ванн». Он присоединился к Алфи на диване и смотрел, как несколько его новых гостей крутятся и мычат во сне.
— Это нужно прекратить, — сказал Алфи. — Так больше не может продолжаться.
Алфи был одним из тех людей, кто после хорошей ночной тусовки превращался в плаксу. Но каким-то образом это делало его еще более привлекательным.
— Это просто похмелье, Алфи.
— Больше, чем похмелье. Понимаешь, одна девушка…
— А-а, — кивнув, произнес Магнус. — Знаешь, самый быстрый способ починить разбитое сердце — тут же завязать пить…
— Не для меня, — сказал Алфи. — Она была единственной. Я зарабатывал хорошие деньги. У меня было все, что я хотел. Но я потерял ее. Понимаешь…
О, нет. Для столь раннего часа, возможно, это слишком сентиментально, но иногда можно было пойти навстречу красивому молодому мужчине с разбитым сердцем. Магнус пытался выглядеть заинтересованным. Это было трудно сделать из-за солнечных бликов и его желания пойти спать, но он попытался. Алфи рассказал историю о девушке по имени Луиза, какой-то вечеринке и некоторой неразберихе с письмом, еще было что-то про собаку и, возможно, катер. Это был либо катер, либо горная хижина. Такие вещи трудно перепутать, но было действительно слишком рано для подобного. В любом случае, точно присутствовали собака и письмо, и все это закончилось катастрофой и приходом Алфи в бар Магнуса каждый вечер, чтобы утопить свое горе. Когда история подошла к своему завершению, Магнус увидел, что первый из спящих на полу начал подавать признаки жизни. Алфи тоже заметил, поэтому наклонился к Магнусу, чтобы продолжить говорить более лично:
— Послушай, Магнус, — сказал он. — Я знаю, что ты умеешь… кое-что делать.
Звучало многообещающе.
— То есть… — Мгновение Алфи колебался. — Ты умеешь делать кое-что сверхъестественное…
Это действительно звучало многообещающе, по крайней мере, поначалу. Хотя выражение лица Алфи с глазами-блюдцами указывало на то, что это не касалось любовной просьбы.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Магнус.
— Я имею в виду… — Алфи еще больше понизил голос. — Ты делаешь… ну, те вещи, что ты делаешь. Они… они волшебные. То есть, должны быть. Я не верю в такие вещи, но…
Магнус всячески поддерживал мнение, что он ни кто иной, как шоумен. Это мнение имело смысл, и большинство людей были счастливы его принять. Но Алфи — наоборот трезво мыслящий смертный — казалось, видел дальше этого.
Что было привлекательно. И волнующе.
— О чем именно ты меня просишь, Алфи?
— Я хочу ее вернуть, Магнус. Должен быть способ.
— Алфи…
— Или помоги мне забыть. Бьюсь об заклад, ты это умеешь.
— Алфи…
Магнусу не особо хотелось лгать, но он не собирался это обсуждать. Не сейчас и не здесь. Но все же ему нужно было что-то сказать.
— Воспоминания важны, — сказал он.
— Но это больно, Магнус. Мысли о ней причиняют мне боль.
Не очень-то Магнусу хотелось иметь дело с такими вещами утром: разговором о болезненных воспоминаниях и желании забыть. Этот разговор нужно было прекратить, сейчас же.
— Мне нужно быстренько нырнуть в ванную, чтобы освежиться. Впустишь обслуживание номеров, хорошо? Ты почувствуешь себя лучше, когда что-нибудь поешь.
Магнус похлопал Алфи по плечу и направился в ванную комнату. Ему пришлось извлечь из ванной и убрать с пола еще двух спящих, чтобы заняться своими водными процедурами. К тому времени, как он вернулся, в номер занесли шесть столов на колесиках с кувшинами томатного сока, яичницами, грейпфрутами и кофе, чтобы сделать утро снова ярким. Некоторые из спящих глубоким сном поднялись и теперь шумно пили, ели и делились впечатлениями о том, кому из них сейчас хуже всего.
— Ты получил наши подарки, Магнус? — спросил один из мужчин.
— Да, спасибо. Мне как раз нужны были запасные шины.
— Мы сняли их с полицейской машины. Взамен того, что они разгромили твой бар.
— Очень любезно. Говоря об этом, думаю, мне нужно вернуться и посмотреть, что осталось от моего учреждения. Прошлой ночью полицейские не выглядели счастливыми.
Никто особо не обратил внимания, когда он ушел. Они продолжили есть, пить, говорить и смеяться над своими страданиями, а иногда, когда становилось плохо, бегать в ванную. Более или менее такое происходило каждую ночь и утро. В его гостиничном номере появлялись незнакомцы и постоянные разрушения после предыдущей ночи. По утрам они снова собирались вместе. Они потирали лица с глазами как у енотов от смазанного макияжа, искали потерянные шляпы, перья, бусы, номера телефонов, обувь и часы. Это не плохая жизнь. Она не будет длиться вечно, как и ничто на этом свете.