– В следующий раз потренируемся на образе Брижит Бардо. С ней вы почти один к одному.
Часть двадцать девятая
ЧЕБАЧОК ОЧАРОВАЛ КОНСТАНТИНА КИСЕЛЬЧУКА
***
Дмитрий Петров работал не покладая рук над разгадкой химического состава пептида весёлости. И добился своего – ему удалось создать синтетический аналог в виде порошка, который прекрасно растворялся в жидкости.
Призвал Арбелина.
– Юлиан, попрыгай от радости! Мне удалось сварганить синтетический аналог твоих пептидов.
– Ты гений, Димка! Синтетический айвеселин – это гениально.
– Это значит, что пот уже не нужен. И можно иметь пептидов хоть завались. А ещё вот что очень важно для твоего эксперимента – пептид этот при экспертизе не выявляется. Нет пока маркера для его улавливания. Так что можешь хоть весь город им напичкать.
Это было ошеломительно. Гаргалин был теперь абсолютно не страшен.
– Я на себе проверил, действует. Займись и ты проверкой со своими соратниками.
Арбелин собрал Альфу с Денисом, поведал им новость.
– Надо проверить. И не только самим, но и на ком-нибудь ещё.
Альфа сказала.
– У меня подопытный только папа.
– А у меня один приятель. – сказал Денис.
– Что ж, и это неплохо для проверки. А начнём с себя, как всегда. Готовы?
Академики кивнули.
Арбелин размешал в поллитровой банке с водой миллиграмм порошка, разлил в стаканы.
Выпили по полстакана, стали ждать, прислушиваясь к своим телам. Через двадцать минут все трое готовы были петь и плясать. Синтетический айвеселин подействовал не хуже того, что был получен из пота.
На другой день Арбелин с Денисом съездили к Петрову.
– Дмитрий, порошок действует замечательно. Сколько ты сможешь произвести?
– Сколько надо?
– Давай посчитаем. На каждый чебачок полмиллиграмма. Достаточно?
– Можно и поменьше для начала, по 0,1 миллиграмма.
– Хорошо. Чебачков сделаем миллион. Перемножаем, получается около килограмма.
– Смогу и больше. – сказал уверенно Петров.
С собой Арбелин взял пятьдесят граммов – столько было у Петрова. Себе оставил граммов десять, остальное отдал Денису.
– Начинай, Денис. По 0,1 миллиграмма на чебачок.
***
Бывает же везенье! Появился у Дениса Кукуев.
– Еду к Дубу на день рождения Людмилы. Заехал к тебе за чебачками, там же куча народа соберётся, проверим, как действует. Присоединяйся.
Людмила Денису звонила и пригласила на день рождения, так что он был готов и быстро собрался. Взял с собой 300 чебачков с синтетическим айвеселином, но без окситоцина: 100 штук Людмиле – как подарок, 200 штук – для поздравляющих.
Поздравить Людмилу пришли её сослуживицы из супермаркета корпорации Кукуева, заведование которым Роман ей доверил, и пятеро ближайших бойцов-соратников из бригады Саньки. Собралось человек пятнадцать. Отличная для эксперимента группа, отметил про себя Денис.
– Денис, мой кореш, вместе служили в армии. – представил Роман Дениса.
Это означало для всех, что Дениса нужно любить и уважать.
– Вместе служили. – горделиво добавил Санька.
Появлению Дениса они с Людмилой были обрадованы.
Началось поздравительное застолье.
Денис дал Людмиле пакет с сотней чебачков, остальные высыпал на середину стола.
– Чебачки к пиву. Угощайтесь.
Начали, разумеется, с водки, коньячка и шампанского. Но дошла очередь и до пива.
После чебачка все, кто пришёл поздравить Людмилу, в том числе и бравые бойцы, превратились в весёлую добродушную компанию. Эта метаморфоза произвела на Дениса и Кукуева впечатление. Особенно на Романа, прекрасно знающего совсем не добродушный состав своей боевой дружины. Он воочию увидел, насколько ценным продуктом является чебачок, начинённый изобретённой Арбелиным добавкой.
А Денис удовлетворённо констатировал веселящее действие синтетического айвеселина.
У Кукуева разыгралось воображение.
– Это же какой праздник получится, Денис! А? Надо наштамповать миллион чебачков.
– Точно. – согласился Денис.
Уже перед концом застолья Людмила отвела Романа в одну из комнат, закрыла дверь.
– Рома, я тебя хочу попросить о помощи. – грустно посмотрела она ему в глаза. – Понимаешь, Саня спивается. Пьёт, пьёт и пьёт подряд, бутылок десять и больше за день выпивает. И никаких тормозов. Я уже устала. Ты же заметил, как он растолстел. Я боюсь, как бы у него сахарный диабет не начался. Запрети ему. Прикажи меньше пиво хлестать.
Кукуеву увеличение габаритов Саньки бросилось в глаза и он даже сказал ему шутя: «Ты прямо в борца сумо превращаешься».
– Да что с ним сделается, Люда, он же бугай. Чебачками закусывает?
– Он без них не пьёт, только с ними.
– Ладно, поговорю с ним. – успокоил её Роман Кукуев.
Он сообразил, что Денис добился своего и Санька изойдёт в конце-концов пивом. Что ж, сам напросился. Жалости к Дубу у него не было.
***
Праздник дело непростое, требуются организаторы-специалисты и профессиональные пиарщики. Кукуев решает привлечь к проекту бывалого пиарщика Константина Кисельчука, услугами которого в маркетинге и рекламе пользовался уже года три. И всё же сначала спросил мнение Арбелина:
– Юлиан Юрьевич, Вы же всех пиарщиков в городе знаете. Подойдёт нам Кисельчук, если поручить ему пиарить праздник?
Арбелин привычно потёр переносицу, соображая, насколько уместен в проекте Кисельчук. Уж кого-кого, а этого хмыря он изучил давным-давно по участию в избирательных кампаниях и разного рода имидж-проектах администрации города и губернатора.
Константин Кисельчук относился к плеяде интеллектуалов, уже защитивших к начавшемуся в России буму демократических выборов кандидатские диссертации по философии, психологии, политологии и новой, быстро набирающей престижность специальности, которую назвали «связи с общественностью», попросту «пиар». Эта остепенённая гильдия быстро превратилась в политконсультантов и политтехнологов и набросилась на обработку выборов как волки на вкусную кость, сулящую жирные гонорары, как оно и случилось по всей стране. Кисельчук оказался в этой стае самым оборотистым и хитрым. Но пришлось и ему крепко переориентироваться. Дело в том, что защитил он кандидатскую диссертацию на тему «Взаимосвязь морали и политики в эволюции взглядов К. Маркса и Ф. Энгельса» и был страстным приверженцем идеи облагораживания политики нравственностью. Но этого нравственного заряда хватило ему ровно на одну избирательную кампанию. Окунувшись в аморальный политический беспредел России, хитроумный кандидат наук раньше всех сообразил, что нравственное насыщение политики и политиков – не более чем российская интеллигентская утопия, и если продолжать свой пиар-бизнес, то надо срочно перекраивать мозги, что ему и удалось выполнить с собой без особого напряжения. Логика изменения ядра его личности была предельно проста. «Нравственно всё то, что ведёт к победе коммунизма» – завещал великий пиарщик Владимир Ленин. «Нравственно всё, что приближает победу национал-социализма» – поправил другой великий пиарщик Адольф Гитлер. Третий, самый изощрённый, пиарщик Йозеф Геббельс сказал короче и циничнее: «Нет нравственности, есть только победа или поражение!» «Победа или поражение! – воскликнул в экстазе перековки ядра личности пиарщик Константин Кисельчук. – Аминь!» И во второй волне избирательных кампаний он уже не знал сомнений и вовсю применял то, что назвали «чёрным пиаром», а он, затушёвывая чернуху, изобрёл термин-прикрытие – «деструктивные технологии». Вот они-то и стали стержнем его пиар-деятельности. И он пошёл в гору, так как именно такие «профессионалы» и требовались доморощенным российским политикам: перекрасившимся бывшим коммунистам и комсомольским функционерам, криминальным бизнесменам и прочей шушере, готовой для достижения цели шагать по трупам, но понимающей, что наступили времена демократических декораций и антуража и требуется с доверчивым и неискушённым российским избирателем играть в демократию, искусно камуфлируя волчьи клыки и тигриную алчность. Когда Кисельчук сварганил первую на Урале подмётную газету «Правда» и, демонстрируя свой уровень, дарил её соратникам по пиар-цеху, лицо его лопалось от тщеславия и гордости: он напрочь забыл о канонах нравственности и максимально точно удовлетворял любые заказы. Потому-то Роман Кукуев и выделил его и частенько привлекал к своему маркетингу и рекламе.