Несмотря на все мои усилия, не подавать вида, Уэйн прекрасно понимает мой ужас.
— Проказа сейчас не так опасна, как раньше. Сейчас её лечат и люди выздоравливают. — успокаивает он нас. За словами следует подарок.
Живой цыплёнок в перьях.
— Вам придётся убить его самим. Эти люди считают невежливым дарить убитое животное, оно ведь может быт не свежим. И не беспокойтесь, куры не переносят проказу.
15. Самый трудный Индийский океан.
Атлантика, это был первый большой переход. Тихий, безбрежный океан, где можно затеряться среди бесконечных благоухающих островов и человеческих улыбок. Об Индийском океане мы никогда не думали. Для нас он был просто дорогой домой. Множество миль, несколько остановок и возвращение.
— От Дарвина и далее будут только технические остановки..
Большое приключение закончилось. — говорил Брайан, англичанин, которого мы встречали на Хониара. — Индийский океан? Множество миль, несколько остановок для пополнения припасов, потом Красное море, путь не длинный, но очень трудный. — продолжал он, описывая в нескольких словах путешествие длинной в шесть тысяч миль и длительностью в год.
Но это совсем не так. Индийский океан, это целый мир. Он открывается впереди, сразу, как только выходишь из Торресова пролива. Шесть тысяч миль океана и несколько тысяч лет истории и культуры.
— Вот он я. Куда желаете направиться?
На юге Австралия, сама по себе величиной со всю Европу, на севере Индонезия, с её 13.000 островами. Австралия, с населением 17 миллионов, это большая пустыня, где города, это оазисы, разбросанные по огромной территории, начиная от ледников крайнего юга и заканчивая тропическими широтами Дарвина.
Индонезия же, где живут 170 миллионов человек, наоборот, перенаселена. Там земля, города, дома, всё переполнено людьми.
Толпы людей, все похожи друг на друга, маленького роста, они работают, суетятся, кричат, бегут наперегонки в драматической гонке на выживание. За Индонезией лежит Таиланд, Малайзия и Бирма, с тысячами других островов и сотнями миллионов людей.
Индия, Бангладеш, Пакистан, Иран. Арабские Эмираты, Сомали, Кения. Африка: Танзания, Сейшелы, Мальдивы. Бесконечный мир. С чего начать? Где остановиться?
Единственное, что определено, это то, что маршрут должен начаться от Торресова пролива и в конце концов привести в воронку Аденского залива, чтобы потом проследовать по Красному морю до Суэцкого канала и в Средиземное море.
Есть ещё возможность обойти Африку с юга, но, после трёх лет плавания у нас нет никакого желания делать это: — Ты только представь, холод, шторма, бурное море. «Веккиетто» уже прошёл двадцать восемь тысяч миль по океану. Мы уже заменили две ванты, ветровой рулевой уже ломался и ремонтировался около десятка раз, паруса поизносились. В целом, наша лодка в неплохом состоянии, но кому охота проверять это в штормах у мыса Доброй Надежды?
Пройти Красное море тоже будет не просто, всё время против постоянного северного ветра. Однако там самый красивый подводный мир, много рыбы, моллюсков, кораллы и цвета под водой тёплые и спокойные.
Итак, несомненно, Красное море. Но прежде?
Выйдя из Торресова пролива, можно сразу подняться немного на север, войти в лабиринт островов Индонезии, Борнео и Малайзии.
Остановиться в Сингапуре и потом, через Малаккский пролив до Бенгальского залива и, обойдя южную оконечность Индии, пройти через коралловые барьеры Мальдив, идти в Арабское море, в Оман или сразу в Йемен.
Другая возможность, оставаясь ниже экватора, пересечь океан, направляясь прямо на Мадагаскар или в Танзанию, а потом подняться на север вдоль побережья Кении. И ещё множество вариантов можно получить, если отклониться и пройти через Китайское море, Филиппины, Тайвань, Гонг-Конг.
При планировании маршрута необходимо принимать время года, направление муссона, бюрократические трудности, опасность пиратства и тайфунов. Количество факторов, хаос информации накапливаются, накладываются и противоречат сами себе.
Для Индонезии требуется разрешение, которое нужно запрашивать за несколько месяцев. В Китайском море орудуют пираты.
— Это не правда. Пиратов больше нет почти нигде, кроме как в зоне восточного Саравака, где пиратство это старинная традиция, которая которую никак не могут искоренить, и в Малаккском канале. — пишет во вступительной части своей книги Алан Лукас.[10] Представьте себе, даже в Индонезии есть пиратство. К югу от Явы на меня напали и отобрали абсолютно всё. — рассказывал один австралиец в Дарвине, в перерывах между одной и другой кружками пива.
— Всё это сказки. В Индонезийских водах нет никакого пиратства. — так ответил нам наш корреспондент в Джакарте в ответ на письмо, в котором мы спрашивали, какие районы Индонезии могут быть опасными. Он же советовал соблюдать осторожность в Малаккском проливе, где пираты всё ещё есть. И дальше в том же духе: Шри-Ланка в разрухе после гражданской войны, в Индию требуется виза, без неё нельзя даже сойти на берег, что там в Пакистане. Неизвестно, на Мадагаскаре, тоже. На Сокотре пираты, в Эфиопии стреляют, в Саудовской Аравии, тоже…
— Неправда. Мои друзья, когда им требовалась медицинская помощь, запросили по радио разрешение зайти в порт Джедда. Их очень хорошо приняли, Лечили и снабжали всем бесплатно, за государственный счёт. — рассказывает Жан, француз, которого мы встретили в Порт Морсби.
Ориентироваться в этой путанице сложнее, чем плавать в лабиринтах Туамоту.
Потом ещё метеорология. Ветер в Индийском океане имеет две ипостаси, вернее три. Ниже экватора, где океан простирается на огромной территории, в пять тысячь миль, от Австралии до Южной Африки, совершенно лишённой суши, всё ещё дует пассат. Юго восточный пассат, постоянный и монотонный, часто штормовой, дует над бескрайней водной гладью, где не встречаются ни острова ни суда. Выше экватора господствуют муссоны, поочерёдно дующие над многочисленными морями и заливами, на которые океан разделён причудливой формой побережья. Зимой дует северо-восточный муссон, свежий и сухой, летом, юго западный, несущий с собой ливни и тайфуны.
— Если пойдём на север, муссон будет помогать нам, но только в течении трёх месяцев, потом поменяет направление.
— Тогда можно будет вернуться на юг.
— Да. Но тогда нам придётся проходить пиратским Малаккским проливом, да ещё и при встречных ветрах.
— Нет. Так не годится. Тогда можно будет подождать подходящего сезона в Индонезии или Австралии.
— Так тоже не пойдёт. В Индонезии можно находиться не более трёх месяцев. А вернуться в Австралию против юго-восточного пассата, невозможно.
И так бесконечно: может быть, наверное, можно было бы….
Позаботиться о маршрутах, визах и разрешениях надо было намного раньше, но Индийский океан тогда казался таким далёким. В итоге, как это часто случается, всё решил случай.
Мы стояли в Дарвине, северная часть Австралии, у рыбацкого мола.
Дарвин, пограничный город. Дома, и промышленные здания беспорядочно расположены на берегу унылого зелёного моря в глубине пустынного залива с берегами состоящими из болот или низких выжженных равнин, тянущихся на тысячи километров.
Когда-то это была земля аборигенов. Они как то умудрялись выживать в этой унылой местности. Сейчас их почти не осталось.
Немногие остались на островах, где государство старается защитить их от культурного забытья, которое кажется всё ближе и неизбежнее.
Туристы совершают туда поездки по специальным разрешениям. Они платят за то, чтобы сфотографировать аборигенов и посмотреть традиционные танцы, исполняемые специально для них.
В городе тоже можно встретить аборигенов. Оборванные, со спутанными волосами, они сидят на лавочках на площади, в тени деревьев попивая пиво, купленное на государственные субсидии.
Площадь, в глубине торгового центра, полна витрин и огней. Они странно контрастируют рядом с последними представителями доисторической расы людей.
10
Alan Lucas, Red Sea and Indian Ocean Cruising Guide, Huntingdon, Imray Laurie Norie & Wilson Ltd. 1985