Направляя все внимание на темную воду внизу, я не чувствовал страха, но тем не менее испытал некий физический феномен, для меня совершенно новый. В то время как стопа моей правой ноги неподвижно прижималась к палубе, пятка начала непроизвольно дергаться вверх и вниз. Это не было последствием какого-то сильного спазма, но было вполне ощутимо. И даже когда я сосредоточил весь вес моего тела на извивающейся пятке, я не мог остановить это движение. Оно продолжалось секунд тридцать-тридцать пять. Пожалуй, прежде я никогда не переживал такого подсознательного страха. И меня порадовало то, что он не проявился в более тягостном или явственном виде. В течение всего этого короткого промежутка времена сознание мое оставалось ясным, и я ни на мгновение не отвлекался от своих обязанностей и дела. Я почувствовал горько-сладкий вкус трепета и больше не переживал его никогда.
Легуен положил «Эвелин» лево на борт к юго-востоку и далее вперед в соответствии с изменением пеленга цели, которое уловил гидроакустик. Он хотел сориентировать «Эвелин» так, чтобы подлодка оказалась по курсу корабля боком, чтобы дать артиллеристам более удобный угол наведения на цель. Но при выполнении этого маневра на мелководье акустический контакт с лодкой был потерян. Возможно, что и лодка сделала резкий поворот в сторону «Эвелин» или от нее, чем значительно уменьшила свои относительные размеры для неопытного гидроакустика. И «Эвелин», и подлодка при этом потеряли возможность увеличить тоннаж своих побед.
Мы находились в районе атаки до выхода в океан в 03:30, предлагая в качестве дополнительной цели наш корабль — за соответствующую цену. Поскольку по нам огня не велось, мы предположили, что командир подводной лодки опасался эсминца и искал возможности уйти в более глубокие и безопасные воды. Легуен направил корабль ближе к все еще горящему танкеру впоследствии мы узнали, что это был американский танкер «Байрон Д. Бенсон». Вокруг мы заметили небольшие суда, вероятно, это были катера береговой обороны, поэтому мы повернули и пошли курсом на юг. Потопление танкера было делом рук капитан-лейтенанта Эриха Топпа на U-552, той самой лодки, которая утопила голландский пароход «Окана» 24 марта неподалеку от «Эвелин» и южнее мыса Сабл, Новая Шотландия. Станет ли Топп первым соперником Легуена? Этот ветеран капитан-лейтенант может стать серьезным оппонентом.[107]
Капитан-лейтенант Эрих Топп на U-552 дебютировал у атлантического побережья США 3 апреля 1942 года, потопив небольшое грузовое судно (2438 тонн) «Дэвид Г. Эгуотер», в 6 милях от впадения реки Чинкотегуа, Вирджиния, и в 1,4 мили к юго-западу от плавучего маяка Уинтер Квортер. Топп потопил это судно орудийным огнем из 88-мм пушек, выпустив всего 93 снаряда. Но еще до этого случая Топп отметился в истории ВМС США. Хотя Морскому Министерству его имя тогда еще не было известно, он 31 октября 1941 года торпедировал и потопил эсминец США «Ройбин Джеймс» (DD245) примерно в 600 милях к западу от Ирландии. Удар был нанесен в носовую часть, отчего, вероятно, произошел взрыв носового снарядного погреба. Из 160 членов команды удалось спастись только 45. В живых не осталось ни одного офицера. Эсминец выполнял эскортную функцию в конвое НХ156[108]. Капитан-лейтенант Топп, возможно, и не собирался торпедировать американский эсминец, но эту его «ошибку» высшее нацистское командование забыло.[109]
По иронии судьбы три инцидента с участием американских эсминцев и германских подлодок, включая потопление лодкой U-552 эсминца «Ройбин Джеймс», сыграли на руку нетерпеливому президенту. В соответствии с политикой президента в отношении войны в Европе с 1939 года по 11 декабря 1941 года, когда Германия и Италия объявили США войну, предполагалось по тщательно разработанному плану проводить постепенную эскалацию от строжайшего нейтралитета до активной поддержки союзников, в особенности британских, в такой степени, которая еще не допускала участия в войне. В палате глубоко укоренилась оппозиция политике Рузвельта. Конгресс принял Акт о Нейтралитете от 1935 года, с последующими поправками, которые президент подписал с неохотой ввиду вводимых ими обязательных ограничений. Публика в целом, памятуя о жертвах Первой мировой войны, не стремилась снова ввязаться в европейский конфликт. Тем не менее Рузвельт, убежденный в том, что Британия в одиночку не сможет побороть страны Оси, настойчиво «доставал кроликов из цилиндра, словно фокусник», чтобы преодолеть препятствия, возведенные изоляционистами на его пути. Атаки подводных лодок добавили несколько таких «кроликов».[110]
4 сентября 1941 года американский эсминец «Гриир» (DD145), находящийся в одиночном плавании в Исландию и находясь к юго-востоку от Гренландии, получил сообщение от британского патрульного самолета о подводной лодке в этом районе. «Гриир» смог обнаружить и преследовал лодку в течение трех часов, в то время как британский самолет бросал глубинные бомбы. Подводная лодка U-652 под командованием капитан-лейтенанта Георга-Вернера Фрааца выпустила по «Грииру» залп из двух торпед, считая, что это именно он бомбит ее. «Гриир» ответил на это одним заходом с бомбометанием. Но оба участника этой стычки разошлись невредимыми. Рузвельт назвал атаку подлодки на «Гриир» «узаконенным и моральным пиратством» и приказал ВМС «стрелять прицельно». Это последовало за требованием президента к Конгрессу ввести поправку в Акт о Нейтралитете, позволяющую разрешить торговлю с воюющими странами, вооружать торговые суда и возобновить право захода этих судов в зоны военных действий.[111]
Второй инцидент был связан с эсминцем ВМС США «Киирни» (DD432). 17 октября 1941 года «Киирни» во время эскортирования конвоя SC48 примерно в 350 милях от Исландии был торпедирован и поврежден подлодкой U-568 (капитан-лейтенант Иохим Пройсс). На «Киирни» погибло 11 человек личного состава. Эсминец вернулся для ремонта в Рейкьявик, Исландия. И хотя это был первый инцидент, в котором пролилась кровь американцев, апатичная американская публика отреагировала очень вяло.
Даже этот инцидент во многом воспринимался американцами как вполне естественное дело, поскольку в их глазах люди в любых вооруженных силах, будь то ВМС, армия или морская пехота — в особенности, — это грубые наемники, записывающиеся на свою опасную службу добровольно, подобно полицейским и пожарным; а уж коли кто-то из них оказался убитым при исполнении своих обязанностей во время какой-либо революции в Центральной Америке, или в случайно затонувшей подлодке, или в умышленно затопленной канонерке, что ж, это печальная неудача… но ведь она в порядке вещей. Нормальный американец не очень-то идентифицирует себя с солдатом или матросом. Но когда речь идет о призванных на службу, тут совсем другое дело. Это уже «наши мальчики», которых надо защищать от опасностей любыми средствами. И поскольку в то время в ВМС призывников не было, то и особого возмущения в народе против Гитлера за нападения на эсминцы не возникло; но что особенно важно, не было существенного негодования против Рузвельта за его ответственность в том, что наши суда оказались так подставленными. Американцы продолжали апатично ждать.[112]
То же произошло и после потопления эсминца «Ройбин Джеймс» Эрихом Топпом утром 31 октября. Кроме осиротевших семей 115 погибших офицеров и матросов, публика в целом выказала небольшой интерес к этой трагедии. Однако Конгресс, как этого и требовал президент, принял поправку к Акту о Нейтралитете, которую 17 ноября Рузвельт с большим удовлетворением подписал. В обеих палатах она прошла единогласно. Ирония была в том, что Топп и малоизвестные тогда Пройсс и Фраац своими действиями непосредственно и в большой степени помогли Рузвельту в его решимости давить на Конгресс, подготавливая страну к неизбежному втягиванию в войну в Европе. Но «кролики» у Рузвельта закончились. Нападение на Перл-Харбор убрало препятствия изоляции, и американский народ признал военное руководство в лице своего президента.
107
Rohwer. Axis Submarine Successes. P. 87.
108
Конвой, отправлявшийся из Галифакса (Канада) в Англию. — Прим. ред.
109
Donitz Memoires. P. 193.
110
Sherwood, Robert E. Roosevelt and Hopkins: An Intimate History. P. 374, 382–383.
111
Ibid, с. 370.
112
Ibid, с. 380–381.