— Смотрю, доктор Бланш выудил у него пять сотен, — продолжил Билли.
— Посмотри еще. Может, узнаешь, что пятью сотнями дело не ограничилось.
Тыльной стороной ладони Мейси стерла скопившуюся на лобовом стекле влагу.
— Ох, только не это, — вдруг произнес Билли, откидываясь назад и закрыв глаза.
— Что такое? — Мейси посмотрела на позеленевшего помощника.
— Не знаю, стоит ли мне читать в машине, мисс. Меня всего выворачивает.
Притормозив у обочины, Мейси велела Билли открыть дверь, опустить ноги на землю и положить голову на колени. Забрав у помощника карточки, она подытожила все, что ей было известно о Джозефе Уэйте: «Состоятельный человек, самостоятельно сделавший карьеру. В двенадцать лет начал работать подмастерьем мясника в Харрогейте, в графстве Йоркшир. Рано проявил деловую хватку. К двадцати годам приобрел собственный магазин. Развивал дело и за два года преуспел. Также занимался продажей овощей, фруктов и сладостей высокого качества и по выгодным ценам. Постепенно открывал один магазин за другим. Сейчас в каждом городе есть несколько магазинов его компании „Международная торговая сеть Уэйта“, а в каждом поселке — лавочка „Деликатесы Уэйта“. И всюду превосходное обслуживание, отлаженная доставка, доступные цены и качественные товары. К тому же Уэйт ежедневно наведывается с проверками в какой-нибудь магазин и может нагрянуть в любое время».
— Сдается мне, им по душе на него вкалывать.
— Хм-м, в самую точку. Утром по телефону мисс Артур говорила так, словно за ней гнались.
Мейси постучала по карточке.
— А вот это уже интересно, — заметила она. — Лет десять назад он обратился к Морису — я точно помню — за консультацией. О Боже…
— Что? Что там, мисс? — спросил Билли, вытирая платком лоб.
— На Мориса это не похоже. Здесь только: «Не мог выполнить просьбу. Отношения разорвал».
— Прекрасно. И что мы имеем?
— Что ж, по крайней мере он, должно быть, высокого мнения о Морисе, если попросил моей помощи. — Мейси повернулась к Билли и осмотрела его бледное лицо: — Господи, у тебя кровь из носа! Давай откинься назад и прижми это к переносице. — Мейси вынула из кармана чистый расшитый платок и положила на нос Билли.
— Вот черт, простите. То вы сказали вперед наклониться, то теперь назад. Не поймешь… Я сегодня — как пятое колесо в телеге, правда?
— Глупости. Ты мне очень помогаешь. Как нос?
Билли взглянул на платок и промокнул нос.
— Вроде получше.
— Тогда поехали.
Мейси припарковалась у парадного въезда. За украшенными витиеватой ковкой железными воротами посреди озелененной территории величественно возвышался георгианский особняк из красного кирпича.
— Как думаете, нам откроют? — спросил Билли.
— Уже идут. — Мейси указала на молодого человека в брюках-гольф, твидовом жокейском пиджаке, шерстяной рубашке со щеголеватым зеленым галстуком.
Подбегая, он торопливо раскрыл зонтик. Кивнув Мейси, молодой человек отодвинул засов и распахнул ворота. Она проехала вперед и остановилась около незнакомца.
— Вы, верно, мисс Доббс? Прибыли на встречу с мистером Уэйтом к трем часам?
— Да, это я.
— А ваш спутник? — Он наклонился к машине, чтобы разглядеть Билли.
— Мой ассистент, мистер Уильям Бил.
Билли все еще вытирал нос платком Мейси.
— Хорошо, мэм. Поставьте автомобиль у парадного, пожалуйста, и постарайтесь развернуться капотом к воротам.
Мейси посмотрела на молодого человека, вздернув бровь, — тот лишь пожал плечами:
— Распоряжение мистера Уэйта, мэм.
— Слишком он въедливый, по-моему, — заметил Билли, пока Мейси подъезжала к дому. — «Капотом к воротам». Видать, так и надо к ним зайти: спиной вперед и носом к выходу. Интересно, кем он себя вообразил?
— Самым состоятельным человеком в Англии, если не во всей Европе, — ответила Мейси, разворачивая машину, как было велено. — Мы знаем, что зачем-то ему понадобились, иначе нас бы здесь не было.
Они быстро прошли к парадному входу. Там их встретила женщина лет пятидесяти пяти, как показалось Мейси, в простом синевато-сером длинном платье с белыми манжетами и плотно прилегающим воротником. Ее украшениями были приколотая к воротнику камея и серебряные наручные часы на черном кожаном ремешке. Седые волосы она туго зачесала назад. Когда Мейси и Билли поднялись к двери, женщина, несмотря на внешнюю строгость, добродушно улыбнулась, а ее серо-голубые глаза приветливо заблестели.
— Входите скорее, пока не простудились! Вот так утречко! Наш дворецкий, мистер Гаррис, сильно простудился и слег. Я миссис Уиллис, экономка. Позвольте ваши пальто.
Взяв макинтош Мейси и плащ Билли, миссис Уиллис передала их служанке:
— Повесь сушиться над камином в прачечной. Гости мистера Уэйта уезжают примерно через… — она взглянула на свои часы, — тридцать минут, так что постарайся успеть высушить все получше.
— Большое спасибо, миссис Уиллис, — поблагодарила Мейси.
— Мистер Уэйт вскоре присоединится к вам в библиотеке.
Мейси ощущала какую-то напряженность, пронизывающую дом. Миссис Уиллис торопливо проводила их к библиотеке. Сверившись с часами, она потянулась к медной дверной ручке, но тут дверь позади отворилась, и к ним подбежала женщина.
— Миссис Уиллис! Миссис Уиллис, я провожу гостей мистера Уэйта, — запыхавшись, проговорила она.
Недовольно нахмурившись, экономка уступила.
— Конечно, мисс Артур. Прошу, — ответила она, повернувшись к Мейси и Билли. — Всего хорошего, — попрощалась миссис Уиллис, отступая в сторону.
На мисс Артур она больше не взглянула. К несчастью, горделиво уйти ей не удалось: дверь позади вновь отворилась, и к ним, поглядывая на часы, подошел полный мужчина.
— Итак, сейчас ровно три. Приступим. — Едва взглянув на гостей, он зашагал в библиотеку.
Наклонившись к Мейси, Билли шепнул:
— Что за балаган тут творится?
Она коротко кивнула в ответ.
— Присаживайтесь, присаживайтесь. — Джозеф Уэйт указал на два стула, стоявших вдоль прямоугольного полированного стола красного дерева. Сам он тут же уселся в широкое кресло во главе. Из-за своей полноты мистер Уэйт казался невысоким, хотя ростом был почти шесть футов и двигался с обманчивой ловкостью. Согласно записям Мориса, Джозеф Уэйт родился в 1865 году, и, следовательно, теперь ему было шестьдесят пять лет. Его темно-синий костюм в тонкую полоску наверняка сшили за кругленькую сумму на Сэвил-роу, в дорогом мужском ателье. Его туалет дополняли белая рубашка, светло-серый шелковый галстук, до блеска начищенные черные туфли и светло-серые шелковые носки. Наряд не из дешевых, это уж точно. Однако от Джозефа Уэйта веяло самоуверенностью нувориша и ароматом огромной гаванской сигары, которую он перекладывал из одной руки в другую, поочередно здороваясь с Мейси и Билли.
— Джозеф Уэйт.
Мейси вдохнула, открыв рот, чтобы ответить, но ее опередили:
— Сразу перейду к делу, мисс Доббс. Моя дочь, Шарлотта, пропала. Я человек занятой, так что скажу прямо: не хочу, чтобы сюда вмешивалась полиция. И не желаю, чтобы они все тут перевернули, теряя время на глупые версии, а у ворот собрались газетные бездельники со всего города.
И вновь, едва Мейси хотела заговорить, Уэйт остановил ее жестом. Она заметила у него на мизинце крупное золотое кольцо. Когда Уэйт опустил руку на стол, на кольце сверкнули бриллианты. Мейси украдкой покосилась на Билли — тот удивленно поднял брови.
— Это не их дело, поскольку Шарлотта исчезает из дома не в первый раз. Вы найдете ее, мисс Доббс, и вернете раньше, чем поползут ненужные слухи. Для человека моего ранга недопустимо, чтобы его дочь шаталась черт знает где, а потом о ней писали в газетах. Разумеется, вы сами знаете, что торговля сейчас переживает не лучшие времена, но компания «Уэйт» пока держится на плаву и неплохо справляется. Так и должно быть. А теперь, — Уэйт вновь сверился с часами, — у вас двадцать минут моего времени — задавайте вопросы. Запираться не стану.