Хикс на «Кэролин» и Легуен на «Эвелин» 24 марта продолжали свой путь на юг. Хардеген на U-123 шел на запад. И, казалось, Шух на U-105 вполне доволен своим маршрутом, если не своими торпедами.
Их пути вскоре должны были пересечься в одной судьбоносной точке.
Глава 7
Загадка таинственного корабля
«Незадолго до начала атаки цель изменила курс к правому борту… Мы слышали, как торпеда попала в цель: взрыва не последовало»
В 10:00 местного времени 25 марта U-123 находилась в 3303 милях от Лорана и в 325 милях от мыса Гаттерас. Поскольку сообщений об атаках от корветтен-капитана Мора на U-124 больше не поступало, капитан-лейтенант Хардеген обратил свое внимание на неудачника корветтен-капитана Шуха.
Тот находился примерно в сотне миль от U-123, примерно посредине линии, соединяющей Атлантик-Сити в Нью-Джерси и Бермуды. Хардеген рассматривал Шуха, как взломщика, и считал благоразумным помнить о его присутствии.[85]
А у корветтен-капитана Шуха проблемы не кончались. За последние двое суток ему пришлось дважды уточнять свое примерное положение в море сравнительно с данными обсервации[86], причем оба раза отклонение составляло от 12 до 18 миль и оба раза на север. Затем он в течение шести часов гнался за нейтральным судном, напрасно расходуя топливо из уже ограниченных запасов. Рано утром 25-го Шух начал торпедную атаку против крупного танкера. Залп из трех носовых аппаратов с расстояния 15 сотен метров оказался бесполезным — торпеды прошли мимо цели. Он развернулся и сделал залп двумя торпедами из кормовых аппаратов. И снова промах. Он перезарядил аппарат 1, вернулся и послал торпеду с расстояния 700 метров. Через 34 секунд торпеда ударила в корму в районе машинного отделения. Увидев, что танкер не тонет, Шух решил добить его «милосердным» ударом. В 00:18 он выпустил торпеду из аппарата 4 и наблюдал ее попадание в носовую часть. Танкер сообщил по радио свое местоположение. Это был полностью груженый британский танкер «Наррангасет» грузоподъемностью 10 389 тонн. Танкер загорелся и начал тонуть с дифферентом на нос.
Адмирал Дениц и его офицеры наверняка потребуют ответа от корветтен-капитана, как это он израсходовал на один танкер семь торпед. Спросят еще и за восьмичасовую погоню, учитывая малый запас топлива.
Несчастья Шуха продолжались. В 06:29 U-105 вошла в район, где «Наррангасет» был замечен впервые. Гидрофоны засекли шум винтов на пеленге 176°. Он повернул в эту сторону и в перископ увидел пароход средних размеров, идущий противолодочным зигзагом по среднему курсу 315° со скоростью 12 узлов. В течение восьми часов несчастный Шух в надводном положении преследовал судно, которое он не смог догнать.
Затем впередсмотрящий заметил мачты по пеленгу 348°. Расстроенный капитан воспрял духом. В бортовом журнале он так записал о своем решении: «Прекратил преследование первого парохода и намереваюсь атаковать другое грузовое судно, по отношению к которому у меня более выгодная позиция для стрельбы. Моему маневрированию дополнительно способствуют ветер и волны со стороны кормы. Цель идет зигзагом со скоростью 10 узлов».
В течение нескольких часов корветтен-капитан Шух преследовал новую цель. В 14:00 26 марта расчетные положения U-123 и U-105 находились на расстоянии двух часов хода. Но очевидно, что ни один из командиров не знал точного места другого. В это время капитан-лейтенант Хикс на «Кэролин» двигался курсом на юг и находился примерно в расчетной точке с 36°15′ северной широты и 70°00′ западной долготы. Капитан-лейтенант Легуен на «Эвелин» находился в 250 милях на норд-ост-ост. Радист «Эвелин» перехватил сигнал бедствия «Наррангасета», так что Легуен знал о нахождении, по крайней мере, одной подлодки в данном районе.
26 марта 1942 года произошло неафишируемое, но значительное событие в истории ВМС США. Когда были раскрыты и проанализированы отдельные смутные и редкие фрагменты зафиксированных фактов, начала раскрываться ирония свершившейся драмы.
Что в точности произошло и где именно, неизвестно, и написано о произошедшем немного. Хронология вероятностей, увязанная с действительными событиями, кое-что подсказала. Это повествование основано на том, как я смог представить себе все происшедшее. Потребовались немалые усилия, чтобы объединить в правдоподобное целое известные факты и вероятные события.
Несомненно, четверг 26 марта был чрезвычайным и судьбоносным днем для людей на борту таинственного корабля «Кэролин» и для командира, и всей команды германской подлодки U-123. Что касается офицеров и матросов «Кэролин», то об их доблести могли судить только они сами и Бог. Для командира U-123 этот день стал незабываемым в другом отношении: впервые он пережил первую потерю члена своей команды, впервые в его щите образовалась брешь. А у корветтен-капитана на U-105 роль в этом деле была более значительна, чем он мог себе представить. В отношении «Эвелин» ситуация была такова: ей предстояло находиться за кулисами сцены, на которой развертывалась драма и ждать своей реплики. Однако она прозвучала в другое время в другом месте — и в последнем акте.
В 17:03 в этот четверг наблюдатель на мостике U-123 заметил клубы дыма на траверзе левого борта. Хардегена вызвали на мостик. Они с фон Шрётером насчитали шесть или семь отдельных дымов и решили, что это, вероятно, конвой. Вскоре немцы убедились в том, что это все же одиночный пароход, идущий курсом 215°. Ветер менял направление с норд-вест-веста на норд и дул со скоростью 10 узлов. Он относил в сторону лодки клубы густого дыма. Расстояние до него было около 8 миль. Командир подлодки заподозрил было, что этот густой дым создается специально, но рассмотрев судно получше, убедился в том, что, исключая высокую надстройку сзади трубы, это обычный грузовой пароход средних размеров, грузоподъемностью около 3000 тонн. Ничего другого необычного в нем не было, и ничто не указывало на наличие вооружения. Хардеген подкорректировал свою скорость и курс, чтобы пристроиться сзади парохода. Он решил нанести торпедный удар из надводного положения по правому борту судна вскоре после того, как стемнеет, примерно через три часа. Однако в 18:00, по мере наступления темноты, цель стала двигаться зигзагом, и черный густой дым больше не шел из ее трубы. Хардеген изменил скорость и курс, чтобы сохранить свое положение относительно цели. Он было решил накрыть цель артиллерийским огнем, но потом — из-за возможного усиления волнения моря и темноты — вернулся к прежнему плану. Тем временем корветтен-капитан Генрих Шух на U-105, также находившийся в этом районе, занимался преследованием неопознанного парохода, идущего зигзагом по среднему курсу 135°. Корветтен-капитан Шух находился впереди цели, ветер средней силы и волнение были со стороны кормы. Он собирался сблизиться с целью на расстояние до 2000 метров прежде, чем начать атаку.
Примерно в 18:00 матрос второго класса Роберт Е. Белл, наблюдатель на левом крыле мостика на «Кэролин», доложил об обнаружении в море какого-то объекта со стороны левого борта. Лейтенант Леонард Даффи был дежурным вахтенным офицером и немедленно отреагировал на донесение Белла. Даффи рассмотрел объект в бинокль, и у него не появилось ни малейшего сомнения, что это подводная лодка, преследующая «Кэролин» на поверхности воды. Он срочно отправил вестового вызвать на мостик командира. Хикс и Даффи согласились, что это — подводная лодка и что она находится на расстоянии примерно 6000 ярдов или около 3 миль. Хикс после изучения идущей лодки решил, что она несомненно преследует корабль, но дожидается темноты, чтобы сблизиться примерно до тысячи ярдов прежде, чем нанести удар. Он надеялся, что она останется на поверхности и будет продолжать движение, пока не станет совсем темно. По приказу Хикса Даффи через вестового и по телефону распорядился личному составу занять боевые посты.[87]
85
Вахтенный журнал U-123. 25–26 марта 1942 г.
86
Точное определение места судна по известным объектам, например маякам и буям. — Прим. перев.
87
Здесь автор хотел бы особо отметить, что, за исключением двух радиограмм, переданных «Кэролин», о событиях, происходивших на этом судне-ловушке, никаких документов, по которым можно было нарисовать картину событий, нет. Автор реконструировал ее так, как он себе ее представлял, основываясь на своих сведениях о корабле и личном составе и на своем анализе задокументированных торпедных атак, и со всей серьезностью старался изложить эту картину так, чтобы читатель смог себе представить, как произошла гибель «Кэролин»/«Этик». Описанные события совместимы с данными Вахтенных журналов U-123 и U-105. Фамилии членов команды — подлинные (Приложение 1), и распределение их соответствует рангу и организации корабля.